Прогрессор поневоле (СИ)
* * *— Мой господин проснулся? — моё лицо осыпали поцелуями и я улыбнувшись, открыл глаза. На корточках перед кроватью сидела улыбающаяся Хумай, с тремя тазиками воды и кучей полотенец.
— Я уговорила господина Бенермерута, что сама справлюсь с утренним туалетом моего господина, — заявила она мне, улыбаясь в ответ.
— Мда, расставаться с тобой чувствую будет сложно, — проворчал я, поднимаясь и опуская ноги на расстеленное полотенце.
— После всего одной ночи, я так быстро надоела Его величеству⁈ — испугалась она.
— Хумай, — я провёл рукой по её щеке, — женщине не место на войне. Так что тебе всё равно нужно будет уехать в моё имение.
— Но мой господин может ведь пожелать сделать это как можно позже, — она взяла мою левую ногу и стала её омывать.
— Посмотрим, — ответил я, хотя и так знал, что надо её как можно быстрее от себя отправлять, пока мне окончательно не снесло голову от любви и я не начал творить какую-нибудь дичь. Первые отношения после Маши почему-то оказались слишком острыми для меня, а такое состояние было редким и я знал его последствия.
Мы закончили умывание, сразу после него оказавшись в кровати, затем по той же причине пропустили обед и только на ужин и под неодобрительное ворчание Бенермерута, о том, что я пропустил занятия и приём пищи, мы с Хумай вышли из шатра. Так продолжалось все дни, пока войско шло ниже на юг, захватывая и разграбляя все встречаемые по ходу поселения. Всего этого я не видел, поскольку был занят своими чувствами. Скрыть их было нельзя, так что девушка давно поняла моё к ней настоящее отношение и всячески старалась сделать так, чтобы она мне не надоела. Она играла, пела, танцевала для меня, а я всё сильнее погружался в пучину любви к этой девушке, начиная подумывать о том, чтобы и правда оставить её рядом с собой на весь оставшийся поход.
Глава 21
— Хумай! — уже третий раз я позвал девушку, но её всё не было. Удивившись, поскольку она обычно влетала счастливая и довольная в шатёр уже после первого зова, я поднялся с кровати и надев сандалии, выглянул из шатра.
— Хумай!
Снова не было ответа, да и мои телохранители вокруг шатра уж слишком старательно боялись на меня взглянуть. Сердце тревожно вздрогнуло.
— Где она! — прорычал я от гнева, кровь моментально прилила к голове.
— Мой царь, — ко мне подошёл Бенермерут, который опустился передо мной на колени, чего обычно не делал.
— Бенермерут, где она⁈ Где Хумай⁈ — я с трудом сдержался, чтобы на него не наброситься.
— Она утром отправилась в поместье Его величества, — спокойно сказал он.
У меня чуть глаза на лоб не полезли, я такого точно не приказывал, о чём и сказал ему.
— Именем царя Менхеперра — это приказал сделать я, — спокойно ответил он мне.
Я открыл рот, затем бросился в шатёр и схватив меч, вернулся обратно, нацелив ему его прямо в сердце.
— У тебя минута, чтобы объясниться, — меня всего трясло от гнева, что решение приняли без меня.
— Его величество возможно не заметило этого, но мы прошли остров Томбос, захватив и разграбив ещё один небольшой город, — нисколько не смущаясь острого меча, который царапал ему кожу, едва не протыкая её, сказал Бенермерут, — господин Менхеперресенеб сказал, что завтра мы выйдем к столице местного царства — одноимённому городу Керма.
— И как это должно тебя оправдать⁈ — изумился я.
— Для захвата огромного города, нам нужен трезвомыслящий царь, — ответил он мне и его слова оказали на меня воздействие, словно сверху вылили ведро ледяной воды.
Осознание его правоты и того, что я не помнил сколько времени прошло с тех пор, как меня захватили чувства к Хумай. Я полностью потерял чувство пространства и времени. К тому же в её присутствии уже начал забывать, куда это мы всё время идём по жаре. Поэтому слова Бенермерута, а самое главное отсутствие рядом девушки, действительно протрезвили меня. Стало дико стыдно.
Я убрал от его груди меч, помахал им будто разминаю кисть и успокаиваясь, спокойно спросил.
— Если Хумай нет, чего завтрак не принёс мне сам? Ору тут уже полчаса, голос практически сорвал.
На лице Бенермерута появилась лёгкая улыбка, он понял, что гроза миновала.
— Мой царь, я решил дать время тебе поспать, впереди тяжёлый день.
— Неси давай воду и завтрак, — проворчал я и затем перед тем, как войти в шатёр повернулся и сказал ему.
— И да, Бенермерут, спасибо. Я оценил твой поступок, а также смелость, которая была нужна, что его совершить.
— Я остался жив — это уже греет моё сердце, — ещё шире улыбнулся он, поднимаясь с земли, — я ведь давал слово моему царю, действовать только ему на благо.
— Ладно, хватит тут слезами умиления всё заливать, — проворчал я, — неси уже завтрак.
Я вошёл в шатёр и услышал, как непривычно молчавший до этого лагерь начал наконец приходить в движение. Раздались крики центурионов, удары палок по спинам нерадивых, хотя всего этого точно не было, когда я вышел искать девушку.
— Тьфу бля. Трусы какие, — зло сплюнул я на циновки. Ко мне пришло полное осознание того, сколько же было нужно Бенермеруту набраться смелости, чтобы отослать мою любимую, без моего на то согласия.
— Ну ладно, ладно, — ворчал я сам на себя, вспоминая своё недавнее поведение, — награжу я его по возвращении, по-царски.
Совесть пошевелилась и успокоилась, моё решение её устроило.
* * *То, что в этот раз поблажек нам никаких не будет я понял уже по тому, что разведчиков Менхеперресенеба, проехавших рядом с городом, встретили стрелами. Разговаривать с нами никто не собирался, что впрочем и не удивительно. В огромном пятидесятитысячном городе даже с моего места виделся царский дворец, в котором явно находился царь, не сильно желающий, чтобы столицу его государства захватывали.
— Мне кажется или вокруг нас стало больше травы и деревьев? — я погладил чисто выбритый подбородок.
Иамунеджех шумно прочистил горло.
— Мой царь такая местность началась сразу, как мы пересекли третий порог, — осторожно заметил он, — пустыня осталась позади.
— Да? — я ещё раз осмотрелся, такого я не помнил, — ну да ладно.
— У кого-то есть сомнения в том, что здесь будет всё серьёзно? — поинтересовался я у военачальников. Все отрицательно покачали головами.
— Тогда не будем миндальничать и мы, — решил я, — применим всё, что я наработал раньше.
— Менхеперресенеб! Твоя задача привычная, обрезать им пути снабжения по суше.
Глава разведки склонил голову.
— Минмос, бери лодки, людей и перекрой реку выше по течению.
Второй человек также склонил голову в знаке понимания задачи.
— Иамунеджех, помнишь, как мы брали Дебод? — обратился я ко второму главному по старшинству в войске человеку.
— Да мой царь, — удивился он, — но мы просто копали, а потом они сами сдались.
— Я покажу, где и как будете копать здесь. После обустройства лагеря все свободные легионеры будут заниматься только этим.
— Слушаюсь мой царь!
— Тогда на этом всё, я ещё проедусь осмотрю местность, — завершил я нашу краткую летучку.
— Выделю колесницы для сопровождения, — сказал Менхеперресенеб, отдавая распоряжения.
Все направились по делам, я же отправился в неторопливую поездку, сам осмотреть местность и город. Тот, раскинувшись неправильной пятернёй с короткими пальцами занимал большую территорию. Такой же огромный царский дворец и ещё более величественный храм, были видны с любой точки, откуда ни посмотри. Поскольку город был большой даже по меркам Египта, то вокруг него опустели все поселения. Людей и животных не было видно, а это значило, что все заблаговременно спрятались в городе, оставив нам пустые поля и плодоносные рощи деревьев. Повернув, я поехал южнее, чтобы осмотреть город и с другой стороны, прикидывая, где лучше устроить подкоп. Стены, хоть и сложенные из кирпича даже на вид были толстые и высокие, явно больше двух метров толщины если судить по толстым зубцам, где прогуливались сотни лучников. В общем даже на первый взгляд было понятно, что передо мной серьёзный противник, пожалуй самый грозный из всех, с кем мне ранее приходилось встречаться. Меня даже захватил азарт, чтобы взять эту с виду неприступную крепость имея в голове кучу различных знаний, часть из которых я уже пытался осуществить, но каждый раз что-то этому мешало: то сдавались раньше времени, то находились предатели.