Это Война! (СИ)
В коридорах безлюдно и тихо, первая пара уже началась, которую Катя сегодня целенаправленно прогуляла. Девушка поднялась на третий этаж и направилось прямиком в кабинет СВ. Секретарь, который сегодня был на месте, даже не посмотрел в её сторону, а просто кивнул головой, показывая, что декан не занята и ждет Швецову. Светлана Владимировна, как и всегда, сидит в своем большом кожаном кресле и листает журнал, рядом на столе дымится чашка с зеленым чаем. Катю всегда удивляло пофигистическое отношение женщины к людям, чье мнение не имеет для неё никакого значения. Швецову, как и многих в институте, восхищает Светлана Владимировна — её подача себя и своего внешнего вида, её мудрость, образованность и начитанность, но есть вещи, которые Катя, или кто-либо другой, никогда не поймет и не примет, исходя только лишь из своего воспитания и иного взгляда на окружающую реальность.
— Ты рано, я ждала тебя ближе к обеду, — говорит Шейн, даже не подняв на неё взгляд.
— Моя пунктуальность сыграла со мной злую шутку, — пытается пошутить Катя, но попытка терпит крах.
Женщина откладывает журнал в сторону и взглядом предлагает ей сесть. Катя мысленно усмехается — на столе нет вазочки с её любимыми конфетами, а значит разговор предстоит серьезным. Остается понять лишь причину…
— Вы прекрасно выглядите сегодня, этот цвет вам очень идет! — искренне говорит Швецова, улыбается и снова терпит поражение.
— Благодарю, — без каких-либо эмоций говорит Шейн. — Списки давай, подлиза. Катя кладёт на стол синюю папку, в которой не только списки участников ярмарки, но и сценарий её открытия, на который она угробила весь вчерашний вечер.
Несколько минут СВ с серьезным видом просматривает содержимое папки, не особо вчитываясь в сценарий, просто пробегая взглядом по строчкам. Женщина будто заранее знает, что там чего-то не хватает. Она усмехается и, закрыв папку, откладывает её в сторону и поднимает на девушку серьезный взгляд.
— Как всегда идеально, Швецова, — кивает Светлана Владимировна, её похвала заставляет Катю растянуть губы в улыбке. — Почти, — добавляет она после недолгой паузы и это заставляет Катю напрячься.
— Что не так? — спокойно интересуется она, хотя внутри все сжимается от злости и негодования.
— Вот тут, — она открывает папку на самой первой странице сценария и показывает указательным пальцем на пустую строчку, где должно быть имя того или тех, чей номер будет открывать ярмарку. — Думаю, будет интересно, если в этом году ярмарку откроет наша университетская…
— Команда КВН, — договаривает за неё Катя, поджав губы.
Шейн усмехается, смотря на девушку с гордостью, словно говоря «Я и не сомневалась, что ты догадаешься». А у неё внутри будто все оборвалось: уважение, любовь и восхищение к этой женщине. Катя вспомнила вчерашние угрозы хама с парковки и…разочаровалась в нем еще больше. Она ненавидела людей, что играют грязно и особенно тех, кто им подыгрывает. Возможно, она слишком яро отстаивает какую-то справедливость, честь и честность по отношению к людям. Возможно, это проблема, но уж точно не неё
— Я поняла Вас, Светлана Владимировна, — кивает Катя и ей даже удается улыбнуться. Она поднимается на ноги и направляется к выходу.
— Подожди, может чаю? — спрашивает Шейн улыбаясь, словно всего несколько минут назад она не сидела перед девушкой с серьезным, даже надменным выражением на лице и не строила из себя сурового декана.
— Простите, очень много дел, — разводит руками девушка и быстро покидает кабинет Светланы Владимировны не слыша её фразы, брошенной в пустоту:
— Аферист и подлиза? А это интере-есно-о, — довольно тянет женщина, возвращаясь к чтению.
Швецова полностью отдавала себе отчет в том, что как только она вновь встретится лицом к лицу с хамом с парковки, тот не упустит шанса позлорадствовать. Но она не станет опускаться до его уровня, не станет воевать и рисковать своим местом. Она позволит Алексею Орлову выиграть и тот просто потеряет к ней интерес. Ей побыстрее хочется оказаться в своем укромном кабинете и дать себе выдохнуть, но, как только Катя переступает порог профкома, кней подлетает запыхавшаяся Оля.
— Что-то важное? — спрашивает она, складывая руки на груди.
— Н-нет…, то есть д-да, — кивает Оля и опускает глаза в пол.
— Ну, — торопит её Швецова, чье настроение упало ниже отметки 0.
— Там девушка принесла бумажку, сказала, что ты в курсе.
— Неси, — вздыхает Катя и идет в свой кабинет. Не успевает она сесть за стол, как перед ней оказывается листок бумаги, который она, кажется, видела раньше.
Швецова берёт в руки бумажку и пробегает взглядом по строчкам. Это оказывается то самое разрешение на участие команды Лешеньки в открытии благотворительной ярмарки. Девушка не знает, что её удивляет больше — неизмеримая наглость этого хама или эта показуха, которой он показывает своё превосходство. Нет, она этого просто так не оставит!
— Хочешь выступать на открытии? Да, пожалуйста! — сквозь зубы произносит она, ставя размашистую подпись. — Мы еще посмотрим кто кого, Орлов. Это война!
Глава 5
Это были три самых трудных дня в жизни Кати Швецовой, но обо всем по порядку…
Суббота
В наушниках играла любимая музыка, пока Катя каждые десять минут прибавляла скорость на беговой дорожке. Вчера она весь день провалялась дома, пытаясь хоть как-то, но все-таки, проконтролировать финальную подготовку к ярмарке. Девушка, снова вспоминая о запрете Шейн появляться в институте, еще раз прибавила скорость на беговой дорожке, стараясь не думать ни о чем, кроме спорта. Но перед глазами, как назло, всплывали воспоминания утра пятницы, когда Катя крепко сжимала в руках телефон, стараясь справиться с накатившей злостью, когда прочла сообщение от Светланы Владимировны:
«Спасибо за понимание, дорогая! Официально запрещаю появляться в институте, отдыхай. Целую!»
Это звучало, словно издевательство, но Катя все-таки осталась дома и через Олю старалась продолжать работать в прежнем темпе.
Где-то минут через сорок она выключила дорожку, тяжело дыша и вытирая пот с лица полотенцем. Девушка шла в сторону раздевалки, жадно поглощая воду, когда в наушниках раздался характерный сигнал вызова на телефон и она, выдохнув, приняла его:
— Да, Оль! — говорит Катя, продолжая свой путь в раздевалку.
— Поздравляю, Екатерина Ильинична! — пропевает Оля и только в этот момент Швецова вспоминает о выборах председателя Студенческого совета, которые должны были пройти сегодня. Катя хлопает ладонью по лбу и делает вдох. Девушка не может поверить, что забыла.
— Кать, ты там? — обеспокоенно спрашивает её Оля.
— Да, я здесь, — отвечает нововыбранный глава Студсовета, нервно теребя край спортивного топа. — Спасибо большое за поздравления. Оль, у вас там все хорошо? — тихо спрашивает Катя.
— Конечно, Кать! — слишком радостно отвечает девушка.
— Оля-я, — недоверчиво тянет Швецова.
— Вчера приходила Шейн и сказала, что ты придешь только в понедельник и отпустила всех домой, — тянет Оля.
Психологи утверждают, чтобы человеку успокоиться, ему достаточно посчитать до десяти и эмоциональное напряжение уйдёт.
Раз…
Два…
Три…
— Какого черта, Оля! — как можно спокойнее кричит Катя, а в это время на неё оборачивается половина женщин в раздевалке. Одна, от испуга, уронила косметичку, косметика из которой разлетелась по всей комнате.
— Кать, ты же понимаешь, что она декан, мы не могли послать её далеко и надолго…
Вдох.
Выдох.
— До понедельника, Оль, — прощается с девушкой Швецова, хватает полотенце и отправляется в душ. Расслабиться ей сейчас просто необходимо.
Из спортзала Катя выходит только через час, вымотанная, простоявшая под холодными струями минут двадцать и в плохом, ужасном настроении. Все тело ноет, а ноги кажутся ватными. Девушка уже подходит к своей машине, когда в кармане спортивной сумки зазвонил телефон. На экране мигает фотография отца и Катя, тяжело вздохнув, отвечает: