Выпью тебя, но спасу, или Любовь разрушит мир (СИ)

Я замерла, не смея пошевелиться, и даже дышала через раз. Вот так живешь спокойно, сетуешь на низкие зарплаты, жестких родителей или непослушных детей — а где-то совсем рядом кто-то недоедает, страдает от одиночества и суровости этого мира.
— И вот когда я только подошел к мусорным бакам, голову пронзил особо болезненный укол. Я упал, а очнулся в пятом измерении. Рядом со мной оказался Руслан и пообещал приехать за мной, если я скажу, где нахожусь. Я сказал… И с этого момента жизнь круто изменилась, — Егор несколько натянуто улыбнулся. — У меня появилась семья, дом, друзья.
— А как же бюрократические заморочки? Ну, с оформлением несовершеннолетнего? — я почувствовала жжение в глазах. Слишком трогательно, чтобы быть правдой…
— Все благополучно, — парень вдруг весело ухмыльнулся и заговорщицки подмигнул. — А ты знала, что с такими способностями, как у Руслана, перед ним открываются любые двери?
— А что у него за способности?
— Крутые, — Егор мотнул головой, не желая продолжать тему. — Давай лучше узнаем, что у тебя из способностей уже проявилось. Расскажешь?
— Да, — согласилась почти без колебаний. — Чувствую эмоции.
— А еще?
— Еще… — я напрягла память, старательно игнорируя мысль о сморщенном старике. — С Шансом чудо чудное приключилось. В приюте, помнишь? — и тут я аж подскочила. — А что ты имел в виду, когда говорил, что балдеешь там?
От чего он балдел? Неужели биовампиры умеют… забирать чувства?!
Хотя, конечно, это было бы логично: вампиры пьют кровь, а биовампиры — энергию.
Или я думаю о Егоре плохо? И на самом деле он балдел потому, что балдела я, только и всего? Может, он просто считывал эмоции и этим удовольствовался?
— Давай по порядку, — закусил губу Егор и как-то особо резко схватил последний бутерброд. — Что было с Шансом? Вспомни все до мельчайших подробностей, это важно.
— Ок, — проворчала я, присела и старательно воскресила в памяти тот день. — Сначала мне было хорошо, и между нами с котом возникла серебристая нить. Я как будто передавала ему свою любовь, понимаешь?
— Понимаю, — ровно отозвался Егор. — Продолжай.
— Затем… Кажется, Шанс вернул мне мою любовь! И я… В общем, почувствовала взрыв потрясающих эмоций!
— Хм, — Егор положил нетронутый сэндвич обратно на тарелку. — Очень интересно…
— Что именно? — я нервно присосалась к кружке.
— Биовампы умеют не только ощущать эмоции, но и пить их, — подтвердил мои догадки Егор. — Но сами… Сами их не отдают, понимаешь? А еще меня немного смущает один момент… Я помню твои чувства, я их считывал, и они действительно были очень сильными. Но… Мы пьем и получаем удовольствие, а не, как ты выразилась, взрыв! — и спросил будто сам себя. — Может, это поначалу так ярко воспринимается? А потом пресыщаешься, и интенсивность падает?
— Не знаю, — я нахмурилась. — Погоди, а почему вы сами не отдаете чувства? Что в этом такого? Все люди обмениваются энергией, любовью, так строятся семьи и прочие отношения. Нельзя же постоянно только брать!
— Ника, — Егор слегка высокомерно улыбнулся, — у людей чувства бесконечны! Источник энергии вечен, понимаешь? И потому мы можем постоянно брать, не боясь, что он когда-нибудь закончится.
— Я же не про «закончится» говорю, — кажется, однокурсник меня не понял, — я говорю про взаимность!
— А я говорю про получение удовольствия, — упрямо продолжил гнуть свою линию парень. — Оно беспредельно, но никогда тебя не переполнит настолько, чтобы ты захотел отдать его.
— Так что же, — я на секунду зажмурилась, боясь оказаться быть правой, — биовампиры — это бездонные колодцы с пустотой вместо сердца?..
— Ну что ты такое говоришь! — Егор даже засмеялся и внезапно протянул руку к моей щеке, заводя за ухо непослушную прядку. И закончил нежно. — Мы живые, мы умеем любить и наслаждаться жизнью.
Я не могла пошевелиться. От движения парня внутри распускались цветы, в животе вспорхнули бабочки…
— А сколько раз ты забирал у меня мои эмоции? — вдруг спросила шепотом.
— Нечасто, — неохотно ответил парень и горячо закончил. — Мы и не забираем всех эмоций! Человек всегда остается с тем, что поднял в себе — просто с меньшим количеством.
 
— Вы и радость забираете?.. — ладно, негатив устранить иногда полезно, но как быть с хорошими чувствами?
— Радость на вкус, как самый вкусный торт, — осветился Егор и чуть придвинулся ко мне со стулом. — Тебе нужно обязательно попробовать самой! Ты просто не сможешь жить, как раньше!
Я почувствовала, как сжалось мое горло. Кажется, я уже когда-то выпила чьи-то хорошие чувства… И мне было действительно очень хорошо…
Но… недолго.
— Что с тобой? — Егор отследил мое состояние и чуть приблизился, с беспокойством заглядывая в глаза.
— Я не хочу лишать людей их законной радости, — отчеканила тихо, но твердо.
— Так говорят диетики, — с кислой миной отстранился парень. — Те, кто как бы сидит на эмоциональной диете и питается только негативом.
— И правильно делают, — я воодушевилась тем, что не одна такая принципиальная. — Иногда от чужих хороших эмоций можно обезуметь! И перестать контролировать ситуацию!
— У тебя такое произошло? — внимательно посмотрел на меня Егор, что-то учуяв.
Я, стукнув кружкой об стол, вспылила:
— Черт возьми! Да можно как-нибудь сделать, чтобы ты не читал меня?!
— Иногда тебе удается скрыть чувства, — тихо проронил парень, вертя в руке комочек хлеба. — И знаешь, что самое удивительное?
— Что? — я невольно прониклась его состоянием.
— Что там умеют делать очень и очень немногие.
Не поняла.
— Ника, Ника, — вздохнул Егор и непонятно улыбнулся. — Ты не просто рядовой биовампир, каких много.
По коже пробежали мурашки.
— Ты потомственный биовамп, — мое сердце застучало чаще. — Как Руслан.
— Что это значит?
— Ну, — парень склонил голову набок, — или твои родители тщательно маскируются и на самом деле являются биовампирами, или…
— Или они мне не родители, — прошептала я одними губами. Воздуха в легких резко не стало.
— Да, — Егор подвинулся еще поближе, чтобы поддержать в трудный момент. Признаться, его близость действительно успокаивала, ибо я сейчас плавала в океане новой информации и чувствовала себя щепкой от разбитого корабля.
Мои мама и папа — не родные мне?..
Нет, я не могу так просто поверить полузнакомому парню! Даже тому, кто мне симпатичен. Даже тому, которому можно, я чувствую, доверять.
…Кажется, скоро у нас с родителями предстоит нелегкий разговор.
— Понимаю, это тяжело, — Егор незаметно передвинул стул и приобнял меня за плечи, — я не буду утверждать, что тебя подменили в младенчестве или что-то подобное из мыльных сериалов. Я не знаю правды. Но я поддержу тебя, какой бы она — правда — не была.
Я верила ему. Я знала, что он хочет мне помочь — помочь так же, как ему помогли в свое время.
И я точно знала, что еще хочет этот удивительный, полный сюрпризов парень. Низ живота обожгло неконтролируемым желанием.
— Вот скажи мне, биовампиры вообще никогда не скрывают своих чувств? — я повернула голову и ткнулась носом в его нос. Голубые глаза передо мной полыхнули от удовольствия.
— Это удобно, знаешь ли, — Егор говорил, и я чувствовала на своих губах его дыхание. — Не надо скрываться, притворяться, додумывать… Ты точно знаешь, чего хочет другой, и знаешь, чего хочешь ты сама. Если у нас совпало — значит, повезло. Надо радоваться… И брать быка за рога.
— Ой, не хочу брать быка ни за рога, ни за что-то еще, — я нервно фыркнула, отстраняясь. Щеки горели. Внутри колотилось неудовольствие от вынужденного поступка.
И все-таки не хватало только потерять контроль и натворить делов, как случилось уже там!
Да и не пристало хорошей девочке неделю со знакомства распутничать.
— Я думаю, мне пора, — вскочила, стараясь не смотреть на Егора, и осторожно переложила задремавшего Шанса на стул.
— Извини, это выглядело так, словно я тебя тороплю, — парень шел за мной следом в прихожую. — Но я говорил и чувствовал именно то, что говорил и чувствовал. Вот такой вот я, честный и прямолинейный. Это многим некомфортно, я понимаю. Но нам, биовампирам, по-другому и не удастся. А ты теперь — тоже биовампир.