Присвоить кота (СИ)

  
Господин Моя Погибель. Присвоить кота
 
Глава 1
— Мэтрисса Валери, у нас пациент! — с радостным криком ворвалась в мой кабинет Шуна Мойш.
Шуна — моя единственная подчиненная, маг второго уровня, но не лекарь, хотя умела видеть повреждения внутренних органов. Эта женщина в расцвете лет (ей пятьдесят два) была слабым эмпатом и родилась в соседней с гарнизоном деревне. Она смолоду помогала мэтру Адовару в госпитале то там, то сям. А, понимая эмоции пациентов, могла поднять им настроение.
А ещё Шуна знала все, что происходило в гарнизоне. Она, кстати, вместе с отбывшим в отставку главой госпиталя заверяла меня, что пациентов тут практически не бывает, потому что вазопретаторы здоровье имеют отменное, а служащие и деревенские собой не рискуют.
Поэтому сейчас у меня возник логичный вопрос:
— Какой еще пациент, Шуна?
— Думаю, средней тяжести, — охотно поделилась помощница предположениями. — Это деревенский. Пошёл на охоту и попал в лапы медведю. Идём скорее в приёмную, а то он совсем плох, живого места нет. Я расскажу, где у него что не так, а ты будешь лечить.
Шуна вытащила из кармана розового рабочего костюма шапочку, водрузила на голову и тщательно убрала под неё каштановые пряди.
Я запаниковала — она готовилась серьёзно, а я даже не предполагала, что у неё шапочка есть! Да и с чего бы? Четыре дня в госпитале была тишь да благодать. Мэтр Адовар передал мне дела, мы провели инвентаризацию, я познакомилась с полупустыми медкартами вазопретаторов — там только даты выдачи вазопреста фиксировались — и уже поверила, что год станет практически курортом, и вдруг такое! Пациент с множественными повреждениями! И шить мне его предлагают без магии. Да я и с магией-то пока не проводила сращивания внутренних органов! Мы это только на последнем курсе проходить должны были.
Спокойно, Валери! Ты проходила теорию безмагической хирургии и сдала её на высший бал! Возьми себя в руки и отправляйся осматривать пострадавшего!
Я поднялась, тоже надела шапочку и поспешила в приёмную. А по дороге отчётливо вспомнила день экзамена по этой самой безмагической хирургии.
— Да кому это вообще в наше время надо?! —эмоционально возмущался перед аудиторией мой одногруппник Ланс.— Когда в последний раз лекарю приходилось делать операцию без магии?!
Мы все были с ним согласны. С приходом эры искусственного вазопреста экстренная безмагическая медицина стремительно становилась историей. Ведь теперь бойцов можно было подпитывать прямо во время сражений — они больше не гибли от внутренних разрывов, если находились в зоне, где магию применить невозможно. Теперь, на вазопресте, пострадавшие могли выбраться из нее и получить квалифицированную магическую помощь.
К счастью, я хоть и соглашалась тогда с Лансом, но студенткой оставалась прилежной. Так что в приёмную входила не совсем уж неготовая. Сцепила зубы и подошла ближе к больному. Окровавленный мужчина лежал на смотровом столе и выглядел ужасно. Тут хотя бы с магией справиться, а уж без неё… Мне остро захотелось вытащить из-под кожи блокирующий магию гвоздик.
— Шуна, срежь одежду и очисти тело от крови. Сможешь магией? — обратилась к помощнице.
Она задумалась. Наверняка Шуне ни разу за все годы работы такого делать не приходилось. Вот же мне повезло-то, а! Ну почему где я, там неприятности?
— Могу попробовать. Я дома окна магией мою. Мэтр научил. А одежду снять… это я лучше ножницами.
Я кивнула и отошла от стола, уступая место Шуне. Обработала руки антисептиком, обтянула их магической плёнкой и достала из стерилизационной камеры набор инструментов. Набрала в артефакт убойную дозу противовоспалительного — если выжечь инфекцию магией нет возможности, такой раствор всегда вводят первым делом. Во второй артефакт набрала мощное снотворное — оно работает хуже магической анестезии, но какие у меня альтернативы? Позвать кого-то из вазопретаторов на помощь? Не пойдут они, скорее всего. Вернее, не так — я сама не решусь к ним обратиться с просьбой. Они такие высокомерные и самовлюбленные! И у них только одно на уме. Генерал в гарнизоне пока не появлялся и статус мой не оглашал, поэтому казалось, что его подчинённые надумали обо мне всякого такого, что я терялась под их взглядами и предпочитала держаться подальше. Надеялась, что скоро это изменится — Варло Тортон явится в гарнизон, представит меня официально и прояснит все вопросы.
 
— Готово, мэтрисса Валери, — отчиталась помощница.
— Начинай сканирование с головы, — распорядилась я твёрдо, будто внутри меня ничего не тряслось от страха, и, вцепившись в лоток, развернулась к столу: — Конечностями займёмся в последнюю очередь.
А может, все же вытащить гвоздик? Я ведь его вечером вытаскиваю, чтобы с Амулетом — так я назвала котёнка — проводить обмен магией. Да и уровень у меня уже, как ни странно, мой седьмой — толку от моей помощи будет куда больше. А с Шуны можно стрясти магическую клятву о неразглашении.
Рискнуть?Друзья! Приветствую вас во второй серии литсериала) Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте сердечки и пришите комментарии, если история вам нравится! Мне будет очень приятно))) С любовью, ваша Санна Сью)
Глава 2
Нет, нельзя рисковать благополучием Мули. Если вдруг всплывёт, что я не потеряла магию и легко восстановила её до прежнего уровня меньше чем за неделю, дознаватели сразу примутся за меня всерьёз, а там недалеко до имперских менталистов и разоблачения Амулета. Ведь моя сила и здоровье — полностью его заслуга.
В энциклопедии я вычитала, что трехликие котята в первые месяцы жизни набираются сил не только от материнского молока, но и от энергообмена с взрослыми особями. То есть, присасываясь к груди матери, котенок создаёт прочный канал, по которому все кормление циркулирует смешанная энергия.
Сложив все факты, я поняла, что мой Муля в момент гибели мамочки как раз был у её груди и впитал в себя всю её энергию, но отдать не смог. Поэтому, когда я положила его в карман, попытался избавиться от излишка, присосавшись через ткань к моей коже.
Я тут же провела эксперимент. Закрылась в выделенном мне домике главного лекаря — он примыкал к госпиталю — и вытащила гвоздик. Взяла котёнка и положила на себя, мордочкой к сонной артерии. Он сразу же прихватил кожу беззубым ртом, и в мои магические каналы хлынул поток живительной силы. Чужой, нечеловеческой, но все же магии, которая с трудом переваривалась и наполняла резерв. Тогда-то я и назвала малыша Амулетом. И, конечно, теперь не могло быть и речи о нашем с ним расставании. Он мне, можно сказать, жизнь спас. Я ни за что его не отдам.
— Внутри головы повреждений нет, — выдала Шуна.
Это хорошо. Череп я бы даже вскрыть не смогла. А с остальным есть шансы справиться.
Я нащупала у мужчины вену и принялась медленно вводить растворы.
— До сердца и лёгких когти не достали, — продолжала радовать Шуна. — Желудок и печень в порядке. Ой-ей! А тут сколько внутри крови, мэтрисса! Это селезенка! Она порвана!
Значит, всё таки придётся оперировать.
— Плохо. Смотри остальные органы тоже внимательно. Мочевой, кишечник, — приказала я и отошла от стола за антисептической жидкостью.
Перед разрезом надо хорошо обработать кожу пострадавшего.
Внутри всё тряслось, но, к счастью, на руки тремор не распространялся. Хотелось все бросить и расплакаться, но этого я позволить себе не могла. Прикусила щеку и принялась за дело — намочила тампон и принялась тщательно протирать место будущего разреза. Терла и вспоминала всё, что знала про иссечение селезенки: косой разрез должен идти вдоль реберной дуги слева. Дальше я разрежу мышцы, разведу их и кожу в стороны, положу в рану собирающие кровь артефакты и отсеку от поврежденного органа сосуды. Запаяю их магическими скобами, достану из раны артефакты и наложу швы. Ох, лишь бы руки не подвели и не затряслись в самый ответственный момент!