Зовите меня просто - Морти! (СИ)

— Что вы имеете в виду? — скрежетнул зубами советник. Да, страна непуганых мужчин, прям даже слегка завидую. Видимо, Ишиве неприлично везло с жёнами.
— Драгоценности где? Я вас спрашиваю, уважаемый! Где? Мои? Драгоценности⁈
— При чём здесь какие-то драгоценности? — уже всерьёз рассердился Риста. — Почему они должны быть?
— Нет, Мортимер, ты только посмотри на этих странных людей! — воскликнул я, протягивая руки в сторону стоящей с каменным лицом принцесски. — Они не знают элементарных правил! Скажите, уважаемый… или уже даже не очень уважаемый, потому что уважать тех, кто плохо воспитан, глупо. Мне так папа говорил… Так вот, у вашего правителя сколько жён?
— Ни одной, — прохладно ответил слегка обидевшийся советник, — и как-то мне это всё больше нравится…
— Это сейчас ни одной, — отмахнулся я, — но на берегу его величество сказал, что у него было очень много жён. Это правда?
— Ишива Великолепный никогда не лжёт! — возмутился иберниец с поцарапанными руками.
— Тогда я не понимаю, — я сделал шаг вперёд, и ибернийцы слаженно отступили, — почему мне не принесли ни нормального платья, ни драгоценностей, ничего! Безобразие! Ну ничего, я тут у вас быстро порядок наведу. У меня даже слуги-демоны по струнке ходили, так что справлюсь! Жду пять минут, нет, так и быть — десять… И чтобы всё было! Выполнять!
Риста и его помощник, действуя, видимо, на автомате, слаженно повернулись и даже успели сделать пару шагов в направлении двери, но вовремя опомнились.
— Ваше высочество, — взяв себя в руки, сказал Риста, — я сейчас же отправлю слуг выполнять ваши пожелания, но, может быть, вы согласитесь пока пройти в храм? Вдруг вам и там что-нибудь не понравится?
В принципе, именно в храм нам и надо было, так как я уже понял, что Энджел не утруждает себя общением со своими подданными. Впрочем, он никогда не отличался особым трудолюбием и активной жизненной позицией.
— В храм? — я сделал вид, что задумался. — Ну, пожалуй, вы и правы, нужно убедиться, что там всё сделано в соответствии с правилами и моими вкусами. Вы же не станете спорить, что мои предпочтения — они в приоритете?
— Разумеется, ваше высочество, — улыбка у советника вышла какая-то кривоватая, — позволите вас проводить?
— Мортимер, ты идёшь? — я повернулся к замаскированной Шархе и пояснил Ристе. — У него ужасно болит голова, видимо, от жары…
— А у вас не болит? — с тщательно скрываемой надеждой спросил поцарапанный.
— Ничуть! — жизнерадостно воскликнул я и повернулся к ибернийцам. — Какие дары обычно преподносят вашему Энджелу? Ну, конечно же, простите, Великому Энджелу! Нужно же знать, чтобы не опозориться! Мне же тут жить!
И вот тут Риста и второй представитель принимающей стороны слегка напряглись, видимо, верно оценив перспективы.
— Дары? — откашлявшись, переспросил Риста. — Обычные дары, как всем богам. Вот ваше божество, например, что предпочитает?
— Книжки по психологии, — мило улыбнулся я им, — очень оно у нас продвинутое, наше божество. Сами посудите: цветы, свечи, красивые девственницы и белые барашки — ну кому сегодня это интересно? Замшелое прошлое, вчерашний день!
И вот тут уже я напрягся, потому что при упоминании девственниц ибернийцы дружно вздрогнули и переглянулись. Это что, они хотят сказать, что все многочисленные жёны Ишивы были вовсе не жёнами, а предназначались Энджелу⁈ Да быть такого не может! Зачем ему столько девиц разной степени привлекательности? Торгует он ими, что ли?
— Да мы всё больше по старинке, — советник как-то невнятно покрутил в воздухе рукой, — Великий Энджел — наша поддержка и опора, так что нам для него ничего не жалко!
— Да? — я с сомнением посмотрел на ибернийцев. — Ну ладно тогда, а то я, знаете ли, привыкла к тому, что божество — оно близко к сердцу принимает проблемы подопечных. Иногда даже слишком близко, — тут я вздохнул, но собрался и решительно скомандовал. — Итак, ведите меня в храм, нечего прохлаждаться! Энджел… Великий… ждать не будет!
Мы вышли в коридор, прошли в холл с незабываемой картиной, и я не удержался и снова подошёл к шикарному полотну. Советник и второй иберниец, имени которого я пока не знал, последовали за мной, шелестя длинными юбками.
 
— Эпичненько, — проговорил я, ещё раз рассматривая мощные лапы и хвост, — а скажите, вот этот змей — он кто? За что с ним так?
— Это символ зла, серпент Херм, — пояснил поцарапанный, — предок Ишивы Великолепного победил его в страшном бою. Финал этого боя и изобразил живописец.
Я посмотрел на змеюку, вольготно развалившуюся на песке, на даже не вспотевшего предка моего хвостатого жениха, на щедро украшенное золотом копьё и задумчиво проговорил:
— Как-то он свирепым не выглядит, этот ваш серпент, мне кажется, ему просто лень отбиваться… Впрочем, я всё равно потом распоряжусь, чтобы эту картину перевесили в мои покои.
— Зачем? — хором спросили Риста и второй иберниец.
— Любоваться буду, — я мило улыбнулся, — ведь мой дорогой супруг не сможет всё время быть со мной, я правильно понимаю?
— Не сможет, — подтвердил Риста, — у его величества много дел государственной важности!
— Ну вот видите, а пока он будет занят, я займусь наведением порядка во дворце и прилегающих к нему территориях, а то как-то тут у вас хозяйской руки не видно. Но мы это исправим! Идёмте!
И я решительно направился к выходу из гостевого крыла, не дав ибернийцам сказать даже слова. Во дворе я хозяйским взглядом окинул ряды клумб, на которых, несмотря на жару, пестрели яркие цветы и сказал тоном, не терпящим возражений:
— Так, а клумбы почему неровно разбиты? Что за порочащий имя Ишивы хаос? Смотрите, вот эта правая с розовыми цветочками немного выбивается из общего ряда, а вон та, с жёлтенькими, так и вообще уехала куда-то вправо. Позовите-ка мне садовника или кто тут у вас за это отвечает?
— В храм, — сам себе приказал Риста и попытался схватить меня за руку. Ага! Сейчас!
— Да как вы смеете⁈ — взвизгнул я так громко, что отовсюду начали выглядывать привлечённые шумом обитатели дворца.
Не ожидавший такой реакции Риста шарахнулся в сторону и чуть не уронил второго моего сопровождающего, которого так от души поцарапала Шарха. Кстати, никогда не думал, что маникюр — это такое мощное оружие!
— Зачем же так нервничать, ваше высочество? — спросил он, придя в себя. — Я просто хотел предложить вам руку.
— Не нужно мне вашей руки, — капризно отозвался я, — давайте уже отправимся в храм. Я ещё ни разу не выходила замуж, и мне очень интересно, как это происходит. Вы же понимаете, что никакой опыт лишним не бывает! Это мой жених уже много раз проходил эту процедуру, ему уже даже надоело, наверное. А мне пока нет! Кстати, а куда делись все предыдущие жёны? Я бы с удовольствием познакомилась с ними, обменялась, так сказать, опытом. На берегу мой жених, который тогда ещё не был моим женихом, сказал, что они кончились. Я вот всё думаю — а как это?
— Вашему высочеству не о чем волноваться, — почти пропел окончательно пришедший в себя Риста, — церемония бракосочетания проста и элегантна!
— А поподробнее? — выгнул бровь я. — Кстати, вы отправили кого-нибудь за платьем, туфельками и драгоценностями?
— Разумеется, — проворковал советник, хотя я точно помнил, что никаких распоряжений он никому не отдавал. — Скоро всё принесут!
— Стойте! — воскликнул я, и сделал вид, что только что вспомнил нечто чрезвычайно важное. — Цветы!
— Что — цветы? — с видом великомученика спросил второй иберниец.
— Букет невесты! — я всплеснул руками. — Я непременно должна бросить в толпу букет невесты. Тот, кто его поймает, обязательно встретит свою судьбу в самом ближайшем будущем.
— В какую толпу? — устало спросил Риста и широким жестом обвёл полупустой двор. — Нет здесь никакой толпы, жарко.
— Вот видите, — я с упрёком посмотрел на него и понял, что клиент почти готов и дожать осталось совсем чуть-чуть, — у вас даже толпы нет! А какая свадьба без скопления народа? Я понимаю, что у вас величество женится чуть ли не каждый день, но тогда… не знаю… сделайте какую-нибудь дежурную толпу, небольшую, человек на тридцать. И пусть на каждую свадьбу ходят, как на работу. А то даже букет приличной невесте кинуть некуда!