Убийство по расписанию. Завещание для всех желающих

Аэропорт Томска исключением не был. Те же зоны досмотра, стойки регистрации и терминалы посадки, лица сотрудников аэропорта, строгие и серьезные, как у хирургов перед экстренной операцией. Они внимательно следят за тем, чтобы вы не напортачили, не ушли в служебную зону вместо фудкорта.
Самолет совершил посадку в Томске точно в срок. Полковники Гуров и Крячко прошли все обязательные процедуры и оказались в зоне прилета. Они пару минут осматривались, осваивались с обстановкой. Местные пассажиры уверенно шли по прямой, стремясь оказаться на автобусной остановке раньше других, чтобы успеть занять места получше. Приезжие притормаживали. Им требовалось время на то, чтобы привыкнуть к запаху и ритму чужого города, сориентироваться в незнакомом пространстве и наконец-то выбрать направление.
Крячко с любопытством озирался по сторонам, потирал руки. Любое путешествие означало для него приключение, а их он любил даже больше, чем как следует перекусить.
Гуров заметил, что шнурок на его ботинке развязался, присел на корточки и занялся восстановлением волшебного узла. Этот способ жена выискала где-то на просторах интернета и пришла в восторг.
«Строгий и элегантный, как у дипломатов», – заявила она.
Участь ботинок мужа в тот момент оказалась решена. С тех пор все его шнурки были завязаны строгим и элегантным узлом, совершенно непригодным для повседневного использования.
– Эй, уважаемый, с ветерком прокатиться не желаете?
Гуров поднял голову. Этот голос показался ему знакомым. В двух шагах перед ним стоял следователь Еремин и улыбался во все тридцать два зуба, или сколько там их у него осталось.
– Кого я вижу? Ты ли это? – в тон Еремину произнес сыщик, поднимаясь с колен.
– Дежавю, брат, великое чувство, – с пафосом произнес Еремин и крепко, как давнего друга, с которым не виделся много лет, обнял Гурова.
– И я вам здравствуйте, – шутливо произнес Крячко, про которого, казалось, забыли.
– Здравия желаю, – на всякий случай по полной форме поздоровался Еремин. – Добро пожаловать на сибирскую землю.
– Знакомься, это мой… – начал Гуров.
– Полковник Крячко? – перебил его Еремин, схватил правую ладонь Стаса и принялся энергично трясти ее. – Очень рад. Весьма наслышан о вас.
– Гуров, что ты ему про меня наплел? – настороженно спросил Крячко, высвобождая руку из тисков.
– Ничего лишнего, Стас. Поверь, только факты. – Сыщик усмехнулся. – Ладно, парни, время – деньги, пора отсюда выбираться. Ты на «Туареге»?
– Разумеется, – ответил на вопрос полковника Еремин. – Не потащусь же я за двести пятьдесят верст на чем попало.
– Тогда веди. Мы с Крячко здесь не ориентируемся.
Встретить Еремина Гуров не рассчитывал. Накануне он созвонился с ним и сообщил, что вылетает в Томск на случай, если потребуется помощь местных правоохранителей. Мало ли, процесс бюрократический ускорить или другую поддержку оказать. Еремин заверил его, что всегда готов помочь. Теперь он прикатил в соседний город встречать гостей.
По дороге из аэропорта они обсудили последние новости и определились с маршрутом. Решено было ехать сразу в институт. Где еще искать корни проблемы, если не там? В прошлый раз им хватило встречи с одним профессором, теперь предстояло побеседовать со всеми, кто хоть каким-то боком мог контактировать с любой из четырех жертв. Тогда же Еремин сообщил Гурову, что накануне подсуетился, нажал на нужные кнопки, подмаслил людей из определенных структур и получил заверение в том, что к приезду его московских коллег в отделе кадров НИИ будут лежать списки сотрудников за двадцать лет.
К институту они подъехали ровно в восемь.
Охранник в вестибюле подозрительно оглядел их, изучил документы, предъявленные ему, и вызвал начальника. Тот Гурова узнал, поэтому и препятствий чинить не стал.
До канцелярии офицеры полиции добрались сами, переговорили там с человеком, ответственным за подбор кадров. Тот проводил их в отдельный кабинет и выложил гору папок с личными делами сотрудников института.
Копаться в бумагах им пришлось до полудня. В итоге получился список примерно из двадцати фамилий, включающий в себя сотрудников всех служб, начиная с уборщиц, заканчивая деканами институтских факультетов.
 
Для начала они решили остановиться на тех людях, которые все еще работали в институте. У сотрудницы отдела кадров офицеры узнали, где кого искать, разделили урезанный список на равные части и разошлись по этажам.
Опрос сотрудников проходил медленно, большую часть времени занимало ожидание, пока закончится лекция, завершится определенный этап эксперимента, найдется минутка между сеансами дистанционных конференций и прочее, прочее, прочее. В итоге обработать списки целиком получилось только к пяти часам вечера. Уставшие и голодные сотрудники полиции встретились в вестибюле. Посовещавшись, они решили вторую половину списка оставить на следующий день, а сейчас найти какую-никакую забегаловку и основательно подкрепиться.
Офицеры направлялись на выход, когда в двери института вошел профессор Моховицкий. Увидев старых знакомых, он слегка приподнял брови и вежливо поздоровался с ними. Полковник Гуров выдал полноценное «здравствуйте», следователь Еремин, все еще памятуя прошлую обиду, слегка кивнул. Крячко же и вовсе оставил приветствие без ответа.
– Вижу, вы собрались уходить? – Этот вопрос профессора прозвучал довольно иронично.
– Работу выполнили, имеем право на отдых, – за всех ответил Еремин.
– Все еще сердитесь на меня, молодой человек? Напрасно, – заметил Моховицкий и обратился непосредственно к Гурову: – Отчего ко мне не зашли?
– Мы с вами в прошлый раз общались, – ответил полковник. – На визиты вежливости времени не осталось.
– И напрасно. Зашли бы на минутку, сэкономили бы целый день, – заявил профессор.
– Появились новые сведения? – не сильно надеясь на положительный ответ, спросил Гуров.
– Так точно, молодой человек. Так принято у вас отвечать? – Моховицкий добродушно улыбнулся. – Вот вы меня, старика, уважить не захотели, а между тем я для вас кое-что припас.
– Что? – осведомился Лев Иванович.
– Дополнение к списку, – проговорил Моховицкий.
– Да ладно! Еще кого-то вспомнили? Из команды Шанина? – поинтересовался Гуров, хотя и так было понятно, что профессор имел в виду именно это.
– И снова так точно. – Улыбка на лице Моховицкого стала шире. – Пройдем в кабинет или будем обсуждать вопросы на лестничном пролете?
– Как вам будет угодно, – услужливо произнес Стас, до этого молчавший.
– А вас я не помню, молодой человек. Вы тоже из полиции? – уточнил Моховицкий.
– Так точно, – подыграл профессору Крячко. – Только я воспитан гораздо лучше своих коллег. Будь я знаком с вами раньше, визит к вам был бы у меня первым в списке неотложных дел.
– Да вы хитрец, господин полицейский, – заявил Моховицкий. – Приятно сознавать, что вокруг тебя есть такие люди.
Крячко и Моховицкий перебросились еще парой шуток и обоюдных поддевок, после чего профессор провел офицеров в свой кабинет.
Там он выложил на стол кусочек белого картона и объявил:
– Вот тот, кто вам нужен.
Гуров взял в руки картон. Он оказался обычной визитной карточкой, дешевой и далеко не новой. На визитке стояла фамилия Хватов, а ниже был указан номер телефона. На тыльной стороне значилось: «Компьютерная помощь любой сложности».
– Кто это? – спросил Лев Иванович.
– А это, молодой человек, компьютерный гений, – ответствовал профессор. – Как я забыл про него в прошлый раз, ума не приложу. Ведь он, можно сказать, являлся ключевой фигурой в команде Шанина. Ученых степеней и званий Виталик не имел, но по интеллектуальному потенциалу мог заткнуть за пояс большую часть сотрудников Шанина.
– Какие обязанности он выполнял? – поинтересовался Гуров.
– Прочтите на обороте, – посоветовал профессор. – То, что там написано, и есть его обязанности. Если бы программа, в которой фиксируются все результаты текущего проекта, не дала сбой, то я, наверное, про Виталика и не вспомнил бы.