Не родись дриадой (СИ)

   - Заметно, - я переглянулась с Серанэнь, – идиотизм заразителен. Поведайте нам, о великий из всех великих, откуда эти отроки могут знать заклинание уровня магистра?
   Де Расмус недовольно прищурился. Прям как вампир на пьяницу. Мол, и есть охота, а от похмелья страдать потом нет желания.
   - В каталоге Бойнора, – сознался спустя минуту он.
   - Да? Никогда бы не догадалась! – я деланно всплеснула руками. Оно только в нем и описано. Который, на секундочку, так и называется «Каталог невозвратных заклинаний»! – Тогда, возможно, у вас проблема с кантогромским?
   Оли отрицательно покачал головой. Естественно, это самый простой язык из древних!
   Я сложила руки на груди и четко спросила, чтобы услышал каждый студент на арене:
   - Тогда почему было применено заклинание, находящееся в разделе «Используемые только в случае неминуемой смерти»?!
   - Оно есть в программе, – возразил де Расмус.
   У нас с Призраком одинаково вытянулись лица.
   - Нифигасишки, – выдохнула я. – Вы обучаете студентов по принципу: есть топор, пойду траву рубить? Ну, а что-нибудь простое, типа щит обыкновенный, они в состоянии создать? Или, исходя из вашей программы, должны прятаться за «Вечной тьмой», подвластным только архимагам?!
   - Да что такое?! – в конец рассердился де Расмус.
   - Что?! – мой визг вышел на славу. – Мы не готовим самоубийц! Мы растим будущих демонологов! Мы тренируем их в обстановке, приближенной к реальной! Без всяких страховочных амулетов!!!
   Эхо моих криков ещё долго носилось по арене. Любит Призрак этот эффект: один раз гаркнешь, а студенты пятьдесят повторов услышали.
   - Без амулетов? - переспросил де Расмус, озираясь на драконят. Надо же, дошло осознание всего масштаба проблемы.
   В ответ я только вздохнула. Страховочные амулеты позволяют погашать магию, направленную на студентов. То есть заклинание кастуется до конца, но удара не происходит - противнику достанется лишь эхо в виде неприятных ощущений. Но они же внушают и ложное чувство безопасности. Никто не даст гарантии, что выпустившись, бывший студент в драке забудется и не поднимет щит. Наш вариант обучения опаснее, но эффективнее. Был, по крайней мере, пока не случилось явление драконов.
   - Кто кастовал? – устало спросила я у Призрака.
   - Шинши от атаки Фреда, – учитель кивнул на старосту выпускного курса.
   Де Расмус стал белее эйвиорского снега, ослепляющего своей чистотой. Мда, вряд ли Владыке понравится замена тела сына. Ну, или оболочка останется старой, а вот начинка будет другой.
   Заклинание «Спасение души» используют только в самых критических ситуациях, когда надо сохранить какую-либо ценную информацию, просто переселяя сознание мага в другое тело. Безвозвратно. У паразитирующей души есть только десять суток, чтобы успеть закончить дела, поскольку потом начнется отторжение. В завершение - сумасшествие и смерть. Причем заклинание является одноразовым! Нельзя все время переселять душу. Один шанс судьба готова выделить для достаточно рисковых, но не больше. Еще есть такой неприятный момент: удачный исход заклинания пятьдесят процентов. Другие приходятся на смерть.
   Сегодня нам повезло. Правда, весьма спорное везение. Возможно, было бы лучше отдать некромантам два тела. А придется разбираться мне.
   - Так! – я хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. - Этих двоих в подвал. Мне срочно нужны пара сотен червяков, с десяток гусениц и много слизняков. Выпускной курс готовит зал, а я - творить десерт!
   Де Расмус догнал меня по дороге к столовой.
   - Э-э-э, Гарпия, а что вы собираетесь делать?
   - Торт готовить, - буркнула я, толкая тяжелые двери, за которыми начиналось царство кастрюль и сковородок.
   - Вы не находите, что сейчас не лучшее время для поедания сладостей? – процедил де Расмус.
   - Предлагаете все оставить как есть, вдруг Владыка не заметит? - в тон ему огрызнулась я. - Или подскажете лучший способ угодить демону?
   - Кому... демону? – Оли посмаковал слово «демон» и выплюнул его.
 
   - Может, предложите другой вариант снять невозвратное заклинание? – я посмотрела на него исподлобья.
   Де Расмус мотнул головой. Но от возможности образумить меня, увы, не отказался.
   - Но… но… демон! Как это вообще возможно?!
   Никак. Только если не ваш папа - один из самых сильных чернокнижников. Будучи ещё студентом, он случайно подчинил одного из низших демонов. Аккартун оказался вполне адекватным существом и за символическую плату в виде странных вкусностей помогал отцу. Мне он достался по наследству.
   Пока я творила нечто сладкое с демоническим привкусом, де Расмус с независимым видом изображал статую посреди кухни. Особенно он пытался не смотреть, когда я нарезала и обжаривала гусениц. Неженка.
   В подвале под учебной частью расположен огромный зал, облицованный черным мрамором, и с высеченной пентаграммой на полу. Вдоль стен выстроены шеренги канделябров со смоляными свечками. Огонь от них мог пробить самый темный мрак. В воздухе витал слабый аромат благовоний. Мебели в помещении не было. Последнюю скамейку студенты разнесли совсем недавно, неудачно призвав демона огня. Студенты, они такие студенты…
   Загнав в центр рисунка Фреда и Шинши, я захлопнула тяжелые металлические двери прямо перед носом любопытных драконят. Правда, де Расмус, просочившийся ужом, отказываясь покинуть помещение.
   - Никакого Огня Преисподней, а то знаю ваши методы, – строго наказала ему. Была коварная мысль наслать сонные чары, но пришлось бы объясняться после.
   Мужчина нахмурился, но спорить не стал. Жалко, тогда бы на законных основаниях я прогнала его с ритуала.
   Я уколола палец булавкой. Из ранки появилась красная капелька и быстро начала набухать. Призыв незнакомого мне демона обошелся бы в полстакана крови, а с подчиненным достаточно и капли. Начертив на деревянной пластинке имя Аккартуна, я воткнула ее прямо в торт.
   Лишь в наивно-романтических рассказах для девушек явление демона описывается живописно. Например, пол расходится трещинами, брызжа камнями во все стороны, валят клубы дыма с примесью серы, воздух обжигает. Пальцы с острыми, как кинжалы, янтарными когтями хватаются за край бездны. Медленно появляются огромные рога, украшенные разводами. Нечеловеческие глаза полыхают огнем. И так далее, на усмотрение буйного воображения автора. Все гораздо прозаичнее. Демон выходит из обычного портала. В нем нет исполинского роста и прочих фантазийных ужасов. Он больше напоминает козла, вставшего на задние ноги. Те же кривые рожки, тупая морда, копыта вместо пальцев. Но обманываться на счет их интеллекта не стоит. Аккартун в состоянии уболтать совет философов.
   Я присела в реверансе. Демоны любят почтение не меньше нас.
   - Кого я вижу! – прогрохотало под потолком. Говорить тише Аккартун в принципе не умеет. Иногда, кажется, он специально хочет оглушить.
   Я посчитала, что достаточно напрягать спину, и поднялась. Демон показательно поковырял табличкой с вызовом у себя в зубах. Да, кстати, внешний вид – это морок. А так, они не имели формы, обычные сгустки энергии. Из какого фолианта древности взята эта оболочка - ума не приложу. Но смотрится нелепо.
   - Как дела, Аккартун? – я склонила голову к плечу, выражая заинтересованность вопросом.
   Демоны редкие зануды. Им только дай повод пожаловаться. Он с нескрываемым удовольствием будет ныть о соседе с бесконечным ремонтом, о жене или любовнице, которая требует чрезмерного внимания, о непослушных детях, о начальнике-придире, о неурожае его любимой свеклы, о высоких ценах за воздух. И так до бесконечности, пока не доведет собеседника до нервного тика. Тут нужно выказать умеренную заинтересованность. Вроде ты и внимательно слушаешь, но содержание проходит мимо. Главное периодически кивать с сочувствующим видом. Такое поведение демона быстро разочарует, и он перейдет к делу.