Прогрессор поневоле (СИ)
— Надо быстрее искать того, кто это всё потянет, а самому становится красивым воином, одетым в сверкающие доспехи, — хмыкнул я, — мне все эти недели даже некогда было позаниматься. Хотя ты обещал потренировать меня бою на мечах, а Хоремхеб обещал показать, как он умеет стрелять.
— Это всё можно будет сделать и в походе мой царь, — Ментуиуи широко улыбнулся, — пока же ты сделал всё, чтобы он прошёл успешно. Как я понял, переговоры с фиванцами прошли успешно?
— Более чем, — кивнул я, — вечером объявляй общий сбор. Зачитаем мой указ о преобразовании войска в постоянную единицу с подписанием долгосрочных контрактов с месячным жалованием. Кто откажется, может уходить, препятствий этому не будет, за такие деньги, мы найдём себе сколько угодно желающих.
— Никто не уйдёт мой царь, — улыбнулся Ментуиуи, — слухи гуляют по лагерю уже большое количество времени, все только и ждут, когда получат золото в свои руки.
— Я вроде приказывал укорачивать головы тем, кто подобные слухи распускает, — недовольно посмотрел я на него, но Ментуиуи сделал вид, что он тут ни при чём, это другие болтают налево и направо.
— Я соберу войско, мой царь, — быстро попытался сменить он опасную тему.
— Ну и напомни остальным, набирать будем только на выбывшие места, сейчас в обоих легионах свободны вакансии только лучников.
— Помню об этом мой царь, но ещё раз проведу беседу с командирами, — склонил он голову.
— Нам незачем расширятся, да и средств на это не будет, — добавил я, — воюем пока тем контингентом, что есть.
— Слушаюсь мой царь, — он снова поклонился, — но надеюсь это не относится к колесницам? Мы можем принимать тех, кто захочет к нам присоединиться?
— Я пока не решил, колесницы обходятся в содержании дороже всего, — проворчал я, — так что давай все новые приёмы, только через меня.
— Слушаюсь мой царь, — склонился Ментуиуи глубже, чем необходимо было по указу для военных.
Военачальник задом отступил из шатра и вышел на свежий воздух, сразу оказавшись окружённым друзьями. У всех в глазах был только один вопрос: — «Когда?».
— Сегодня вечером, — хмыкнул он, прикладывая палец к губам, чтобы их радостные голоса не донеслись до шатра с царём. Тот последнее время был весьма не в духе.
— Как он сам? — тихо поинтересовался Иамунеджех.
— Медленно, но неотвратимо превращается в настоящего царя, каким мы хотим его видеть, — очень серьёзно ответил Ментуиуи, — войско на год теперь обеспечено средствами, поэтому нам не о чем будет переживать это время.
Воины радостно переглянулись. Год войны — это очень хорошо! Больше пленных, больше добычи, домой они вернутся все состоятельными людьми!
— Идём предупредим всех своих людей, — видя их радость, улыбнулся и сам Ментуиуи. Решения царя были непривычны, необычны, но кого это волновало, если за то же самое, что они раньше делали бесплатно, теперь им будут ещё и платить? Дураков отказываться от подобной царской щедрости по крайней мере у него в знакомых не было.
* * *Заходящее солнце освещало лагерь, а выстроенные в стройные, ровные ряды люди с замиранием дыхания ожидали, когда вышедший вперёд писец раскатывает свой свиток, чтобы огласить указ царя. Слухи вот уже пару недель по лагерю ходили разные, будоража воображение людей, но все сходились к мнению, что они услышат то, что всех обрадует. Поэтому когда царь, в полном облачении появился перед ними вместе с остальными военачальниками, многие легионеры с гордостью посмотрели на то, что весь невоенный контингент, что присутствовал на общем смотре войска упал ниц перед ним. Только военным дозволялось стоять в присутствие царя, пока войско находилось в походе.
Когда писец наконец прочистил горло и стал говорить, люди замерли, вслушиваясь в его громкие и чёткие слова.
— В 29-й год; 15-й год, 3-й день второго месяца сезона перет, царь Верхнего и Нижнего Египта Менхеперра, да продлятся его годы вечно повелел:
— всякий крестьянин или подневольный человек, взятый в войско царя Менхеперра на сезонное служение, после оглашения данного приказа может: либо вернутся домой, либо остаться в войске на двадцатипятилетний контракт с помесячной оплатой своей службы;
— всякий вольный человек, состоящий сейчас в войске царя Менхеперра может: либо уйти, получив 10 шетит компенсации, либо остаться в войске на двадцатипятилетний контракт с помесячной оплатой своей службы;
— Каждый кто останется и заключит контракт с царём Менхеперра будет получать:
— легионер — 3 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— лучник — 3 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— декан — 6 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— центурион — 10 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— возничий колесницы — 6 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— лучник на колеснице — 8 шетит в месяц с полным обеспечением едой, вооружением и провизией;
— обеспечение провизией коней и снаряжение колесниц в походе идёт из общевойсковой казны.
Писец сглотнул ком, ему подали стакан вина, он выпил и продолжил.
— каждый легионер на контракте имеет право на месячный отпуск после каждого пятого года службы;
— каждый увечный легионер, получивший травму в бою, получает 100 шетит выходного пособия и рекомендацию командира, которая будет учтена на месте его дальнейшего проживания;
— каждый убитый в бою легионер, по оставленному ранее завещанию получит 300 шетит компенсации, которая уйдет тому, кого он укажет в своём завещании, будь то родные, семья или другой легионер из контуберии.
Тут писец снова прервался и перевернул свиток на другую сторону.
— Также царь Менхеперра повелевает:
— всё захваченное на поле боя, будет поделено между всем войском частями в зависимости от занимаемой должности;
— за всё полученное после распределения трофеев легионеры отвечают сами. Хранение, транспортировка, охрана — лежит на плечах легионера или же он имеет право сдать вещи за шетиты в приёмную общевойсковую лавку, сразу получая за это золото. Сдавать или нет, выбор каждого, неволить легионеров не вправе никто.
Писцу принесли второй свиток и он отдав первый, который сильно взбудоражил ряды войска и только железная дисциплина поддерживаемая крепкими палками центурионов, не давала им разговаривать в строю, обсуждая подобные необыкновенные нововведения.
— Царь Менхеперра кроме привилегий для своих воинов, вводит и ответственность за преступления, — писец стал сухо перечислять, ввергая всех в лёгкий ступор.
— Невыполнение прямого приказа царя Менхеперра, наказание — смертная казнь;
— Дезертирство, наказание — смертная казнь;
— Воровство у своих, наказание — смертная казнь;
— Оставление строя, сбор трофеев в бою без приказа, наказание — смертная казнь;
— Нарушение субординации на два чина выше — смертная казнь;
— Несанкционированные изнасилования и убийства — смертная казнь.
Писец поднял взгляд на войско.
— Общий список преступлений и наказаний будет выдан центурионам для ознакомления своих когорт.
Закончив, он поклонился подошедшему к нему главе войска Ментуиуи, который, не обратив него внимание продолжил начатое писцом.
— Кто готов остаться на службе царю, получит контракт и месячную оплату в золоте за свою службу прямо сейчас.
По рядам легионеров пробежало потрясённые шепотки «золото», поскольку давно муссированные слухи оказались всё же правдой. Царь — будет раздавать золото! Из голов многих тут же выветрились ранее озвученные наказания, ведь это их не касалось прямо сейчас. Зато когда вперёд перед рядами вынесли столик и стул, за который сел сам царь, люди стали тянуть шеи, чтобы посмотреть, что там сейчас будет происходить. Задние ряды, несмотря на угрозы центурионов, просили рассказать, что сейчас происходит на поле.