Убийство по расписанию. Завещание для всех желающих

– А что, небось сама на него претендуешь?
– Этот вопрос отцу надо было решать, не мне, и уж тем более не тебе.
На последний комментарий у Стеллы не нашлось контраргументов, поэтому она сквозь зубы прошептала парочку непечатных ругательств и замолчала наконец.
Впрочем, отпевание вскоре закончилось, усопшего погрузили в катафалк, и кортеж из машин двинулся в сторону особняка Петровских.
Несмотря на угрозы, высказанные Стеллой, проститься с Николаем вышли все слуги без исключения, они были искренне расстроены, некоторые плакали. Прощание прошло без инцидентов, как и сами похороны. Было сказано много прощальных речей и теплых слов. Создавалось впечатление, что покойного действительно искренне любили родственники и друзья, уважали коллеги.
Поминальный обед был заказан в одном из популярных загородных ресторанов. Здесь тоже звучали прощальные речи, но только под обильные возлияния и плотную закуску. Как ни странно, все успели значительно проголодаться и ели с завидным аппетитом. Гуров внимательно и незаметно следил за гостями. Он не оставлял попытки понять, кто из них кто, но пока не стал расспрашивать Риту. Лев надеялся, что убийца, если он действительно существует и присутствует на поминках, может как-то выдать себя, например, проявит ненависть к покойному или скептично отреагирует на дифирамбы, что не уставали петь в честь Николая Петровского гости. Но пока ничего подозрительного не наблюдалось.
  
Глава 7 
 
Маргарита едва пообщалась с некоторыми из гостей, опрокинула пару рюмок крепкого напитка, очень скромно закусила, словно ей кусок не шел в горло, а по прибытии в особняк выразила желание немедленно удалиться к себе по причине крайней усталости.
– Если ты действительно сильно устала и чувствуешь необходимость побыть одна, может быть, немного вздремнуть или поплакать, я могу оставить тебя. Немного пройдусь, попытаюсь пообщаться с народом, с теми, кого встречу, – предложил Рите Гуров, как только они расположились в отведенных для них комнатах.
– А где сейчас Стас? – сонно зевнула Маргарита. Наверное, сказывался алкоголь, принятый поверх успокоительных лекарств.
– Обедает со слугами, или же этот прием пищи будет правильно назвать ужином, я не знаю. Полагаю, он не слишком голоден, просто полковник не упустит возможности пообщаться со всеми, навести мосты и собрать сведения, необходимые для расследования.
– Стас производит впечатление очень общительного человека.
– Полковник Крячко действительно такой, у него настоящий талант располагать к себе людей.
– Кроме того, он очень понравился бабушке, – хитро усмехнулась Рита.
– Правда?
– Да, я всегда вижу, когда она собирается кокетничать с мужчиной. Ручаюсь, она просто решила, что сегодня подобные действия будут слишком неуместны. Только боюсь, что ее дальнейшая активность может стать проблемой.
– Не страшно, – сдержанно усмехнулся Гуров. – Думаю, Стас справится с этим препятствием и легко сумеет сохранить необходимые рамки.
– Ладно, если ты в него так веришь, я не буду переживать. Но как только ситуация начнет выходить из-под контроля, обращайтесь, я найду способ приструнить не в меру расшалившуюся родственницу.
– Договорились. Так мне оставить тебя ненадолго одну? Хочешь немного отдохнуть?
– Сонливость скоро пройдет. Тем более что физически я не устала, скорее истощена морально, но это длится со времени, когда я узнала о смерти папы. Кроме того, нескольких часов скорби совершенно недостаточно, чтобы полноценно оплакать моего отца. Он был во цвете лет и должен был прожить еще очень долго. Боюсь, у меня не получится так просто оправиться от потери. А начав плакать, я долго не смогу остановиться, не сумею взять себя в руки, поэтому я не стану сейчас тратить на это время. Быстренько приму душ, переоденусь во что-нибудь более удобное, это черное платье душит меня, будто тиски, и мы с тобой продолжим утреннее занятие.
– Так ты дашь характеристику оставшимся родственникам? – через некоторое время продолжил Лев прерванный ненадолго разговор.
 
– Да. Теперь ты видел всех их, так что мне будет проще. Разумеется, я не могу так хорошо знать приятелей отца, как родственников, но у вас со Стасом будут все сведения, которыми располагаю сама.
– Это очень хорошо. И я внимательно тебя слушаю. Кажется, мы остановились на твоем дяде.
– Младший брат отца. Его зовут Алексей Петровский, и, если говорить кратко, он амбициозный имбецил.
– Емкая характеристика, к тому же достаточно злая. Но, честно говоря, я не заметил ни в ком из гостей особой умственной слабости или отсталости.
– Ты общался с ними слишком мало. Они притихли, потому что похороны, и вели себя прилично. Время все исправит и расставит на свои места, так что ты будешь иметь возможность оценить их всех лично. Кстати, это прозвище дяде отец придумал. Разумеется, в лицо он его так не называл, по крайней мере мне слышать не доводилось. И это злая, но практически стопроцентно точная оценка. Разумеется, Алексею никто не ставил диагноза «слабоумие», но учился он плохо, что называется, не тянул, поэтому о высшем учебном заведении или даже о колледже не могло быть и речи. В свое время дядя окончил профтехучилище. И я никогда не видела его с книгой или журналом в руках. Образовательных программ дядя не смотрит, документальные фильмы презирает, никак не развивает себя, а наоборот, потихоньку деградирует. Так что он совершенно безнадежен. Но, как все недалекие люди, искренне считает, что знает все на свете и может справиться с любой задачей.
– А чем Алексей занимается?
– Ничем и всем сразу, – рассмеялась Маргарита. – Он постоянно генерирует все новые и новые идеи, как правило, идиотские, придумывает разные проекты, выпрашивает на них деньги у отца и обязательно прогорает. Он держал пиццерию, спортивный бар, обувной цех, развлекательный центр для детей, ремонтную мастерскую, навороченную химчистку, кондитерскую, несколько точек по продаже надувных шаров и снова кафе, а начинал с торговой точки на рынке – спортивная обувь и одежда, кажется. Возможно, я что-то упустила из этого длинного списка. Но важен не род деятельности, главное в другом: каждое предприятие дядюшки обязательно погибает. Как правило, проходит от пары месяцев до полугода. Он очень расстраивается, не любит об этом распространяться и обычно до последнего скрывает, что находится на грани банкротства. Но потом идет на поклон к отцу, и тот снова дает ему денег.
– То есть содержит? – уточнил Гуров.
– По сути, да. Папа содержал дядю и его жену на протяжении многих лет. Но это не были регулярные выплаты, скорее периодические денежные вливания. Кроме того, дядя с его женой подолгу живали в особняке как гости. Разумеется, в это время все расходы по их содержанию брал на себя отец.
– Насколько я понял, Николай не просто так снабжал брата деньгами, он регулярно стыдил его, возможно, высмеивал за очередной провал?
– Да, именно, ты зришь в самый корень! И Алексей ненавидел за это отца, но был вынужден все терпеть, строить хорошую мину при плохой игре, потому что хотел новой денежной помощи на очередное «беспроигрышное дело». И он, без сомнения, был заинтересован в смерти отца, поскольку надеялся, что брат обязательно упомянет его в завещании. Был убежден, что сумма, которую Николай ему оставит, будет внушительной, брат ведь олигарх и на прощанье жадничать не станет. А потом, вероятно, Алексей надеялся открыть «новое дело» и уж точно преуспеть, утерев нос всем, кто над ним тайно или явно посмеивался. Это его давняя, огромная и несбыточная мечта.
– Но Алексей должен понимать, что деньги рано или поздно закончатся. Это свойственно любой сумме, даже очень крупной.
– А кроме того, выплат может вообще не быть, – подхватила Маргарита. – Ведь надежда получить наследство брата эфемерна, тем более что у него есть законная жена и дочь, претенденты первой очереди, а он с сестрой, соответственно, всего лишь вторые. Да, это должен понимать любой умный человек, но мой дядюшка глуп как пробка.