Научись жить без меня! (СИ)

Когда я вернулся на такси к свадебному салону, то припаркованного кроссовера не обнаружил. Уже немного успокоившись и придя в себя, я только сейчас заметил запрещающий знак.
«Дом, милый дом!» — всплыло в моем сознании, и я быстро позвонил в полицию, где мне любезным голосом сообщили адрес штрафстоянки.
«Просто надо выдохнуть и пережить все это», — уговаривал себя, когда пешком пришлось пройти два километра, чтобы вызволить своего арендованного коня из заключения. Никто не обещал мне комфортной и радужной встречи, а тем более штрафных парковок в центре города.
До транспортной компании я добрался уже ближе к вечеру. С трудом, но кое-что удалось узнать. И вот у меня в руках был заветный адрес доставки груза. Когда я вчитался в фамилию грузополучателя то, не поверил своим глазам: «Михаил Крылов».
«Какого лешего этому засранцу потребовалось красть моих кукол?»
Я думал, что может быть общего у Филина и Крылова, но ответа сразу не находил. Человек бизнеса и мелкий студентишка-мажор, тратящий деньги отца-покровителя, которого никто и в глаза не видел.
«Так вот же оно!» — на меня снизошло озарение, и я понял, как был слеп. Те же глаза, та же улыбка, только на двадцать лет моложе… Крылов — сын Филина. Не только у моего отца таились скелеты в шкафу!
Дожидаться утра не было никакого смысла. По своим связям я пробил, где сейчас находился Филин, и сразу отправился к нему.
Высотное офисное здание делового центра устремлялось в небо, когда я закинул голову и посмотрел на зеркальные постройки. В Америке подобным уже никого нельзя было удивить. А у нас смотрелось немного оторванным от реальности, как будто открылся портал и можно было заглянуть в будущее: восемь зеркальных высоток разной формы построены у самой набережной.
У входа меня встретил «свой» человек и вручил карту-пропуск, благодаря которой я беспрепятственно прошел через проходную, добрался до лифта. Офис Филина располагался на последнем этаже. Сейчас мне откровенно повезло и в приемной не оказалось никого. Я быстро пересек свободное пространство, рассчитывая не эффект внезапности, и, едва касаясь, плавно нажал на дверную ручку кабинета.
Филин меня не заметил лишь потому, что разговаривал с кем-то по телефону. Его кресло было развернуто в сторону панорамного окна.
— Приветствую, Егор Антонович, — проговорил я вслух и хлопнул со всей силы дверью, закрывая кабинет на внутренний замок. Вот теперь никто не посмеет ворваться и помешать нашему личному разговору.
Я заметил в первые секунды, как его голова дернулась в сторону, но затем он выдохнул и попрощался со своим собеседником по телефону, развернув кресло в мою сторону.
— Здравствуй, Демьян, — Филин словно нарочно отсек мое отчество в этом приветствии, стало не по себе. Возможно, я все-таки поспешил с выводами?
Мужчина сглотнул и замолчал на какое-то время, словно подбирал дальнейшие слова, а потом произнес:
— Я ждал тебя… сын.
***
От услышанного на мгновение меня отбросило в детство и воспоминания о матери. Маленькое путешествие на двоих в здравницу на юге страны, экскурсия на Медовые водопады. Горные хребты, усыпанные зеленью, подслащенный источник, бьющий с вершины, и я — маленький, в шортах, по пояс в реке у самого подножия горы — ору как потерпевший. Мать тогда прилично перенервничала. Хорошо, в туристической группе оказались мужчины и быстро меня достали. Только чувство пронизывающего холода, пробивающегося под саму кожу, так и не прошло до сих пор.
— Что?! — я проговорил онемевшим языком.
— Ты присядь, — указал Филин на мягкое кресло, а сам открыл деревянную коробку с дорогими сигарами. — Будешь?
Я, едва сдерживая шквал эмоций, рвущихся наружу, решил накинуть маску непроницаемости и врубил «деловой режим». Я давно не тот сопляк, который боялся трудностей.
В ногах правды нет — и я был согласен с этим выражением, поэтому прошел и сел в кресло.
— Не курю и вам не советую, — кривовато улыбнулся и по-новому посмотрел на Филина.
— Поздно. Стар я уже вести здоровый образ жизни. Сигары меня успокаивают. — Мужчина провел скруткой у себя под носом, воодушевленно вдохнул тяжелый табачный аромат. Затем достал стальную гильотину и сделал срез. Один щелчок зажигалки, кабинет наполнился древесным запахом с вишней.
 
— Все же так себе перспективка — быть пассивным курильщиком, — подытожил я и взял со стола глянцевый журнал, чтобы разогнать белый дым вокруг. — Я могу узнать, что за бред вы тут несли?
— А ты что забыл в моем офисе в десятом часу?
— Вопросом на вопрос. Старо как мир. Я намерен услышать правду.
— Правда в том, что ты мой сын. Я узнал об этом совсем недавно.
— Вы украли кукол матери? — бросил обвинение, не раздумывая, ему в лицо. — Вы знаете, что я могу вас засудить и вашего сынка Крылова, который даже не удосужился подчистить за собой следы?
— Мишка не родной сын, но я не реагирую на его байки о крутом родителе. У многих должно быть право на что-то опираться в этой жизни…
— На что же опираетесь вы? Беспринципность, хождение по головам, воровство? — продолжал наступать, не давая возможности ему хоть слово вставить.
— Трофимов плохо тебя воспитал. — Неожиданно Филин хлопнул ладонью по глянцевой поверхности своего лакированного стола. — Я любил Таисию.
Такое признание мне совершенно не понравилось. Когда все это успело произойти и почему меня воспитал «отец», а не Филин? Я с дотошностью всматривался в его лицо, сравнивая нас, ища схожесть, но ее там просто не было.
Подобрался в кресле и внимательно стал слушать. Сейчас не время для пустых споров, после ухода матери и расставания с Аленькой больнее быть не могло. Уже не могло. Я потерял всех, кого любил. Оставалось лишь правильно расставить шашки на игровом поле и сыграть последнюю партию — к слову, шахматы я всегда недолюбливал.
— Мы были молоды, — продолжил Филин. — Я был эгоистом и не осознавал, какая девушка оказалась рядом со мной и насколько она была моей во всех смыслах. Сильно увлекся зарабатыванием денег, настолько, что в какой-то момент меня встретил пустой дом и банальная записка о том, что нам больше не по пути. Таисия была скрытной натурой, поэтому она не сочла нужным мне сообщить, что у нас будет ребенок, а быстро вышла замуж за Трофимова. Тот умеет быть убедительным.
— Но откуда у вас эта информация, если матери уже нет? И почему вы не сказали об этом раньше, до моего отъезда в Штаты?
— Тогда я не знал. Я свыкся с мыслью о том, что в моей жизни нет места семье и детям. Я привык считать себя волком-одиночкой. Но после смерти Таисии ко мне пришел нотариус. Она не оставила завещания, специально. Трофимов не понял бы и натворил бы дел. Нотариус передал письмо по личной договоренности с твоей матерью, в котором говорилось о том, что на мое имя арендована банковская ячейка.
Постепенно что-то вырисовывалось. И я был склонен верить Филину. Мать часто любила сюрпризничать, на этот раз она превзошла саму себя.
— В банковской ячейке я нашел шкатулку, а в ней послание с шифром. Мне пришлось нанять людей для расшифровки этого послания.
— Что же там было?
Филин докурил сигару и затушил ее об край хрустальной пепельницы, а затем процитировал содержание тайного шифра: «Если ты достиг всего, о чем мечтал в этой жизни, но в глубине души чувствуешь, что не хватает главного… Найдешь ответ в моих работах».
— Я тогда не совсем понял, что она имела в виду. А тут статья в интернете и твоя выставка кукол, пазл сложился, и я сразу пересек океан.
Мужчина встал со своего места и подошел к водной панели с подсветкой. Рядом с ней он повернул картину в сторону, и там четко виднелась небольшая кнопка. Одним нажатием руки Филин запустил какой-то механизм, и водная панель стала медленно скрываться в стене.
Куклы. Все сорок семь штук стояли на полках.
— И что же было с куклами не так?
Я был заинтригован настолько, что позабыл о личной неприязни к Филину, которая сложилась за многие годы. Покинул удобное кресло, подошел к мужчине и встал рядом.