Кротовский, может, хватит? (СИ)

— Кто это там таскается по двору? — спросила она.
— Казаки выставили ночной патруль. Они теперь охраняют дом.
— Ну… пусть охраняют…
— А отчего столько скепсиса в голосе?
— Слишком легко прошла мимо их «патруля».
— Давай лучше к делу. Удалось что-то узнать?
— Удалось, — Ева протянула мне несколько свернутых в трубочку листов, — Вахтер в заводоуправлении скончался на посту… что ты на меня так смотришь? По другому зайти не получилось… поверь, это не тот человек, о котором стоит сильно скорбеть. К тому же ты первый начал.
— Хорошенькое оправдание… первый начал… что это за листки?
— Приказы о назначении Засуновича и Пшнечного на должности.
— Невероятно. Как ты умудрилась их достать?
— В сейфе покопалась.
— Ты умница… так… кто их поставил на должность? — разворачиваю листки.
— Сам видишь. Канцелярия ее величества.
— Действительно. Ни имени, ни фамилии. Безликая канцелярия… а кто же тогда собственник?
— Вот этого я не нашла. И полагаю, не найду.
— Это что получается, англичане захапали здесь все просто так? Для отвода глаз поставили марионеток, чтоб себя не выпячивать. Но тогда… тогда это значит, что собственник…
— Это ты, Кротовский. Твой прадед ушел отсюда, но рудники и заводы никому не продавал и не передавал.
— Вот как, значит. Теперь у меня есть лишний повод вымести их отсюда поганой метлой.
— Вот и я так думаю… Кротовский, я не доверяю этим мужикам патрульным.
— Они не мужики, а казаки.
— Ой, какая огромная разница… я останусь у тебя до утра.
— Нет, Ева, у меня еще дела.
— Зануда ты, Кротовский.
Она каким-то неуловимым движением приблизилась и чмокнула меня в щеку. А затем легко перемахнула через подоконник и скрылась во тьме ночи.
Я припрятал добытые Евой листки и присел на край кровати дожидаться перехода в другой мир.
— Утр-ро, утр-ро, — оповестил Гамлет, будто я сам этого не вижу.
— Спасибо за напоминание.
— Скажи спасибо Ныр-ру, если бы он не сожр-рал твой нектар, ты пр-ролил бы его себе на штаны.
Действительно, плошка суха, как пустынный песок. Ныр виновато опустил голову.
— Не будем укорять Ныра, — говорю примирительно, — Он еще не самый большой обжора из тех, кого я встречал… о, кто-то идет в поселение.
— Это охоу-тники, — волк ткнулся носом мне в ладонь, извиняясь за съеденный нектар.
— А как они здесь оказались?
— Мы немного не успели к поселению до перехода, — сказала питонщица, услышавшая мой вопрос, — Но темных поблизости не было.
— В поселении артефакт, который их отпугивает, вы успели войти в безопасную зону.
— Это радует, — питонщица плюхнулась на землю, привалившись на питона, свернувшего кольцо наподобие спинки сидения, вымахал удав уже до каких-то неприличных размеров, — Эй, мелкий, — питонщица заметила Гамлета, забравшегося мне на плечо, — Мой Бав по-прежнему недостаточно подрос для тебя?
— Даже чер-рез чур-р, — тут же отозвался Гамлет, — Голова его здесь, а хвост приползет только к полудню…
Охотники вокруг загоготали, стали подходить, ожидая представление.
— Когда на его голову светит утр-реннее солнце, его хвост еще находится под покр-ровом ночи…
К нам подошел старший ремесленник и я дернул плечом, чтоб Гамлет заткнулся.
— Приветствую славных охотников, откликнувшихся на призыв о помощи, — сказал он.
— А этот малый не такой сноб, как та свама, — негромко заметил один из охотников.
Старший ремеслинник сжался от этих слов, нелестное высказывание про сваму он восприянял болезненно.
— Вы истребляете тварей тьмы, — продолжил он, — Мой народ благодарен вам за это. Я прошу вас помочь освободить еще один рубежный артефакт.
— И что нам с этого… — почти не разжимая губ, спросила питонщица, адресуя вопрос не столько к ремеслиннику, сколько самой себе, но я ее расслышал.
— Репы и эссенции отсыпят немало, — отвечаю.
— А ты уже поучавствовал?
— Как раз прошлой ночью.
— Я согласна, — громко сказала питонщица, — Только сначала не отказалась бы от плошки нектара. Со вчерашнего ничего не ела.
— Нектар сейчас принесем, — ответил ремесленник, — А через полчаса выходим. К сожалению, времени остается все меньше.
 
— А почему вы заранее не активировали эти свои артефакты? — спросил один из охотников.
— Они пьют силу из самой матери-природы. Это очень расточительно, — пояснил абориген.
— Кто экономит на обороне, тот кормит чужую армию, — заметил охотник.
Ремесленник ничего не ответил на это, и я его понимаю. У меня бы тоже не было желания посвящать чужака в сложности отношений с главной свамой.
Пока охотники подкреплялись нектаром я обратил внимание, что их стало меньше.
— А где остальные? — спрашиваю у питонщицы.
— Сошли с дистанции, — мрачно ответила та, — А некоторые потеряли петов, но остались. Не спрашивай, на что они надеятся. Я не знаю.
Через полчаса мы вышли в новый поход. Охотники — народ дисциплинированный, рассиживаться и тратить время впустую не привыкли. Гамлет сразу поднялся в воздух, а вместе с ним взлетел очень крупный орел, питомец одного из охотников. Орел набрал такую высоту, что превратился в маленькую точку.
— Он у тебя, наверно, видит на десятки километров вокруг? — спрашиваю у хозяина орла.
— Видит он очень далеко, только не вокруг. У орла тоннельное зрение.
— Ну это все равно здорово. Гамлет выдает обзор менее километра.
— Что значит выдает обзор? — зацепился охотник, — Прямо вот круговой обзор?
— Ну да. Правда без подробностей, как точки на карте.
— Мой орел так не умеет, — охотник впечатлился.
— У каждого питомца свои преимущества, — дипломатично закругляю разговор, выдавать все свои фишки желания не имею.
И все же первым противника обнаружил именно Гамлет. Видимо орел все-таки в большей степени боевой питомец, нежели разведывательный.
— Вон там десяток некросов и полсотни еще каких-то прислужников тьмы… послабее, — озвучиваю результат разведки.
Наш отряд сразу остановился. Все сгрудились вокруг меня.
— Что значит, послабее?
— А кто такие?
На меня посыпались вопросы, но я только пожал плечами.
— Ребята, Гамлет не всесилен. Я схожу на разведку и все узнаю.
Оставив охотников с ремесленниками, я пустил Ныра вперед и побежал следом. Через несколько минут мы уже оценивали силы противника, глядя из зеленой полосы. На этот раз некросы имеют подкрепление в виде пеших бойцов.
Раньше таких не попадалось: массивные, ширококостные, уродливые. Но имеют доспех и вооружены мечами и топорами. На орков похожи. Под низкими лбами глубоко посаженные злые глазки. Скорее всего эта пехота умом не блещет и способна выполнять только простые приказы.
Я заметил у некоторых некросов в руках кнуты. Похоже, сравнив их подопечных с орками, я им польстил. Эти по своим повадкам больше напоминают животных. Они агрессивны и плохо управляемы. Вернувшись к отряду, я обсказал, что успел рассмотреть.
— Их не так уж много, — сказал кто-то.
— Нападем на них, — владелец огромного тигра ударил закатанным в железо кулаком по латной ладони, — Мы их разгромим.
— Сил вполне хватит, — подтвердил третий.
Я согласен, что сил у нас хватит. Но, во-первых, не вижу смысла хоть немного рисковать там, где можно обойтись совсем без риска. А во-вторых, раз уж охотники собрались в единый отряд, я хочу убедиться, что они могут отработать сообща… единой командой.
— Предлагаю действовать наверняка, — прерываю поток самоуверенных заявлений про «пойти и победить».
— И что предлагаешь? — тут же спросила питонщица.
— Некросы сами по себе ребята резкие и кидаются на все живое. А их подопечные и подавно. Устроим засаду. Заодно проведем боевое слаживание с использованием умений местных жителей.
— А местные что-то умеют?
— У-у… поверьте, им есть, чем удивить.
Я выбрал место, расставил бойцов и нарезал задачи. Охотники молодцы, вполне управляемы. Да, они привыкли охотиться в одиночку или малыми группами, но способны «работать» в коллективе.