Зовите меня просто - Морти! (СИ)

— Конечно, иначе как бы они общались, — она удивлённо на меня посмотрела, — я, правда, их языка не знаю, но наши купцы активно торгуют с жителями Ибернии. Вряд ли они общаются жестами, согласись.
— А что они тут покупают? — мне действительно было интересно.
— Драгоценные камни, кости редких животных, — начала перечислять Шарха, — шелка. Ты себе не представляешь, какое это чудо — ибернийский шёлк!
— Точно! Я что-то, кажется, даже вспоминаю… там на лекции говорили, когда про разные миры рассказывали. Вот почему мне название показалось знакомым! Именно… ибернийский шёлк… у них ещё специально выведенная порода пауков эти нити делает…
— Подожди, — остановила меня принцесса, — а при чём здесь пауки?
— Я вспомнил: ибернийский шёлк уникален, его во всех мирах охотно покупают, потому что он из особо прочных и тонких паучьих нитей.
— То есть ты хочешь сказать, что этот шёлк делают… пауки⁈ — на лице Шархи отразилась смесь недоверия, ужаса и отвращения.
— Ну да, а тебе не всё ли равно? Ты же уже готовый материал покупаешь, — я действительно не понимал, в чём проблема. — Кстати, тут божеством мой знакомый — Энджел, так что есть, к кому обратиться. Ты молиться умеешь? Нет? Придётся срочно учиться.
— Зачем? — принцесска странно на меня посмотрела, и я понял, что к концу путешествия мне придётся считать как минимум до пятидесяти, а то и больше.
— Нам нужна помощь божества? — задал я наводящий вопрос, но Шарха продолжала непонимающе на меня таращиться. — Нет, мы, конечно, можем попробовать обойтись своими силами. Что такое, в общем-то, пять миль? Пустяк, не стоящий внимания, правда? Ну нападёт на нас кто-нибудь, подумаешь… Я всегда найду, кем откупиться.
— Кем? — она подозрительно прищурилась.
— Угадай с трёх раз, — ехидно ответил я, — если нас тут всего двое.
— Я…
— Я помню, ты принцесса, — остановил я уже собравшуюся в очередной раз напомнить о своём статусе Шарху, — тебя надо оберегать. Но я тебе уже доступно объяснил, в чём ты принципиально ошибаешься.
— Я не умею молиться, — подумав, выдвинула она очередной аргумент, — демоны не молятся своим божествам, потому что…
Тут она споткнулась в середине фразы и растерянно посмотрела на такого замечательно божественного меня.
— Потому что они и без этого рядом, — сказала она явно не то, что собиралась.
— Но пустынники же не демоны, ты сама говорила и даже нарисовала одного, так что наш привычный вариант не прокатит.
— А почему ты сам не можешь помолиться? Ты же наверняка лучше знаешь, как это правильно делать, — сделала принцесска ещё одну попытку отвертеться от призывания местного божества.
Я, не стесняясь, покрутил пальцем у виска, мол, ты в своём уме?
— Я сам божество, как я могу молиться другому? Соображаешь?
— А просто позвать его ты не можешь? По-приятельски?
— Могу, но он может отозваться, а может и не захотеть. А молитву он не может пропустить, ему по инструкции не положено.
— Ты точно меня не обманываешь? — Шарха всё ещё не верила, что я говорю правду.
— Честное божественное!
Принцесска нахмурилась, но кивнула, хоть и без особого энтузиазма.
— А что надо говорить?
— Ну как что, — тут я понял, что достаточно смутно представляю, как нужно правильно обращаться к коллеге, — попроси его о помощи. Только пожалобнее, а то Энджел никогда особой чувствительностью, насколько я помню, не отличался.
— Я буду выглядеть дурой, — высказала своё главное опасение принцесска.
— Ну и кто это увидит кроме меня? — попытался я её успокоить. — А я про тебя и так уже всё знаю, так что не переживай. Меня тебе уже не удивить.
— Скажи, а за убийство божества что бывает? — как-то задумчиво поинтересовалась Шарха.
— Ничего, — порадовал я её и тут же уточнил, — потому что убить меня никак не получится. Не у тебя, во всяком случае, — это точно. Так что направь свою энергию в правильном направлении.
Исчерпав все аргументы, принцесска поднялась с песка и отошла на несколько шагов, проваливаясь по щиколотки.
— Как следует проси, — посоветовал я, так как стало совершенно ясно, что по такому песочку мы не пройдём даже одну милю, не то что пять.
 
Шарха ответила мне раздражённым взглядом, нервно взметнула хвостом песок, и я послушно заткнулся, чтобы не мешать творческому процессу.
Между тем принцесска встала, потом повернулась, задумчиво посмотрела на небо, снова повернулась, глубоко вздохнула, запрокинула лицо и громко сказала:
— Уважаемое божество Энджел! Помогите нам, пожалуйста!
Ответом ей, естественно, была равнодушная тишина, но я послушно молчал. Шарха ещё несколько раз повторила свою просьбу, разумеется, с тем же результатом. Местный покровитель категорически не желал откликаться на призыв.
— А как мы поймём, что он нас услышал? — повернулась ко мне принцесска, слегка охрипшая и изрядно раздражённая.
— Он появится или пришлёт кого-нибудь на помощь, — предположил я, — я, знаешь ли, тоже в такой ситуации впервые. Обычно ко мне взывают, а не наоборот. И, предупреждая твой следующий вопрос: нет, у меня на чужой территории нет такой власти, как в Ассарше. Это его угодья, если выражаться максимально точно.
— Что это? — вдруг спросила Шарха, глядя мимо моего плеча куда-то в пустыню.
— Где?
Я резко повернулся и тоже рассмотрел пока едва заметные на горизонте пылевые облачка. Судя по всему, в ближайшие полчаса следовало ожидать гостей. И вряд ли их прислал миляга Энджел… Скорее всего, это какие-то местные обитатели, решившие посмотреть, кто это тут топчет их песок без разрешения.
— Так, слушай меня внимательно, — я повернулся к побледневшей принцесске, — что бы ни происходило, молчи. Поняла? Даже если тебе очень, просто вот очень-очень захочется высказаться.
— Почему⁈
— Потому что! Жить хочешь? По глазам вижу, что да, так что молчи и улыбайся. Ну или просто молчи. Но если всё же прорвёт, не называй моего имени, ясно?
Не дожидаясь ответа, я закрыл глаза и сосредоточился: всё же для создания иллюзии требуется достаточно специфическая магия, и вытянуть её из окружающего пространства было не очень легко. Тем не менее, я напрягся и почувствовал, как по телу прошла знакомая дрожь превращения.
— Да… как… да ладно! — судя по всему, иллюзия наложилась как надо. Интересно, а где это наша принцесска таких выражений нахваталась?
— Не выражайся! — воскликнул я и поморщился: голосок у нового меня оказался высокий и достаточно писклявый. — Приличные принцессы так себя не ведут!
— А где…? — Шарха смотрела на меня совершенно круглыми глазами, хотя что тут такого странного. Она же уже видела, как я владею иллюзиями, когда я под личиной Аш-Триэра был.
Впрочем, об этом я подумаю потом, после того, как пообщаюсь с приближающимися представителями принимающей стороны.
— Посмотри, у меня фата не перекосилась? — я повернулся к по-прежнему ошарашенной Шархе. — Да отомри ты уже!
— А почему ты… она… то есть ты… в свадебном платье?
— Потому что мы сюда приплыли замуж выходить, ясно? — озвучил я объективно напрашивающуюся версию. — Но на нас напали по пути пираты, которые перебили наших спутников. А самих пиратов потом слопал октопод.
— Я замуж за пустынника не хочу! Мне папа нормального жениха обещал!
— Тебе, между прочим, пока никто и не предлагает, — поправляя кружево фаты, ответил я. — Замуж выхожу я, в смысле — моя иллюзия, но это вторично. Главное, чтобы тут был подходящий кандидат. Ты не в курсе, что у нас вообще с ибернийскими женихами?
— Насколько я помню, у них многожёнство, — ехидно сообщила Шарха, — так что проблемы нет. Будешь сто двадцать восьмой женой.
— Да не вопрос, — я снова поправил фату и оглядел себя: вроде всё хорошо. Платьице белое, фата кружевная, туфельки… где-то там в песке также белые. Личико, по идее, тоже вполне себе. Во всяком случае принцессу Элеонору из Терейи, дочь короля Ганелона, с которым я был практически в приятельских отношениях, все считали очень симпатичной. Только голос у Элечки был поприличнее, но пусть остаётся тот, что получился, некогда уже настраивать.