Мания Беса (СИ)

Я спала глубоким спокойным сном, пока  не почувствовала, как матрас рядом со мной прогнулся. Сон сразу как рукой сняло. Сжавшись всем телом, я начала медленно поворачиваться в сторону лежащего справа от меня  человека. Часто задышала, разглядывая сквозь темноту  очертания крупного мужчины, что лежит на спине, закинув руки за голову.
— Только попробуй что-нибудь выкинуть, – тихим предостерегающим голосом сказал он, даже не поворачивая мою сторону головы.
У него был приятный голос, с бархатными нотками, от него мурашки побежали вверх по моим рукам. Его голос совсем не сочетался   с тем тоном, которым он говорил со мной.  
Чуть поменяв положение, я вытащила руку из-под покрывала и тут же замерла, придавленная тяжелым мускулистым телом.
Щёлкнул выключатель.
Растерянно хлопая ресницами, я посмотрела в находящееся в паре сантиметров от моего лицо с мужественными чертами. Никогда не видела такой необычной внешности. На моей родине, в Румынии, почти все мужчины тёмные и кареглазые. Да и в Албании за те пару не долгих дней, что я провела перед свадьбой, я в основном видела жгучих брюнетов. К тому же, они любили носить длинные ухоженные бороды, закрывающие на половину их суровые лица.
Этот же молодой мужчина лет двадцати пяти,  имел белокурые волосы, необычного светло-русого оттенка. Он был  очень красив, с аристократичными высокими скулами и невероятными голубыми глазами. Несмотря на их потрясающий цвет, они были холодны, как арктический лёд. Он смотрел внимательно и колко. Его глаза опушали неожиданно длинные, чёрные, густые ресницы, которые, несомненно, смягчали всю суровость его взгляда. Закончив рассматривать этого великолепного мужчину, я отметила, что он не брился пару дней. Об этом говорили заросшие легкой щетиной щеки и подбородок, на котором волоски имели слегка рыжеватый оттенок. Вскинув глаза, я попала в плен холодного взгляда незнакомца.
Скатившись с меня, он лениво приподнялся на одном локте, разглядывая мое напряженное лицо. Хищный прищур прошёлся по оголенным участкам моей кожи. Задержавшись на шее, взгляд опустился к обнаженному правому плечу, с которого сползла футболка из-за того, что горловина была сильно широкой.
Неловко поправляя футболку, я замерла от его следующих слов.
—Ну что, Катриэль Бен Ходжа, расскажи, как тебе удалось сделать то, к чему я стремился более десяти лет и терпел одни лишь неудачи? – спросил он.
Не в силах скрыть ужаса, испуганно подняла на него покруглевшие, похожие на два блюдца, глаза. Меня пробрала дрожь, когда он обратился ко мне не так, как я привыкла - Антонеску, а по фамилии умершего от моей руки мужа. Бен Ходжа. Катриэль Бен Ходжа…
Глава 23
Голубые глаза неотрывно следили за мной. Словно дикий зверь, наконец, загнавший свою добычу, почувствовал   победу и теперь забавляется игрой в гляделки.
— Советую отвечать честно, как на исповеди, – глумливо продолжил блондин. – Иначе, – он бросил  выразительный  взгляд на мою грудь, обтянутую серой футболкой, – я посчитаю, что мне срочно  нужна моя вещь…  обратно,  – закончил он, неожиданно весело сверкнув глазами.
Мне трудно было понять его настрой, глаза говорили об одном, но его тон…
— Кто тебя подослал к албанцу? Вы с Милошем кому-то помогали? – спросил он требовательно.
Я прикусила нижнюю губу и медленно покачала головой.
— Спросите у дяди Антона. Это вышло  случайно, - я почувствовала, как глаза наполнились слезами. — Я не виновата! Он набросился на меня, – я нервно сглотнула,прикоснувшись инстинктивно к груди. К тому месту, куда два дня назад меня ударил Бен Ходж. – Я боялась, что он меня убьёт. После того, как он меня начал душить, я воткнула в него нож, – я всхлипнула и разразилась безудержными рыданиями.
У меня словно что-то внутри оборвалось. Невидимая ниточка моего терпения и выдержки. Прижимая ладони к лицу, я вся сотрясалась, пока не почувствовала себя крепко прижатой к широкой груди. Под моей щекой гулко стучало чужое сердце. Рука блондина несколько раз прошлась в успокаивающем жесте по моим волосам, как то неловко и грубовато, словно я кошка.
 
Затем он пробормотал  негромко:
— Ну, все. Хватит разводить здесь болото, – ворчливый голос не вязался, с его ставшими мягкими прикосновениями к моей голове. — Обычно женщины неплачут в моей постели, – икнув пару раз, я подняла на него взгляд. От слез его образ расплывался. — Если только от наслаждения, – уже дерзко добавил он.
От его слов я рванулась прочь из его объятий.
Он фыркнул, но все же отпустил меня.
— Какая-то ты дёрганная. Может, хочешь выпить?
Я отрицательно замотала головой, от чего мои волосы каскадом разметались по плечам.
Мужчина улыбнулся одним  кончиком губ, его улыбка выглядела кривой и  дразнящей.
— Не пьёшь, не куришь. Может, ты ещё и девственница? – насмешливо спросил он с заметным  сарказмом. Заметив, как изменилось мое лицо, он лениво протянул: — Да, лаааднооо?!
Прижимая к себе покрывало, вцепилась в него  так, что костяшки пальцев побелели. На бледных щеках вспыхнул румянец. Я чувствовала, как горит моя кожа, предательски подтверждая, что он во всем прав. 
Он  странно на меня посмотрел и осторожно встал с постели.
— Я пойду в другую комнату. Совсем забыл, что положил тебя здесь и от усталости завернул по привычке сюда, – сказал он, а в его глазах мелькнула какая-то тень.
Глава 24
— Слушай, извини за это … - махнул он куда-то в сторону того места, где на подушке остался отчетливый след от его головы. — Сейчас такое время, что никому нельзя доверять. Особенно,  прелестным женщинам,  попавшим в беду, – закончил он.
Он стоял такой высокий и сильный, напротив кровати,  на которой притихшая и натянувшая по самый нос покрывало сидела я. Чувствуя вину за то, что выгнала из собственной комнаты хозяина дома, я смущенно улыбнулась, не зная, как себя вести.
— Сеньор! – обратилась к нему. – Скажите, где мой дядя?
Он приподнял бровь, как будто удивлённый моим обращением.
— Просто, Алекс! Ни к чему все эти официальные штучки, – упирая руки в бока, он продолжил. – Сегодня оставайся в этой комнате, а завтра я подумаю, куда тебя переселить.
Возле двери он остановился, на щеке проступила ямочка и его хриплый голос, скорее всего заслуга частого курения, полоснул  по моим  напряженным нервам:
— Никогда не думал, что рыжие волосы так красиво смотрятся на чёрных простынях.
Я замерла, не зная, как реагировать на это возмутительное заявление и очнулась лишь тогда, когда за мужчиной захлопнулась дверь. Устало опустившись на постель, вздохнула и, повернувшись на бок с удовольствием слушала, как воздушное покрывало хрустит под моими руками. Опять я не узнала ответ на вопрос о том, где мой дядя. Он так мастерски увел тему разговора в другое русло, что я вспомнила об этом только теперь. А что если дядя Антон бросил меня на попечение этого Алекса? Он ведь уже отдал меня однажды чужому человеку. Такой странный этот мужчина, столько в нем противоречий… Долорес описала его, как щедрого внимательного хозяина, но его поведение в спальне характеризовало сеньора Ольсена совсем с другой стороны. Прижав ладони  к вспыхнувшим горящим щекам, я поймала себя на том, что до сих пор чувствую на себе приятную тяжесть его тела. И еще – запах. Пьянящий аромат мяты, смешанной с табаком – удивительная смесь, пробуждающая во мне какие-то новые ощущения, тайные желания.
 
Мотнув головой, словно желая сбросить с себя наваждение, вспомнила его растерянное выражение лица на мои неожиданные слёзы, что хлынули потоком,намочив его белоснежную рубашку. Как неудобно! Как я завтра посмотрю ему в глаза? Разозлившись, одернула себя, напомнив, что сейчас не время думать о мелочах. Главное то, что план дяди Антона удался, значит, мне не стоит роптать на судьбу. Завтра обязательно мы с ним встретимся и он скажет мне, каковы наши дальнейшие действия. Интересно, сможем ли мы остаться во Флоренции ? Я слышала от дяди рассказы о том, что здесь, в Италии, живут очень эмоциональные люди, приветливые.