В поисках ответов (СИ)
Нет, я собираюсь принять все те вызовы, что на меня обрушатся. И если Паук хочет поговорить, будем ему разговор.
Глава 17. Пленники
Время до похода к Пауку я постарался провести с максимальной пользой и два первых урока потратил на то, чтобы изучить школу и её обитателей. Эта территория пока оставалась за мной, и, возможно, придётся и дальше собирать эмоции. Пока не найду способ разобраться с Пауком, уж точно.
Первой моей целью стал директор. Тень мамы подсказала несколько трюков, как, не беспокоя людей, выуживать у них любые мысли. Раньше я как действовал — порождал в голове мысль и смотрел, какие ассоциации возникнут. Секрет же был в том, что в разуме существовало пространство, где находятся все эти цепочки. И, если научиться туда заглядывать, можно узнавать куда больше. Не отдельные ассоциации, а воспринимать целые пласты знаний. Также тень обучила, как находить чужие закладки. Я это и раньше делал, но умел замечать лишь то, что оставили такие же слабосилки. Если же воздействие тоньше и профессиональнее, то это могло остаться незамеченным.
С этих двух пунктов я и начал. Не только чтобы разобраться в школьных делах, но ещё и чтобы потренироваться. Набью руку на других людях, а потом за углубленную проверку себя возьмусь. Внутри меня ведь тоже могут быть продвинутые, незамеченные закладки.
Директор порадовал двумя отметками. Одна была в форме паука, а вторая — в виде осколков льда. Паук и Ата, значит. Может, было и ещё что-то, но если что и оставляли, то с прицелом, чтобы эти двое не заметили, а значит, и мне нет смысла надеяться обнаружить. Не тот уровень силы и опыта.
Проверил и других учителей. Ничего. Обычные люди, без следов вмешательства. Как рассказывала тень, любое вмешательство оставляет след сродни брошенному в реку камню. То, настолько быстрый поток, насколько огромен камень, тягучая река или не очень, определяло, как долго будет оставаться след. Какие-то внушения и закладки меняли русла, увидеть их было легче всего. Так у отца Сони и его начальника я заметил подобные грубые вмешательства, оставленные явно Смешинкой, очень уж похожие на то, как она использовала силу.
Это стоило учитывать и по другой причине. Меня тоже так могли отследить.
Как закончил с учителями, взялся за учеников. Оставался шанс, что тот, кто натравил собаку, где-то здесь. Я не верил в это, греша на Еретика, но эта задача требовала от меня так мало усилий, что было бы глупостью пренебречь ею.
Тем удивительнее было, когда на второй перемене я заметил повелителя разума.
С Соней я общался по телефону и просил её ко мне не подходить. Наши отношения мало для кого секрет, но ведь могли подключиться и новые наблюдатели. Да и старых следовало запутать хотя бы немного, и лишний раз на людях, тем более в школьном сообществе, где слухи расходятся моментально, нашу связь не выпячивать. Поэтому девушки рядом со мной не было, когда я заметил того парня.
При виде его первая мысль, что возникла, — типичная жертва. Тот тип парней, в которых весу килограмм пятьдесят от силы, росту тоже ничего, как и мышц, носят очки, и взгляд при этом такой, будто считают себя выше и умнее окружающих. Иначе говоря, это был высокомерный хлюпик, которого соплей перешибить можно. Он держался в тени других учеников. Шёл так, чтобы ни с кем не пересекаться. На него внимания и не обращали. Он был настоящим пустым местом. Такие дети, как мне кажется, есть в любых школах. Над ними часто издеваются и, насколько могу судить, вовсе не из-за физической слабости, а как раз из-за высокомерного вида.
Этот тип не замечал меня и следил за другой группой парней. Мне хватило пары минут, чтобы разобраться в происходящем.
Маленького паразита звали Харберт Боуман. Ещё один иммигрант, что прибыл сюда из одного европейского города, кажется, из голландского региона. Здесь я не смог точно разобрать, потому что эта цепочка была далеко запрятана. Куда ближе располагались события последних дней.
Этот Харберт прибыл в Низины вместе с семьей в этому году. С сентября пошёл в школу. Язык он знал плоховато, навыками общения не отличался, ну и начал отхватывать раз за разом. Пьющий отец прессовал дома, крупные и агрессивные парни — в школе. Стресс накапливался, и это вылилось в пробуждение способностей. На той неделе и пробудились. Всего ничего прошло, Харберт даже не научился ими толком пользоваться и не осознал, что это значит. Сейчас он хотел поквитаться с теми парнями, что избили его и закинули в мусорный бак. Который потом закрыли на замок, из-за чего он просидел там целые сутки, оказавшись запертым с двумя крысами.
Да уж. Так себе триггерная ситуация.
И что мне с этим неудачником делать?
Находясь в стороне, я наблюдал, как он пытается внедрять мысли обидчикам. Кажется, никакой уникальной способности у него не пробудилось. По словам тени, это означало, что он настоящий слабак. А значит, даже как корм для меня не сгодится. И правда, мелкий паразит, что мозолит глаз. Возиться не охота, но и прибить жалко.
Так я думал, до тех пор пока не представил, как, потренировавшись, вкусив силы, он переключится на других. На тех же девушек, и, кто знает, как далеко заведут его страсти.
Направившись навстречу, я преградил ему путь и поймал взгляд.
— Отойдем.
Слова я совместил с внушением и, не дожидаясь реакции, отправился в заброшенное здание рядом. Там на перемене кучковались школьники, курили и шумели, но ещё до того, как дошёл до них, их обуяло непреодолимое желание свалить.
— Чего надо? — с вызовом спросил хлюпик, когда встал напротив меня.
До этого идиота не дошло, кто я и почему он пошёл за мной. В его мыслях я, кроме краткой предыстории, нашёл и то, что он теперь считает себя избранным.
Без замаха ударил его в нос. Парень отлетел, плюхнулся на задницу. По губам и подбородку побежала кровь, очки упали на землю и треснули. Он в первое мгновение растерялся и испугался, а потом попытался надавить силой.
— Не получается? — спросил я.
— Что? — он настолько удивился, что позабыл про боль.
— Залезть мне в голову, — постучал я себя по виску. — Не получается. Это потому, что ты слаб.
— Ты про что вообще? Зачем ударил меня?!
Понимать его выговор было трудно, но вполне возможно. Ясно теперь, почему его лупили. Парень совсем не осознает своих размеров. И я не только про физические, но и в целом про его возможности.
До удара он думал, что легко разделается со мной. С новой-то силой.
— Мне ещё раз тебя пнуть, чтобы поумнел?
— Не надо, — быстро сдался он. — Кто ты такой?
— Тот, на чьей территории ты решил пошалить.
— Не понимаю, о чем ты, — заупрямился он, за что получил тычок по животу носком ботинка.
— Если ты вдруг не понял, я могу приказать тебе пойти сброситься с крыши. Или пойти и докопаться до скорпионов. Что они с тобой сделают, как думаешь? Короче, — мне было искренне лень тратить на него время. — Ты можешь учиться в школе ровно до тех пор, пока не создаешь проблемы. Увижу, что чудишь, — пожалеешь.
Я нажил себе врага, но это было нормой жизни. Тень многое рассказала. В том числе то, как реально обстоят дела и что меня ждёт впереди.
***Оставшееся время, пока шли занятия, я провёл в стрелковом клубе. Там же, рядом, в магазинчике, прикупил себе оружие и запас патронов.
Я почти три часа отрабатывал базовые движения и меткость. Оплатил себе инструктора, и тот гонял меня до мозолей и ломоты в теле. Полученный талант стрельбы, подумав, поглотил. У кого его забрали, неизвестно, узнать теперь не у кого, а в моей ситуации эти навыки могут оказаться критически важными. Вот я и отрабатывал их, переводя в моторику.
***В это время, когда я подошёл, вокруг бара никого не было. Случайные прохожие и люди, что шли по своим делам, не в счёт. Я зашёл внутрь, ожидая чего угодно.
— Садись пока, — сказал мне бармен.