Великий перелом (СИ)
Да — хотелось бы больше. Но и это хлеб.
Приклад же, как и в изначальном проекте, был выведен в линию со стволом и представлял собой «рыбий хвост» по типу не то MG-34/42, не то FG-42. Что изменило характер отдачи и оружие перестало подбрасывать выстрелом…
— И сколько по деньгам выходит? — спросил Рыков.
— В восемь раз дешевле тульского Максима.
— Славно! — без тени лести воскликнул Сталин, впечатленный результатом. В том числе и потому, что относил этот успех на свой счет. Ведь это он его предложил поставить на вооружение.
Много это или мало?
В пике своего производства ДП-27 был в 1,8 раз дороже MG-34 и где-то в 2,5 раза дешевле пулемета Максим на станке Соколова. МТ-25 выходил лишь на четверть дешевле станкового пулемета. А тут — в восемь раз дешевле! Что заметно лучше чем MG-34 на пике производства! Да, получившийся пулемет был далеко не MG-34, мягко говоря. Но так его и в промышленности еще не отработали. И в перспективе его можно будет удешевить еще сильнее при массовом производстве.
— Ну что товарищи, поздравляю нас с успехом. — торжественно произнес Фрунзе, когда стало понятно — испытания завершатся успехом.
— Разве это успех? — скривился Тухачевский.
— А что как не успех? — весьма серьезно заметил нарком.
— РККА получило отвратительное оружие, а вы радуетесь. Не понимаю я вас.
— РККА получило мобилизационную самозарядную винтовку и мобилизационный пулемет. Дешевые и простые в производстве. Да, их боевые и эксплуатационные качества спорные. Но так или иначе их можно оценить, как удовлетворительные. То есть, достаточные для войны. А значит, что?
— Что?
— РККА получило большое окно возможностей. Мы уже сейчас можем вооружить бойцов достаточно современным оружием. И воевать. При этом спокойно и без лишней спешки занимаясь разработкой действительно хороших образцов вооружений. И производить их. Теперь — мы можем себе это позволить без лишней лихорадки. Ибо таким нехитрым шагом выиграли себе время.
— Я бы не стал так оптимистично смотреть на этот вопрос.
— Вы хотите оспорить результаты испытаний?
— Нет, но…
— То есть, новое оружие вам не нравится, просто потому, что не нравится? Это вкусовщина Михаил Николаевич. Кому-то нравятся брюнетки, кому-то блондинки. Но разве это что-то меняет? Или вы в угоду своим вкусам предлагаете оставить РККА без дешевого и доступного пулемета?
— Михаил Васильевич, вы меня не так поняли. — поспешно произнес Тухачевский.
— А как я вас должен понимать?
— Этот пулемет дешев и доступен, но он плох.
— Плох, — согласился с ним Фрунзе. — Но его вполне достаточно для решения поставленных перед ним задач.
— Он ненадежен.
— Испытания этого не показали.
— Об этом знают все в мире!
— Если об этом знают все в мире, то почему испытания это не показали? Низкая надежность оригинального пулемета Шоша проистекала из его ужасного патрона и откровенно дурного магазина. Плюс усугублялась крайне низким качеством производства. Однако, несмотря даже на качество, свыше 90 % отказов и сбоев служил патрон и магазин. Это отчетливо нам и показали испытания. Или вы с ними не согласны?
— Как я могу их оспаривать?
— Тогда что вам не нравится?
Так и ругались.
Подобные перепалки происходили с изрядной регулярностью. Тухачевский и его сторонники раз за разом выступали с позиции «Баба Яга против». Нередко безотносительно аргументов или по надуманным, иной раздутым поводам. Однако, к февралю 1927 года, несмотря на иной раз нешуточные противоречия и противодействия, Фрунзе удавалось продвинуть свой план перевооружения.
Так, например, в январе 1927 года Сестрорецкий завод завершил свою «перенастройку» на выпуск СКФ-26. Первичную. Полностью свернув выпуск иной продукции. При этом удалось добиться обновления 65 % станочного парка. Рядом с заводом уже построили небольшую ТЭС. Специально под него. Работавшую на местном сырье — торфе, который доставляли с берегов Ладожского озера. Также начались большие работы по обеспечению жильем и бытовой инфраструктурой работников.
По плану модернизация производства должна была закончиться к апрелю-маю и завод должен выйти на миллион стволов в год. Для начала. Дальше-больше. Так как Михаил Васильевич продолжал свои попытки оптимизировать многие технологические и производственные процессы. С целью удешевить, упростить и ускорить выпуск этого оружия без потери качества. В том числе и для того, чтобы выйти на мировой рынок с этим крайне дешевым карабином. Он был уверен — в странах Латинской Америке, в Китае и в Центральной Азии спрос на него будет ураганный. Денег у них традиционно не густо, а оружия нужно много.
Ковровский завод, выпускавший до того СКФ-26, перестраивался на выпуск ЛПД-27. То есть, модернизированного пулемета Шоша под 6,5х40 патрон. Его так назвали, потому что ведущим разработчиком значился Дегтярев. И с этим оружием у наркома была та же самая задумка, как и с СКФ-26 — заработать. Торговать оружием ведь намного выгоднее, чем зерном. Не так ли? Для чего он занимался модернизацией Ковровского завода и его расширением. Хотя и не так ударно, как Сестрорецкого.
Ручной пулемет МТ-25 также продолжал производиться в Туле. Но поступал уже только на мобилизационные склады. Так как части постоянной готовности не только им были полностью насыщены, но и даже перевооружались модернизированными MG-14/17 от фирмы DWG. Под местным индексом РПД-26. «Отверточную сборку» которых наладили в Ижевске на их новом заводе. Обещая к лету запустить полный местный цикл производства на концессионном предприятии.
Хотя, если положить руку на сердце, какая это концессия? Фактически — вынесенный завод в зону с низкими налогами и более дешевой рабочей силой. Да, работников всех немцы привезли из Германии. Но платили они им меньше чем на Родине. В том числе и потому, что местные товары стоили дешевле. Да и какая их ждала альтернатива? Безработица в Веймарской республике была чудовищной. А тут — какая-никакая работа. Причем по профилю. И более-менее достойная оплата труда.
Кроме МТ-25 на Тульском оружейном заводе продолжали выпускать станковые пулеметы Максима. Причем с ноября 1926 года, как основную продукцию. Модернизированные.
Их теперь делали под металлическую ленту да под патрон 7,92х57 Mauser. Ну и так, по мелочи какое-то количество доработок. Например, поставили широкую заливную горловину и сливной краник рифленого кожуха водяного охлаждения. Перенесли предохранитель, для удобства манипуляции одной рукой. А для облегчения оперативной переноски пулемет получил две специальные ручки. Парные. Но, наверное, самым важным изменением, которое произошло, стало увеличение темпа стрельбы до 900 выстрелов в минуту. И вот этот вариант пулемета Максима образца 1926 года и был основным продуктом Тульского оружейного завода.
А вместе с ним и два станка.
Один стандартный — Соколова.
Второй же — тренога. Фактически копия треноги М2 от пулемета Браунинга. В варианте с этой треногой сам пулемет могли подхватить четверо бойцов за довольно удобные ручки и шустро куда-то потащить. Пятый нес треногу. Остальные бойцы — боеприпасы. Не так чтобы и сказочное удобство. Но все лучше, чем катить пулемет на маленьких колесиках. Особенно на неровностях, заболоченности, высокой траве, пересеченной местности, в горах или городской застройке. А вот для маршевой перевозки там же, на ТОЗ выпускали транспортную тележку с колесами от мотоцикла. Подрессоренную. Что позволяло ее цеплять даже к мотоциклам или автомобилям и перевозить довольно быстро.
Револьверы «Наган» производить перестали. Вместо них в армию уже пошли Luger P08. Их также пока выпускали путем «отверточной сборки» на маленьком заводе DWG в Перми, обещая до осени запустить полный цикл.
Компания Mauserже также не подвела. И в январе 1927 года выпустила первую партию КВМ-27 — крупнокалиберной винтовки на базе своей 13-мм TuF M1918.
И пока все.
Хотя в планах было много чего еще. Но пока удалось развернуться вот так…