Убийство по расписанию. Завещание для всех желающих
– Лева, я понятия не имею! – чуть ли не простонал Орлов. – Сам уже всю голову сломал. Но недавно ко мне обратилась Маргарита, дочка Николая Петровского. Она уверяет, что отца убили, что у него было много недоброжелателей, а также людей, так или иначе заинтересованных в его смерти. Кроме того, Рита считает, что у отца не было причин сводить счеты с жизнью, более того, он не того типа человек! И я, кстати, могу подтвердить. Николай был смелым, решительным, с железной волей, кроме того, старой закалки. Такой поступок совершенно не в его духе!
– Но на предварительном расследовании должны были собрать эти сведения. Отзывы родных и близких знакомых играют определенную роль. Почему же следователь пришел к подобному выводу? На то были какие-то конкретные основания?
– Вот это, Лева, тебе и предстоит узнать. Запроси материалы, посмотри выводы экспертов. Только деликатно, без лишнего шума и давления. Сам понимаешь, коллеги сделали свои выводы, и сомневаться в них у нас пока нет никаких оснований.
– Понимаю, я все проверю и деликатно поищу «белые пятна». Этим мои полномочия и ограничиваются?
– Нет. Полагаю, Лева, тебе придется провести собственное расследование, на этом настаивает Маргарита, да и мне спокойней будет. Нужно расставить все точки над «i». Но пока дело официально не открыто, более того, неясно, будут к тому основания или нет, действовать будешь как частное лицо. Маргарита берется сопровождать тебя на похороны, ввести в дом, познакомить со всей семьей и общей обстановкой. Она что-то там придумала креативное, я, правда, не в курсе деталей, но вечером вас познакомлю, и Рита посвятит нас в суть своего плана.
– Хорошо. А пока я посмотрю материалы. Чтобы знать, от чего отталкиваться.
– Да, приступай, Лева. Жду тебя в своем кабинете в четыре часа пополудни, Маргарита обещала быть к этому времени, представлю вас друг другу. А пока иди, работай.
Глава 2
По возвращении в свой кабинет Гуров запросил материалы экспертиз, занялся текущими делами. Ближе к обеду пришли требуемые документы, и он принялся внимательно их изучать, делая вид, что не замечает вопрошающих взглядов друга, работавшего за соседним столом.
– Ладно, Лева! – наконец не выдержал Стас. – Хватит меня интриговать! Давай рассказывай, зачем Орлов просил тебя остаться?! У него есть для тебя новое, секретное задание?!
– Почему секретное? – с усмешкой повел бровью Лев.
– А иначе он бы его при всех прямо на оперативке озвучил! Давай колись, не томи! Нехорошо так поступать со мной, с лучшим другом, между прочим!
– Боюсь, что не смогу сообщить тебе ничего радостного, – снова усмехнулся Гуров, – Орлов действительно дал мне задание, секретное и деликатное поручение. Кроме того, похоже, мне предстоит отправиться в небольшую командировку, в загородный особняк, и это займет несколько дней, возможно, что больше одной недели. А это значит, дорогой друг…
– Значит, мне самому придется дело готовить к сдаче, возиться с бумажками, писать отчеты, пока ты будешь развлекаться? – тут же перебил его Крячко.
– Не развлекаться, а проводить расследование.
– Конечно, загородный особняк, подмосковные вечера, летняя природа, знойные красотки вокруг.
– Стас, вот к чему ты сейчас знойных красоток приплел?
– А что, это простая логика, или, если хочешь, жизненный опыт. Где особняки, там обязательно и красотки водятся. Я их буквально носом чую!
– И, похоже, ты не ошибаешься, – рассмеялся Гуров. – Сегодня после обеда генерал Орлов обещал познакомить с дочерью потерпевшего. Это по ее инициативе будет проводиться расследование. Правда, я не могу знать, как выглядит молодая женщина, но это совершенно неважно.
– Ага, неважно ему! – обиженным тоном пробурчал Стас. – Это потому что твоя собственная жена – актриса и к тому же красавица. А чтобы о друге верном подумать, так не дождешься от тебя. Вот вечно у нас так! Одному задание, интересное и секретное, а другому за столом киснуть да бумажки перебирать. А как же солидарность, боевое братство?! Слушай, Лева, возьми меня с собой! А?!
– Куда? В кабинет к Орлову или сразу в особняк?!
– В кабинет начальства мне необязательно. Хотя туда тоже можно! Но главное, я прошу тебя задействовать своего верного друга в новом расследовании! Сам знаешь, как это бывает. Набьется в тот особняк народу тьма-тьмущая, поди уследи за всеми да все успей! Тем более если расследование будет неофициальное и ты не сможешь там заявить, что находишься при исполнении. Значит, большую часть информации придется добывать, а я в этом лучший мастер!
Гуров ненадолго задумался, потом ответил:
– Возможно, ты прав, и помощь мне действительно не помешает. Но принимать подобное решение самолично я не могу. Давай поступим таким образом: к Орлову я пойду один, но обязательно поговорю на эту тему с генералом.
– Значит, замолвишь словечко? Обещаешь?!
– Слово даю. Только с бумагами нам самим придется закончить, как ни крути, эту задачу Орлов тебе одному поручить собирался.
– Ладно, все сделаем, при условии, что ты не бросишь меня с этим кошмаром наедине.
– Сделаем сообща, обещаю.
– Вот это по-нашему! – искренне обрадовался Стас. – И совсем другое дело!
Глава 3
В назначенный час Гуров был у кабинета начальника – он всегда отличался пунктуальностью – и легонько стукнул в дверь:
– Можно?
– Проходи, Лева. Маргарита звонила, сообщила, что слегка задерживается. Но это, пожалуй, к лучшему, расскажешь мне, что удалось узнать, спокойно и без свидетелей. Сам понимаешь, девочка может слишком сильно переживать, потому как далеко не беспристрастна.
– Опасаетесь, что для начала расследования у нас не окажется никаких оснований?
– Это ты мне скажи.
– Да, я просмотрел протоколы и экспертизы и могу заверить, что следователь сделал, в общем-то, правильные выводы. Но это на первый взгляд.
– А именно? – повел бровью генерал.
– Бизнесмен Петровский был найден мертвым в своем кабинете, в правой руке он сжимал собственный револьвер. На кисти руки, как и на манжете рубашки, эксперты обнаружили следы пороха, и это говорит о том, что выстрел произведен им лично. Кроме того, на виске Николая были следы порохового ожога.
– Значит, выстрел был сделан с близкого расстояния, – подытожил Орлов.
– Да, как это обычно бывает при самоубийстве. Кроме того, следователь допросил охрану бизнесмена, и они уверяют, что в тот день в особняке не было посторонних. То есть к Петровскому никто не приезжал с неожиданным визитом, и, минуя КПП, на территорию никто не проникал, потому как за этим тщательно следят.
– Это как раз ни о чем не говорит. Близкие, случается, тоже убивают. Там ведь наверняка находились гости, родня, друзья-приятели. Николай всегда был хлебосольным и радушным хозяином. Кроме того, в особняке имеется целый штат прислуги.
– Да, это само собой, но никто не слышал скандала или звуков борьбы. По крайней мере, если верить протоколам.
– Вот именно! «Не слышали», «не сказали» или «не занесли в протокол» – это еще не означает, что их не было. А что с вещественными уликами? Проверили сигнализацию или камеры видеонаблюдения?
– Кажется, Петровский был категорически против камер. Он содержал целый штат охраны и полагал, что этого вполне достаточно. По крайней мере, так написано в деле. Что до сигнализации, особняк на нее ставили редко, как правило, тогда, когда вся семья надолго покидала дом.
– Понимаю. Что-нибудь еще?
– На этом, собственно, все. Записки бизнесмен не оставил, родственники и прислуга, по крайней мере те из них, у кого взяли показания, уверяют, что кончать с собой у Петровского не было причин. Но, похоже, следователь решил, что улик, добытых экспертами, достаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод. И его нельзя винить, самоубийцы, конечно, как правило, стремятся объяснить мотивы своего поступка, но делают это далеко не всегда, бывает, что они не оставляют записки, особенно если действуют, подчиняясь порыву. А родственники частенько не замечают тревожных симптомов, в таких делах люди обычно стремятся проявлять скрытность. И это при условии, что самоубийца долго вынашивает свои планы и скрупулезно готовится, а не решает свою судьбу в один миг, что тоже, бывает, случается.