Цепи и крылья (СИ)
Карающий быстро отдал приказ разогнать людей, и стража, окружившая его кольцом, довольно оперативно с этим справилась, но препятствовать принцу и будущей жене императора они не могли. Издали Лис даже удивился причине такого столпотворения, ведь ублюдок и раньше возвращался со своих вылазок слегка потрепанным, но потом понял, что она не в самом Карающем, а в человеке, которого он держал на руках.
Принц обнаружил это, когда в порыве эмоций, которые затмили и слух, и зрение, прорвался через охрану и, ткнув пальцем в грудь Карающему, практически зашипел:
— Ты. Ты украл моих ищеек. Где они?
Недостойное поведение для члена императорской семьи, но во-первых: Лис уже привык, что все воспринимают его не вполне серьёзно, а во-вторых: с какой стати он должен проявлять тактичность? Сам Карающий редко заботился о такой мелочи, и принц не собирался облегчать ему задачу. По большей части он сделал это из банального злорадства.
Сделал и оборвал себя на полуслове, потому что Сид, всегда раздражавший его сверх меры, вышел вперед, загораживая командира. А точнее того, кого он нес. На Карающем был плащ, черный и потрепанный, явно с чужого плеча, ткань скрывала почти всю фигуру и не позволяла с первого взгляда разглядеть живую ношу.
Юноша, щуплый и неприметный, жался к нему как котенок, которого приютил у себя на руках жалостливый прохожий. Лис даже забыл о своих обвинениях, разглядывая паренька. В личности сомнений не было, только вот он ожидал увидеть на месте мальчика кого-то повнушительнее.
Неужели он — тот самый, сумевший довести Дисмаля до белого каления? Тот самый, из-за кого весь дворец уже месяц на ушах стоит? Это нечто с тонкими руками, неосознанно цеплявшимися за напряженные плечи своего учителя, и птичьей шеей, которую переломить легче чем сухую ветку, действительно его единокровный “брат”? Лис начинал убеждаться, что с каждым годом, называть кого-то данным словом ему становилось все сложнее.
Мальчик прерывисто дышал, веки тревожно подрагивали, будто он спал и видел кошмары, и из-за этого его лицо — до тошноты правильное и открытое, казалось ещё более смазливым. Красивое лицо, Лис должен был признать это, с высокими острыми скулами, четким изгибом бровей, чистой кожей, тронутой ровным загаром. Его не портили даже всклокоченные волосы, падающие на лоб и разбитые губы.
— Не украл, а позаимствовал, Лис, — раздраженно ответил Карающий, — Ни одно животное не пострадало, можешь не волноваться.
— Но… — Заторможено протянул принц, — ради спасения столь трогательного существа я мог бы и пожертвовать парочкой.
— Благородство вам не к лицу… — Сид скосил взгляд от принца, будто только что не оскорбил особу правящей верхушки, и обратился к Карающему, — Говорил же, что лучше сам сделаю.
— Не лучше, — отрезал тот, прервав только им понятный диалог, и заметив Эллиаль, которая тоже подошла ближе, презрительно сощурился, — ещё и эта…
Карающий зашагал мимо коронованных господ, давая понять, что разговор окончен.
— Кайрин, мне жаль, простите, мне так жаль, что это произошло. Прошу вас, послушайте… Вам не больно? Нести его…
С трудом успевая за размашистыми шагами, принцесса догнала его и сбивчиво заговорила. Зря, Кайрин не был настроен на выслушивание извинений, Лис уже понял, что девушка напрасно тратит слова, но притормозить её не посчитал нужным.
— Что? Вы шутите? Кого вам жаль? Меня? Его? А может себя? Жаль, что вам перепадает ничтожно мало внимания, и вы теперь лезете куда не следует, чтобы его добиться? Лис, ты решил притащить с собой плакальщицу?
— Я знаком с ней не более получаса, — ответил принц, с интересом следя за скандалом.
— Простите? — В глазах Эллиаль отразилось понимание.
— Я ничего не говорил вам, принцесса. Вы сами сделали выводы. Просто не стал мешать умозаключению.
Лис пожал плечами, отстраненно размышляя, что будь рядом источник воды, ему бы досталось повторно.
Девушка набрала в грудь побольше воздуха, пытаясь успокоиться. Принцессу сдерживали зрители, слишком много зрителей, ставших свидетелем того, как её унизили. Люди Караюшего, служанки, которых она притащила за собой, молчаливый громила…
— В свете последних событий, Эллиаль, — холодно продолжил Кайрин, — внимание я вам предоставлю. Пойдете на допрос, там все и расскажете.
— Кайрин, убери их пожалуйста, достали… — прошептал хриплый голос.
Мальчишка на мгновение приоткрыл черные глаза, обвел собравшихся расфокусированным мутным взглядом и вновь вернулся с состояние полубеспамятства. Учитель посмотрел на него так, будто готов был разжать руки и бросить на дороге, с облегчением перешагнув через тело, но нечеловеческими усилиями сдержался. Промолчал, скрывшись в темноте арки, ведшей в запутанные коридоры дворца.
Занятный мальчик… Интересный.
Впервые за вечер Лис предвкушающее улыбнулся.
Все-таки скучать ему в ближайшее время не придется.
Глава 1
— Давай помогу…
— Не стоит, я в норме.
Рахиль похоже вжилась в роль моей няньки. Не слушая протестов, она взялась за край повязки, помогая крепче затянуть её на груди. Чуткие пальцы женщины избегали соприкосновения с оголенной кожей, и это радовало. Впрочем, не думаю, что ей самой хотелось до меня дотрагиваться. В зеркале я видела отражение её сосредоточенного лица, и даже забота, которой она окружала меня последнюю пару дней, не могла избавить от ощущения, что женщина относится ко мне как к прокаженной. Будто мои покои превратились в позолоченный филиал хосписа. Больной в нем не умирал, но лучше к нему было не прикасаться. Не заразит, нет, но вдруг невзначай узнает все твои тайны?
Бред. Я тряхнула головой, чтобы поскорее выкинуть из неё эти мысли. Рахиль не боялась меня, просто стресс и затворничество не способствовали позитивному настрою.
— Выгляжу как мумия, осталось только голову замотать.
Женщина недоуменно вскинула бровь, но я не стала вдаваться в подробности. Мумифицировать почивших здесь было не принято, и она вряд ли смогла бы понять мою шутку. Бинты по-прежнему фиксировавши ещё и руку, но уже не так сильно, скоро можно будет снимать.
Отмахнувшись от дальнейшей помощи, я самостоятельно натянула на себя кремовую тунику из легкой материи, напоминающей шифон. Ткань не просвечивала, но в ней мне все равно было неуютно. Даже жилетка, накинутая сверху, не помола справиться с неприятным ощущением. Наверное, вскоре мне понадобятся рыцарские доспехи, чтобы чувствовать себя полностью защищенной…
Рахиль, стоявшая за спиной, не прекращала хмуриться, так что я отвернулась от зеркала и постаралась придать себе уверенный вид.
— Ссадины у тебя на лице выглядят ужасно, не забывай про мазь, — изрекла женщина, кинув на меня оценивающий взгляд, — но в целом выглядишь лучше, чем в вашей форме. Мне нравятся светлые оттенки, хотя тебе пойдут почти все.
— Шрамы украшают мужчин… — Фыркнула я.
— Но ты не мужчина. Образ не изменит сути.
— Очень жаль, парнем быть легче.
— Неужели? — Мурлыкнула Рахиль, — Разве тебе нравится истязать себя на тренировках? Нравится нести груз ответственности, лежащий на плечах? Путь женщины проще — любить и быть любимой. Так почему именно он кажется тебе более тяжким?
— Любовь по принуждению превращается в груз, который нести сложнее ответственности. У здешних женщин нет возможности выбирать.
— У тебя тоже.
— Мне и не надо.
Разговор начал съезжать в слишком скользкое русло. За время нашего вынужденного общения, в этой женщине периодически просыпалось нездоровое желание залезть мне в голову, и тогда я начинала жалеть, что провела в бессознательном состоянии всего два дня. С удовольствием не приходила бы в себя ещё парочку, если бы знала, что их придется провести рядом с ней.
Не то, чтобы общество Рахиль было мне неприятным, напротив, иногда она казалась хорошим собеседником и перед ней не нужно было скрываться, но у любой медали есть две стороны. Она любила выводить на откровенность, а я терпеть не могла откровенничать.