Зовите меня просто - Морти! (СИ)

— Тогда меня проще было убить сразу, — не согласилась Шарха, — и не усложнять себе жизнь.
— Не проще, — я покачал головой, вставляя вёсла в уключины и направляя наш маленький кораблик в сторону смутно виднеющегося вдали берега.
— Почему?
— Пришлось бы срочно покидать замок или прятать труп, а это тоже не так просто, как может показаться, — пояснил я с видом человека, стабильно прячущего как минимум по десятку трупов в неделю, — а так ты исчезла в неизвестном направлении, а потом, оказавшись тут, опрометчиво полезла в воду… ну и всё: тела нет, виноватых тоже нет. Удобно, согласись…
— Наверное, — как ни странно, Шарха не стала спорить, но дело было, как оказалось, совершенно не во внезапно улучшившемся характере, — смотри, мне кажется, там кто-то есть…
Она показала на воду, и я, проследив за её взглядом, заметил какую-то здоровенную тень, слегка размытую из-за толщи воды. Очень хотелось верить, что это просто очень-очень большая рыба, которая неспешно плывёт по своим важным рыбьим делам и совершенно не интересуется двумя сумасшедшими, решившими переплыть пролив в маленькой лодочке.
Но, видимо, рыба придерживалась иной точки зрения или просто была любопытной, но тень неумолимо приближалась к поверхности воды. Я поднял вёсла и аккуратно положил их в лодку, так как уплыть от общительной обитательницы глубин мы всё равно не успеем, а приложить её по лбу веслом вполне сможем. И вряд ли это улучшит её настроение, скорее, наоборот. Мне бы вот точно не понравилось, если бы меня кто-нибудь без предупреждения приласкал тяжеленной палкой. Даже если бы он сделал это нечаянно или в целях самообороны.
— Молчи и улыбайся, — строго сказал я принцесске, которая с ужасом таращилась в воду. — Ты меня слышишь?
Шарха кивнула и постаралась изобразить улыбку. Получилось у неё откровенно плохо, и я, подумав, изменил инструкции:
— Улыбаться не надо, просто молчи. Хорошо?
Больше я сказать ничего не успел, так как вода в опасной близости от лодки вскипела, и рядом с бортом нашего показавшегося особенно хрупким транспортного средства поднялась голова. Точнее, я склонен предполагать, что это была голова. К такому выводу я пришёл, когда понял, что у неё были глаза, целых шесть штук. Если руководствоваться элементарной логикой, то сам собой напрашивался вывод: раз есть глаза, то это голова. Правда, кроме глаз ничего не было: ни носа, ни рта. Отсутствие последнего, честно скажу, не так чтобы расстраивало, скорее — наоборот.
— Приветствую, — вежливо сказал я просто чтобы нарушить молчание, ибо Шарха начала тихонечко повизгивать от страха, — я — Мортимер. А вы?
Ответа я не ждал, так как без рта говорить затруднительно, но тут рядом возникла вторая «голова», на которой не было ничего кроме, собственно, пасти. И всё бы ничего, но в ней были зубы. Очень много очень острых зубов. Штук, наверное, пятьсот или даже больше.
— Стесняюсь спросить, — снова обратился я к глубинному жителю, — а вам две головы зачем? Мне кажется, это не очень удобно. Смотреть одной головой, а жевать другой — это же запутаться можно. Или в этом есть глубокий сакральный смысл, недоступный моему пониманию?
Нечто из глубины моргнуло всеми шестью глазами и, как мне показалось, слегка задумалось. Видимо, не каждый день потенциальная еда начинает задавать вопросы.
— Почему-то мне кажется, что это некоторым образом повлияло на ваше мировосприятие, нет? — я с сочувствием посмотрел на чудище. — И, раз уж мы тут встретились, хочу предложить вам свои услуги психолога. Мне почему-то кажется, что вам обязательно нужно об этом с кем-то поговорить. Поверьте, вам сразу станет легче, и жизнь не будет казаться столь непривлекательной. А у меня богатый опыт, я с кем только ни работал в последнее время: и с демонами, и с драконами, и с ректором, и с призраками, и со студентами, а хуже них, уж можете мне поверить, вообще никого не бывает… Вот как-то был случай…
Тут слегка дезориентированное чудовище в очередной раз моргнуло и демонстративно щёлкнуло пастью.
— Есть хотите? — понимающе вздохнул я, судорожно соображая, как выпутаться из сложившейся ситуации. — Мы тоже. Нас тут похитили, причём так быстро, что мы даже еды взять с собой не успели. Кстати, у вас никакой рыбки не найдётся? Нет? Какая жалость… А может, вы тогда нас быстренько к противоположному берегу доставите? Тоже нет? Да что ж так не везёт-то?
 
Чудище тем временем переводило взгляд с принцесски на меня и обратно, словно размышляя, с кого стоит начать. Я видел, что ещё пара минут, и Шарха просто-напросто грохнется в обморок. Мелькнула, конечно, подлая мыслишка, что тут-то её можно и спихнуть в воду на радость голодному двухголовому монстру, но я мужественно эту недостойную идею загнал поглубже. В конце концов, она тоже моя подопечная. Император, конечно, от неё устал, но, думаю, не настолько.
— Кстати, а вы знаете, что такое «шведский стол»? — светски поинтересовался я у глубинного монстра, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление. Да он, судя по всему, меня понимает! Отлично, будем двигаться в выбранном направлении.
Шарха посмотрела на меня, как на душевнобольного, но пусть лучше удивляется моим креативным идеям, чем впадает в неконтролируемую панику.
— Так вот, — продолжал я, глядя в глаза двухголовому. Между прочим, очень непростая задача, так как у него шесть глаз, а у меня всего два. — Это такой способ организации еды, когда никому ничего конкретно не предлагают, зато на столе стоит много всякой всячины, и можно на свою тарелку класть то, что хочется. Очень удобно, никакой обязаловки — всё исключительно по желанию обедающего.
Тут я сделал широкий жест в сторону спокойно расположившихся на прибрежных скалах пиратов. Мол, вот вам еда, так сказать, в ассортименте.
Монстр завис, и я прямо видел, как в его голове — той, которая с глазами — медленно выстраивается логическая цепочка. Только бы не сорвалось, и он не решил бы в качестве закуски использовать нас, а потом уже приняться за, так сказать, основное блюдо.
Но обошлось, и глубинное чудище, слегка погрузившись в воду, целенаправленно двинулось в сторону удивлённых неожиданным поворотом событий пиратов. Они-то явно ждали, что двухголовая зверюга, не раздумывая, слопает нас, и они смогут спокойно заняться своими делами, отчитавшись начальству, что, мол, так и так… не уберегли.
Увидев приближающегося к ним с совершенно недвусмысленными намерениями двухголового обитателя глубин, пираты сначала застыли, а потом засуетились, мешая друг другу и стараясь поскорее добраться до безопасного места. Но проблема была в том, что покинуть берег можно было только через проход в скале, а до него ещё нужно было добежать. И сделать это можно было исключительно по берегу, то есть в прямой видимости чудища.
— Вот смотри, что значит — правильный подход, — нравоучительно подняв палец, провозгласил я, поворачиваясь к молчаливой Шархе, — я всегда говорил и буду говорить, что психология — это наука, против которой бессильны даже глубинные рыбы. Или это была не рыба? Голова вообще-то совершенно не рыбья, да? Ни одна, ни вторая. Слушай, а правда: вот как оно с двумя головами живёт?
— Ты… ты… ты… — Шарха пыталась что-то сказать, но у неё не получалось: все слова как-то, видимо, закончились.
— Ты, главное, успокойся, — я погладил её по плечу, — ты меня потом поблагодаришь, мне вот вообще не к спеху. Нет, я люблю, конечно, когда меня хвалят, но вполне могу немножко подождать. Только не очень долго, ладно?
Принцесска непонимающе посмотрела на меня и указала дрожащей рукой в сторону берега, где уже знакомое нам глубинное чудище весело отлавливало мечущихся по берегу пиратов длинными гибкими щупальцами. Пираты отлавливаться не хотели и старались увернуться от многочисленных «рук». Большинству уже удалось преодолеть небольшую часть берега и скрыться в скальном проходе, но двум или трём не повезло. Наш двухголовый приятель сграбастал их и утащил под воду.
— Он их съест, — Шарха обвиняюще посмотрела на меня, — это жестоко!