Одинокие сердца (СИ)

Все я понимаю.
Она хочет определенности.
А я хочу, чтобы она просто была рядом и улыбалась мне, а не какому-то придурку.
Вконец устав костерить себя за глупое бездействие, я подхожу к столу, за которым сидит Алёна. Ведущий только что объявил танцевальную паузу, и на танцпол уже вышли несколько пар.
— Могу я пригласить твою спутницу? — спрашиваю Кира.
Мне глубоко плевать на его мнение, но этого требует негласный мужской кодекс. Только говнюк молча уводит девушку из-под носа парня, с которым она тусуется.
— У нее и спрашивай, — отвечает Новиков.
Вообще, без проблем.
Алёна, сидя в пол оборота, только сейчас замечает меня.
— Потанцуешь со мной? — протягиваю ей руку.
Поджав губы, она немного хмурится, но в итоге соглашается:
— Ладно, давай, — пальцы девушки скользят по моей ладони.
Я бросаю на Кира быстрый взгляд. Его сжатые челюсти говорят о том, что он явно не рассчитывал на появление соперника. Я ухмыляюсь, намекая, чтобы он больше не строил планов на эту девушку.
Мы выходим на танцпол. Тимофеева льнет ко мне, я обнимаю ее и впервые за вечер чувствую себя правильно.
— Ты сердишься на меня? — осторожно спрашиваю девушку.
Я помню, на какой ноте мы расстались неделю назад. Она меня отшила.
— Я? С чего бы мне сердиться? — ее голос нервно звенит.
— Я весь день пытаюсь с тобой поговорить, а ты такая неуловимая.
— Что ж, я тебя внимательно слушаю.
— Ты и Кир… — я умолкаю, размышляя над тем, с чего начать. — Я не помешал вам? — Алёна прыскает в ответ. — Что смешного? — отстраняюсь, пытаясь поймать ее взгляд.
— Если честно, ты спас меня, Миша, — признается девушка. — Кирилл весь вечер несет какую-то околесицу про инвестиции.
— Ясно. Это радует, — я сильнее прижимаю ее к себе.
— Почему тебя радуют такие странные вещи? — иронично осведомляется Алёна.
— Потому что я кретин.
На этот раз она отстраняется сама, упираясь ладонями в мои плечи, и заглядывает мне в глаза.
— Миш, что тебе нужно?
Что ответить?
Сказать, что, я влюбился и не хочу никого, кроме нее, но боюсь разочаровать, потому что у меня перекати поле в заднице, и я не создан для серьезных отношений?
Так и сказать, да?
— Мне не нравится видеть тебя с другими мужчинами, — осторожно озвучиваю лишь малую часть правды. Алёна замирает в моих руках. — Ага. Я до чёртиков бесился, когда Кир касался тебя, — моя ладонь ласкает ее спину в вырезе платья. Надеюсь, тот тип это видит. — Наверное, ты думаешь, какого хрена он несет, да?
— Вроде того.
— Я бы хотел, чтобы каждый мужчина в этом зале знал, что ты со мной, — слова сами срываются с языка.
— А это так? Я с тобой? — недоверчиво произносит девушка.
— Да.
— Интересно, с вами со всеми такое происходит? — с сарказмом говорит Алёна.
— Что происходит?
— То, что ты сейчас делаешь. Пытаешься заявить свои права на женщину, которая тебе не принадлежит. Особенно, когда она проводит время с другим, — в ее голосе сквозит недовольство.
— Без понятия, как у всех, а у меня, да, есть такая тенденция. Как оказалось, — признаюсь я.
— И что это значит? — нетерпеливо спрашивает девушка.
— Для начала я не верну тебя за столик Кира. Думаешь, он переживёт?
Алёна вызывающе приподнимает голову и снова таращит карие глаза.
— А меня не хочешь спросить?
— Конечно. Малыш, проведешь со мной вечер? — дарю ей самую лучшую из своих улыбок. — Пожалуйста. Считай, для меня это жизненно важно.
Алёна сжимает губы, словно сдерживая улыбку.
— Если ты перестанешь называть меня малышом, то я с тобой ещё потанцую. Что до Кирилла, я ничем ему не обязана, — и все-таки сменяет гнев на милость.
— Тогда мне нужен маркер, хочу написать вот здесь свое имя, — дразню ее, щекоча пальцами спину.
— Будь осторожен, Миша, когда разбрасываешься такими словами. Некоторые девушки могут неправильно тебя понять.
— Некоторые девушки меня совсем волнуют. Другое дело — ты, — я умолкаю, всерьез намереваясь откусить себе язык.
"Виу-виу, — в моей голове звучит сигнал бедствия. — Ты готов ответить за свои слова, чувак?"
 
Без понятия. Но мне так хорошо с ней!
После танца ведущий объявляет о том, что сейчас невеста будет бросать букет, и все незамужние девушки, молодые и не очень, устремляются в радиус поражения.
Однако Алёна с места не двигается.
— Почему ты не идешь к остальным? — интересуюсь я.
— Два года назад я поймала букет на другой свадьбе, — объясняет она. — Эта фигня не работает. Только им не говори.
Мы наблюдаем, как Яна кидает букет. Его ловит тетя Таня, мамина сестра, дважды разведенная, но не теряющая надежды.
Больше я ни на минуту не отпускаю от себя Тимофееву. Мы болтаем, танцуем, пьем шампанское, делаем селфи с молодоженами и даже позируем фотографу в фотозоне.
Знаете, что самое интересное? Мне все это нравится, и я не чувствую себя не в своей тарелке, как раньше, с Ингой.
Наконец торжество подходит к концу. Заказывая такси, одной рукой я держу телефон, а другой обвиваю талию Алёны, предвкушая, что скоро разверну ее, как сладкую тающую конфету.
— К тебе или ко мне? — спрашиваю ее.
Мы с Алёной не договаривались о продолжении вечера, но я и не собираюсь вести с ней переговоры. Сегодня она останется со мной. И пусть я ничего не планировал, всё-таки делаю этот шаг, а дальше будь что будет.
— Я… не знаю, — нерешительно бормочет Алёна.
Меня полностью устраивает такой ответ. Усмехаясь, я забиваю свой адрес в качестве пункта назначения.
Перед тем, как сесть в такси, мы успеваем выпить игристого с братом и его молодой женушкой, а затем расходимся по машинам.
— Добро пожаловать в мой караван-сарай, но больше сарай, чем караван, — уже дома, пропуская Алёну вперед, помогаю ей снять верхнюю одежду. — Прости за бедлам, я не ждал гостей.
Алёна проходит дальше и осматривает мою захламленную туристическим снаряжением и аппаратурой студию.
— У тебя тут… интересно, — тактично произносит она, проводя рукой по книжным полкам. — Ты поклонник Керуака? — берет одну из книг.
— Не то, чтобы… — я занят тем, что убираю с дивана постиранные шмотки и заталкиваю их в шкаф.
— "Бродяги Дхармы", — Алёна читает название книги.
— Довольно неоднозначная вещь, — замечаю я.
Полная хрень, если честно.
— Да? И про что там? — интересуется она.
Я снимаю смокинг.
Да, ребята, сегодня на мне был смокинг.
— Про буддизм, путешествия, самоубийства и оргии, — расстегиваю несколько пуговиц на рубашке и закатываю манжеты.
— Оргии? Миленько, — хмыкает девушка, возвращая книгу на место.
— Да. Просто надо читать, так и не объяснишь.
Пока Алёна продолжает осматривать мое жилище, я открываю шампанское, которое прихватил из ресторана, и ныряю головой в холодильник в поисках угощения.
— Из закуски у меня только строганина и апельсины, — сообщаю девушке.
— Апельсина будет достаточно.
Я разливаю шампанское и нарезаю фрукты.
— Вот, держи, — протягиваю Алёне кофейную чашку и сажусь на диван рядом. — С посудой у меня тоже напряг. Обычно, я беру что-то готовое, ем в кафе или у мамы. Да и редко принимаю гостей. Твое здоровье, — чокаюсь с ней своей чашкой.
Я все ещё ни в одном глазу, а вот девушка выглядит милой и пьяненькой.
— Что это такое? — сделав несколько глотков, Алёна указывает взглядом на композицию из окаменелостей.
— Бивни мамонта, — объясняю я. — Это я в прошлом году привез с Новосибирских островов.
— Я смотрела выпуски, — говорит Алёна и тут же прячется за чашкой.
Ее щеки краснеют.
— Ты смотрела мой канал?
— Кое-что, — смущенно бормочет она.
Я пододвигаюсь к ней ближе, пока наши бедра не соприкасаются.
— Мне очень приятно.
Моя ладонь обхватывает ее колени.
— Когда будут выпуски с новой экспедиции? — спрашивает девушка.