Выбор Ксари

– Да! Точно, – обрадовалась Анет. – Мама еще вчера меня спрашивала когда ты все заберешь.
– Вот и замечательно, а сейчас пошли. Страшно мне что-то.
– Да уж! Во что ты ввязалась, Оля? Нужно обсудить этот вопрос со Стикуром и Дерри.
– Пойдем, – девушка задумчиво уставилось на трепыхающую крылом ночницу. – Можно, я ее съем?
– Давай, что с тобой сделаешь, – сморщилась, отворачиваясь, Анет. За спиной раздалось довольное чавканье. Вытерев слезы рукавом кофты, Оля поднялась с лавочки и, затравленно оглянувшись по сторонам, отправилась за Анет в сторону дома. На душе было гадко. Пожалуй, даже гаже, чем тогда, когда после ночи со Стиком она напилась, словно последняя алкоголичка, и боялась выползти на свет, чтобы посмотреть в глаза Каллариону и Диру. Девушка чувствовала себя так, как будто совершила какой-то неприглядный поступок, и теперь за него расплачивается. Беда в том, что несмотря на все душевные терзания, виноватой она себя ни в чем и не перед кем не чувствовала. Наоборот, это ей сегодня досталось по полной программе. Мало того, что Стикур с поцелуем словно грязью облил. Дал понять в своей великолепной аристократической манере, каким может быть его герцогское презрение. Можно подумать, она ему чем-то обязана или что-то обещала. А потом, эта выходка Дениса, которая уязвила и напугала. Родной человек, с кем она готовилась прожить свою жизнь – и вдруг такое отношение! Козел!
– Ну, ты идешь, или как? – Анет мялась на крыльце дома, обеспокоенно оглядываясь на замершую у ступенек подругу. Оля вздрогнула, поднимая глаза, в очередной раз хлюпнула носом и, буркнув, – уже иду, нужно сматываться отсюда, как можно скорее, – прошла в помещение.
Сырой промозглый воздух весенней ночи пробирался под тонкую курточку. Ранион передернулся, пытаясь спрятаться от неприятного ветра в небольшой придорожной канаве, поросшей кустами. Это место, как нельзя лучше подходило для длительной ночной слежки. Несмотря на ярко-освещенную городскую улицу, следящего не заметил ни один случайный прохожий, оказавшийся в ту ночь на улице. Ранион притаился в тени, в низине, спрятавшись в кустах сирени с маленькими, едва распустившимися листочками. От долгого сидения в одной позе ноги затекли, и он, пытаясь действовать абсолютно бесшумно, немного переместился. Левую лодыжку моментально свело. Разминая икру, парень тихо зашипел от боли, одновременно стараясь не пропустить ничего из того, что происходило буквально в нескольких метрах от него, за забором дома. Его удивляла странная особенность землян. Зачем спрашивается забор, если он сделан из прозрачной сетки? В нескольких метрах перед оборотнем вот уже полчаса происходило много чего интересного. Пожалуй, за весь день – это единственный эпизод, который стоил какого-либо внимания. Хотя, вообще это задание Раниона не очень устраивало. Следить по приказу начальства за непредсказуемым ксари было сложно и небезопасно. Цели Лайтнинга непонятны, а отчет Адольф требовал чуть ли не через каждый час. За сегодняшний день Ранион убедился, что никакой подлянки ксари не готовит, по крайней мере, на первый взгляд. И исчез Лайтнинг с Сирлании, вероятнее всего, преследуя какие-то свои, личные цели. Вопрос: «Какие?» О синдикате и Адольфе этот мерзавец, вероятнее всего, даже не вспомнил.
Запахи разгоряченных гневом и другими эмоциями людей будоражили сознание оборотня, заставляя проснуться звериные инстинкты. Ранион весь день сегодня шел по следу, не в силах разобраться в ситуации, и только ближе к ночи стали вырисовываться смутные контуры происходящий событий. Появление разгневанного жениха рыжей (теперь уже, похоже, черной) девицы отчасти прояснило ситуацию. Но какое до этого дело Лайтнингу, и что он здесь делает, следящий не понимал. Пока молодой человек размышлял, скорчившись в кустах, Оля и Анет наговорились и пошли в дом, удалось уловить только обрывок фразы:
– … сматываться отсюда, как можно скорее…
Подождав, пока девушки скроются за дверью, оборотень осторожно, стараясь никому не попасться на глаза, вылез из своего укрытия в кустах и направился к припаркованному неподалеку мотоциклу. Сведений достаточно, теперь можно с чистой совестью делать доклад Адольфу. Похоже, все переживания начальника были необоснованными, Дерри уже собирается обратно. Волноваться не о чем. От своего задания ксари, похоже, отказываться не намерен. А значит, и делать здесь Раниону больше нечего. Все остальное – не его ума дело.
 
Только вот не нравилось следящему, что у дома Анет давненько караулила черная машина. Похоже, жених подружки хранительницы не доволен тем, что невеста пытается проявить непокорность и смотаться. И еще Раниона напрягал тот момент, что физиономия этого жениха, была уж очень знакома. Оборотень мог бы поспорить, что видел его в синдикате, даже запах этого человека он хорошо помнил. Замерев около мотоцикла, следящий закурил и осторожно выглянул из-за угла дома. Водитель странной машины о чем-то говорил по телефону, постоянно оглядываясь на калитку. Его выдавал светящийся в темноте дисплей мобильника. Оборотень задумался и решил немного подождать, в конце концов, связаться с Адольфом можно и прямо отсюда, конечно, это менее удобно, но начальник достанет его с любого расстояния, а головная боль – это всего лишь неприятный побочный эффект.
Ранион прикрыл глаза и мысленно послал зов, даже с Адольфом связаться подобным образом он мог с трудом. Это несмотря на то, что начальник потратил кучу денег и времени, чтобы снабдить своего помощника необходимыми амулетами и настроиться на его мысленный поток. Болотный тролль ответил моментально, казалось, мысль только коснулась сознания начальника, а в голове тут же отозвался противный громкий голос:
– Ну, что как долго? Чего узнал? Где Дерри?
– Здесь, – громкие звуки, появляющиеся в голове, доставляли физическую боль, и следящий стремился закончить разговор, как можно быстрее. – Дерри здесь, собирается обратно. С девчонкой и ее подружкой.
– Зачем он их тащит с собой? Что он придумал?
– Не знаю. Тут у одной из девчонок жених, по-моему, из синдиката. Она пытается от него сбежать, Дерри ей в этом помогает, как я понял. Ничего связанного с нашим заданием. Похоже, это сугубо личная поездка. Мы зря волновались.
– Жених из синдиката! – нервно заорал Адольф, и Ранион скорчился от боли. Едва он отдышался, как начальник бросил:
– Вешаю на тебя маяк, скоро буду.
Острый крючок маяка воткнулся в мозг, надолго обеспечив пульсирующую боль в левом виске.
Пытаясь справиться с неприятными ощущениями в голове, следящий едва не пропустил незаметную старенькую развалюху, в которой отъезжал ксари с его друзьями. Черная машина, караулящая у дома, медленно двинулась следом. Ранион, немного выждав, завел мотоцикл и, не включая фары, отправился в том же направлении, стараясь держаться на почтительном расстоянии. В конечном счете, догнать он успеет всегда, все же скоростной режим у хорошего стритфайтера намного превышает скорость любой машины. Молодой человек чувствовал, что маячок в голове пульсирует, не давая возможность Адольфу потерять след. Следящий был уверен, что начальник уже на Земле. Все же перемещение между мирами давалось ему достаточно легко, да и ход, с помощью которого Ранион попал сюда, был еще активен. Конечно, некоторое время Адольфу понадобится для того, чтобы замаскироваться и догнать всю процессию, но в том, что скоро начальник будет здесь, Ранион не сомневался. Единственное, чего он не мог понять, зачем вся эта суета? Не слишком ли много Лайтнингу чести? В конечном счете, погони и прочие неприятности – это проблемы не синдиката, а самого ксари и его друзей. Конечно, если Дерри по случайности убьют, будет весьма печально, но Ранион успел убедиться в том, что это сделать не так-то просто. Если погоню организовал жених одной из девчонок, то вряд ли дело дойдет до кровопролития. Хотя… женишок-то, похоже, тоже из синдиката, так что все может быть…
Следящий, занятый раздумьями, на секунду отвлекся от дороги и едва не поплатился за свою безалаберность. Из проулка выскочила серебристо-серая машина и, едва не сбив незаметного на обочине мотоциклиста с выключенными фарами, рванула вперед, пристраиваясь точно за черным автомобилем.