Попал! Том 1 и Том 2 (СИ)

— Хм, — Юто поскрёб ногтем подбородок. — Если не ошибаюсь, то Михаил Щедрый.
— Михаил Щедрый? Почему Щедрый? — юноше и правда было интересно, в книге по истории ничего такого не говорилось, а может он не дошёл до этого параграфа…
— Я не помню точно, — складывал толстячок салфетку. — Но это как — то связано с войной против ООН, ходят легенды, что правитель Российской империи сразился в поединке с сильнейшим бойцом противоборствующего блока стран, говорят он кулаком пробил грудь этого бойца и освободил его душу, показывая тем самым свою щедрость.
— Хера себе, — ухмыльнулся Томи.
— Ага, — кивнул Юто. — Не хотел бы я встретиться с этим дядькой в бою.
Пилим.
Томас достал мобильник.
— Ты весь урок переписывался, — прищурил глаза Юто. — С кем?
— Да пишут всякие девки. — пожал плечами Томи.
— Всякие девки?!!!! — прикрикнул пухляш, поднявшись с мягкого диванчика. Посетители обернулись на возглас япончика, как Юто присел на место. — Сколько? Как зовут?!
— Ничего себе, похотливый тигр разбушевался, — улыбнулся Томи.
— Это вопрос жизни и смерти, — тороторил Юто.
— В прошлое воскресенье мы должны были идти на свиданку, — крутил юноша смартфоном. — Помнишь двух девчонок, которые встретились нам по пути домой к тебе?
Пухляш задумался на несколько секунд, обрабатывая мысленный запрос, вдруг глаза вытаращились, он показал пальцем на дисплей смартфона Томаса.
— Ага, — подтвердил Томи догадку пухляша. — Они должны были привести с собой подружку. Для тебя. Юто.
Толстячок сидел в прострации…
— П-Правда?
— Разве я когда — то обманывал? — улыбнулся Томи.
— Охренеть… спасибо, брат! — полез пухляш обниматься.
— Да хорош! — оттолкнул Томи от себя разбушевавшегося тигра. — Тянку свою обнимать так будешь.
— Угу! — горели щёки у Юто, и дышали, как у носорога, ноздри.
— Ваш заказ! — подошли две официантки, расставляя на столе пиццу, картофель фри и колу.
— Спасибо! — ответили довольные ребята.
— Ну, приятного аппетита! — Юто принялся за мясную пиццу.
Томи взял кусочек с морепродуктами.
Спустя десять минут и две съеденные пиццы, Юто отпил через соломку колы.
— Суки. — прокряхтел пухляш.
— Ты чего, Юто? Пицца же вкусная.
— Я не о пицце, — хмурил брови толстячок. — Зачем Дик вызывает тебя на бой? К чему?
Томи отпил колы:
— Может хочет что — то доказать своему отцу?
— Что — то не заметил я в его глазах такого желания… — ответил Юто бормотанием.
— Всё это неважно, — Томи взял мобильник, он так и не прочитал пришедшее сообщение:
Отправитель: Горячая Госпожа.
Ну что? Когда встреча? Отправитель: Томас Роджерс.
Думаю завтра всё скажут. Я сейчас в пиццерии. Отправитель: Горячая Госпожа.
Жду с нетерпением. Отправитель: Томас Роджерс.
Меня? Или ты о встрече? Отправитель: Горячая Госпожа.
Приятного аппетита. Юноша усмехнулся и убрал мобильник.
— Что за ухмылка? — сощурил глаза Юто.
— Да так, — пожал плечами Томи, отсоединив кусок пиццы.
— Я пойду с тобой, на твой бой. — сказал Юто.
— Мой ответ: нет.
— Почему?!
Томи посмотрел в глаза пухляша:
— Извини, что говорю это, Юто, но ты слаб. Если что — то пойдёт не так, я не смогу тебя вытащить.
— Я знаю на что иду, — ответил тихо толстячок.
— Послушай, Юто, мне будет проще вырваться из заворушки если я буду один. Да и если что… — голос Томи был ровным, спокойным. — Позаботься о моей сестре.
— Совсем дурак?! — возмутился пухляш. — Не говори таких вещей! Помереть собрался?!
— Мало ли, — пожал плечами Томи. — Я на всякий случай.
Юто поджал губы, он внимательно смотрел на спокойного Томи… Почему же его друг так спокоен? Почему не боится? Почему?! Молодой Куросаки тоже хочет быть храбрым…
— Обещаю, Томи. — кивнул Юто. — Я обо всём позабочусь.
— Ну и славно, — улыбнулся Томи и продолжил есть…
…Главы семьи Хендерсон сидел за рабочим столом в своём офисе Токио. Дорогие картины, широкие окна в пол, огромные тёмные занавесы, в углу старинная китайская ваза, подаренная от партнёров по бизнесу, контрабандная вещица, стоившая круглую сумму. Сегодня на Джимми был итальянский тёмно — серый костюм, на белоснежных рукавах рубашки золотые запонки, уложенные гелем волосы, он был похож на кинозвезду. Ухоженный, лощённый. Глава семьи следил за своим имиджем и внешним видом.
 
На рабочий телефон поступил звонок:
— Да, — нажал мужчина кнопку связи.
— Господин, к вам Даниель Стивенс.
— Пропусти.
— Как скажете.
Через несколько секунд дверь открылась, в кабинет прошёл высокий мужчина — чёрный костюм, спокойное выбритое лицо, глубоко посаженные глаза, острый нос, светлые уложенные волосы. Даниэлю Стивенсону было больше сорока, но выглядел он спортивным и энергичным, казалось, возраст и появляющаяся седина в волосах была даже к его лицу.
Хендерсон встал из — за стола, поправив полы пиджака. Стивенсон остановился напротив.
— Здравствуй, Джимми, — протянул блондин руку. На мизинце огромное золотое кольцо со знаком семьи на перстне. Шахматный чёрный конь с прямоугольной гривой.
— Приветствую, Дэни, — улыбнулся глава Хендерсонов. — Ты рано.
— Повезло, — улыбнулся Стивенсон. — Не попал в пробки.
— Понял, присаживайся. — указал Джимми на два мягких коричневых кресла и присел в одно из них.
Даниэль благодарно кивнул и уселся напротив.
— Не против? — достал Стивенсон сигару.
— Для тебя всё что угодно. — усмехнулся Джимми, хоть он и не любил сигаретный дым.
Чвирк.
Провёл Даниэль большим пальцем по зубчатому колесу зажигалки, подкуривая кубинскую сигару. Он отвернулся от Джимми и выпустил густое облако дыма, расслабляясь в мягком кресле.
— Я переговорил с братом, — шмыгнул носом Стивенсон. — Долго, нудно, ты же его знаешь, — улыбнулся Даниэль.
— Да уж, — улыбнулся в ответ Джимми. — Роберт тот ещё перестраховщик.
— Верно, — искренне оскалился Даниэль. — Но чуйка у него отменная, этого не отнять.
— Не спорю, — Джимми разлил по стаканам бурбон, один из них протянул гостю.
Даниэль поднёс стакан, понюхал аромат с нотками дубового дерева и горького шоколада:
— Эх, Джимми, ты всегда знаешь чем умаслить моё чувство прекрасного.
— На том и живём, — пожал плечами Джимми. Семья Стивенсон была куда статуснее Хендерсонов, богаче, властнее, с такими можно не бояться за своё будущее, вот Джимми и держался двух братьев Стивенсон.
— Когда начнём операцию? — отпил Джимми виски.
Даниэль смерил Хендерсона пронзительным взглядом, сделал короткую затяжку.
— Через два дня. — выпустил он дым и ответил сдавленным голосом. — У старика Оридзавы день рождения.
Джимми улыбнулся. Его всегда поражала бесчеловечность Стивенсонов, решили устроить поджог производственного цеха клана Оридзавы в день рождения их главы.
— Затем, — продолжил Даниэль. — Пора ущипнуть их за сбыт «соли» и «коки» на спорных территориях. Твои три группы и наши две нападут на их точки.
— Между Накано и Синдзюку? — уточнил Джимми. Ведь спорных территорий было несколько.
— Именно. — кивнул Даниэль и с зажатой между пальцами сигарой взял стакан с виски. — Старику осталось недолго, зря он не объединился с Ватанабэ.
Рабочий телефон Джимми зазвонил. Мужчина поднялся с мягкого кресла и подошёл к столу:
— Да.
— Господин, к Вам старший группы.
— Пусть ожидает.
— Пусть заходит, — сказал Даниэль, с любопытством в глазах. — Я не против.
Джимми бросил недовольный взгляд на собеседника, и ответил секретарю:
— Пропусти.
— Понял.
В дверь постучали и через пару секунд в кабинет вошёл мужчина в классическом чёрном костюме:
— Господин, — склонил он голову.
— Рассказывай, — махнул Джимми небрежно рукой, ему не хотелось, чтобы Стивенсоны знали про ситуацию с его сыновьями, но Токио такой город, что рано или поздно всё бы вышло наружу, убийство его людей в переулке уже стало известным, в полиции полным — полно вражеских ушей, с этим ничего не поделать. В академии же Акай Кири их было не меньше.