Одинокие сердца (СИ)

Андрей кивает Мише и передает брелок с ключами, а затем они оба подходят к нам.
— Короче. Ты садишься в мою, — Андрей обращается к Яне, — я — в Мишкину, а он едет разбираться с Ингой.
— Слышь? — фыркает Чурилов-старший. — Я же могу передумать.
— Ключи? — скалится Андрей, подставляя ладонь.
Миша передает брату брелок, а сам смотрит на меня.
— Алён, не составишь мне компанию?
Его предложение приносит бешеную радость, которую я всеми силами стараюсь скрыть.
— Я, вообще-то, с Яной собиралась, — перевожу взгляд на подругу.
— Ой, да езжайте уже вместе, — распоряжается моя проницательная подруга.
В приподнятом настроении я сажусь в салон другого автомобиля. Но стоит Мише захлопнуть за мной дверь, как меня осеняет: это же машина Инги.
Я пристегиваюсь и откидываюсь на спинку кресла. Чувствую себя глупо. Ещё ароматизатор противный раздражает. Или это духи, которыми пропитался салон.
Или аура бывшей Чурилова.
— Блин. Я и забыл, что зимой у нее тут этот мохнатый зверь, — Миша проводит ладонью по рулю в пушистом чехле бледно-розового оттенка. Я прикусываю губы. И тогда заметив мою нервозность, он добавляет: — Расслабься. Это просто тачка. И, в отличие от Инги, она не набрасывается на людей.
— Хорошо, — натянуто улыбаюсь.
Миша снимает чехол, бросает его назад, регулирует сиденье и зеркала бокового вида, и только потом мы трогаемся с места. Но я замечаю, насколько уверенно он чувствует себя в этой машине, каждым своим действием подтверждая, что водил ее ни раз, и ни два.
— Смотри, как Янка втопила! — присвистывает парень, когда мы выезжаем на федеральную трассу. — Это она с Андрюхой соревнуется.
И я в каком-то странном состоянии наблюдаю за тем, как черный "форд", за рулём которого сидит Яна, набирает скорость и удаляется от нас.
В прошлом году я тоже получила права, но за рулем сидела от силы раз десять. Своего транспорта у меня нет, а Дима постоянно критиковал мое вождение, что совсем не добавляло мне уверенности на дороге. Хотя мой инструктор в автошколе и был высокого мнения о моих навыках, управляя Диминой "маздой", я все время боялась попасть в аварию, пропустить знак, нарушить правила. Неудивительно, что вскоре я и вовсе как-то охладела к этому занятию. А вот сегодня, глядя, как улепетывает по трассе Яна, вдруг захотела оказаться на ее месте — ехать в машине одной, не слушать ничьих советов, не дышать чужими духами.
Ни от кого не зависеть.
Пока мы едем, мне несколько раз звонит мама. Я нарочно сбрасываю и пишу ей сообщение, что скоро сама перезвоню. Она точно начнет расспрашивать меня про Диму, а говорить о нем в присутствии Миши я не хочу. Мама искренне верит, что мы с Филатовым снова будем вместе и постоянно приводит в качестве примера одну свою знакомую, у которой была похожая ситуация. Та рассталась с парнем, потом сходила замуж за другого, но в итоге вновь сошлась с бывшим.
И до не давних пор эта история меня даже воодушевляла. А теперь… Не знаю.
Я провела две потрясающих ночи с другим мужчиной, о чем совсем не жалею. Только у моей истории не будет красивого финала, где он и она, взявшись за руки, стоят на вершине горы. Завтра Миша уезжает за Полярный круг, а меня ждет рабочая пятидневка.
— Вот мой подъезд. Вперед проедь, там можно развернуться, — подсказываю я Мише, когда он заезжает в мой двор. — Спасибо, что подвез.
— Тебе спасибо за компанию, — усмехается парень.
Машина плавно тормозит, я отстегиваю свой ремень безопасности.
— Может быть, поднимешься? Напою тебя чаем? — предлагаю Мише.
И вежливость тут совершенно ни при чем.
Вы можете закидать меня камнями, тапками или помидорами, но я хочу хоть ещё немного побыть под влиянием его потрясающей энергетики.
— Я бы с большим удовольствием, но времени в обрез, — говорит Миша. — Нужно вернуть Инге машину, потом у Андрюхи свою забрать, еще дел много, а рано утром самолет, — оправдывается он.
Стараясь скрыть, как я расстроена, сдержанно киваю.
— Да. Конечно. Я понимаю.
 
С лицом Миши тем временем происходит странная метаморфоза: губы поджимаются, а взгляд становится подозрительным.
— А разве это не Филатова тачка? — спрашивает парень, глядя в окно с моей стороны.
Я поворачиваю голову и действительно вижу "мазду" Филатова с рекламной наклейкой, где сообщается адрес и телефон его фирмы по установке кондиционеров.
— Да. Его.
— Он что где-то тут рядом живет? — хмурится Миша.
— Нет.
— Хм… — Чурилов хмурит брови. — Ясно.
И мне решительно не нравится его тон.
— Лично мне ничего не ясно! — возражаю я. — Если ты намекаешь, что он у меня, то это не так! У Димы нет ключей от моей квартиры. Наверное, он тут по работе, — предполагаю я.
Не знаю, зачем я оправдываюсь. Это так глупо, но мне не хочется, чтобы Миша решил, что между мной и Филатовым возможно хоть что-то.
— Ладно, не бери в голову. Я просто так спросил, — улыбается Миша, открывая дверь. — Пойду достану твою сумку.
— Миш, я правда не знаю, что он тут делает, — говорю ему, когда мы встречаемся у багажника.
— Все нормально. Ты не должна мне ничего объяснять, — его голос звучит безразлично.
— Да. Ты прав. Не должна, — говорю я.
— Держи, — Миша вручает мне небольшую спортивную сумку.
— Спасибо.
Я забираю сумку, пряча лицо от ветра. Щеки жжет, а на душе паршиво как никогда.
— Ну пока? — кивает Миша.
— Пока.
С тяжёлым сердцем я делаю несколько шагов, а потом Миша меня окликает:
— Алёна!
— Да? — я оглядываюсь.
Мое сердце подпрыгивает.
— Твоя? — мужчина машет перчаткой.
Я подхожу и хватаюсь за нее.
— Моя.
Миша крепко держит перчатку. Его взгляд мечется по моему лицу. Я жду, что он скажет что-то приятное или смешное.
Что-нибудь.
Но Чурилов молча отпускает перчатку.
Подавленная я бреду к подъезду, пока Миша разворачивается и проезжает мимо.
Ну вот и все.
Конечно я ни на что серьёзное не рассчитывала, но мое глупое сердце отказывается это понимать. Боже, как же я завидую тем, кто может разделять секс и эмоции! Потому что у меня с этим настоящая беда.
Ну как теперь выкинуть Мишу из головы? Как не вспоминать наши разговоры — откровенные и самые невинные? Как перестать думать о могучем мужском теле и о том, как я наслаждалась его тяжестью? Как, люди?
Все, что он вскрыл и разжег во мне — что с этим делать?
Ведь Миша даже не сказал банальной фразы, вроде: "Я позвоню".
Просто взял и уехал.
Знаю, у нас была обычная интрижка, мы развлеклись, покатались на лыжах, покувыркались в постели, да миллионы людей так делают! Только я явно из другого миллиона, из того, где даже мимолетный флирт воспринимается как предложение руки и сердца. А то, что было у нас с Мишей, находится далеко за рамками обычного флирта.
Я не хочу об этом думать. И я надеюсь, что это не так. Но в данную минуту все намекает на то, что я крепко запала на Чурилова.
Когда я вставляю ключ в замок своей квартиры, то сразу понимаю — что-то здесь не так. Нижний замок каким-то образом оказывается открытым. А я точно помню, что закрывала оба.
С опаской я толкаю дверь и захожу внутрь.
— Алёнка! — в моей прихожей меня встречает Филатов.
— Что ты здесь делаешь?! — удивляюсь я.
Дима забирает у меня рюкзачок и сумку.
— Жду тебя.
— Но как?! — недоумеваю я.
И тут мелькает мысль: "Мама".
— Я заехал к Ларисе Ивановне, — подтверждает мою догадку Дима, — все ей объяснил, и она дала ключи.
Растерянная я позволяю ему снять с себя пуховик.
— Зачем?
Дима вешает мою куртку на плечики.
— Я сказал ей, что собираюсь сделать тебе сюрприз.
— Зачем?!
— Хочу извиниться за то, что наговорил тогда.
Я наклоняюсь, чтобы снять обувь.
— Ладно. Извинения приняты, — пытаюсь побыстрее отделаться от него.