Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе (СИ)

Теодор рассмеялся, подхватил «охотницу» и принялся тискать. Та залилась нежным звоночком.
А за дверью уже был слышен голос Маргарет, старшей дочурки Дороти и Филимона:
– Лазлешили?
Тот ещё чертёнок. Они с Лилаей были очень дружны и стоили друг друга. От их затей папы хватались за головы. Тео любил говорить, что девочки пошли в своих мам – просто созданы для того, чтобы лишать мужчин покоя и делать их жизни, мягко говоря, нескучными. Две энергичные неугомонные непоседы. А что будет, когда они подрастут?
– Охота подождёт, – расцеловав в обе щёки малышку, Тео поставил её на пол. – Вы разве забыли – у нас сегодня гости?
– Дедушка с бабушкой?
– И не только. Дядя Матис с тётей Августой и дядя Валуа с тётей Мариэллой.
– И Филипп с Миленой будут?
– Конечно.
Филипп – сын Матиса и Августы, серьёзный пятилетний малыш, несмотря на всю свою недетскую целеустремлённость, никогда не был против присоединиться к проказам Лилаи и Маргарет. А двухлетняя Милена – дочурка Мариэллы и Валуа, хоть и была пока мала, чтобы участвовать в играх пятилетних сорванцов, но зато всегда оказывалась под их заботливой опекой.
Светясь чистым детским восторгом, Лилая выскочила из комнаты к поджидавшей её у двери подруге с «ружьём».
– Не лазлешили, – догадалась та.
Но сорвавшаяся охота не слишком расстроила Маргарет. Девочки немного пошептались и вприпрыжку побежали в игровую комнату.
Тео прикрыл дверь и вернулся к Николетт. Нежно поцеловал в губы и положил руку на её округлившийся животик.
– Ты как?
– Хорошо, – улыбнулась она в ответ.
Они ждали второго ребёнка. Все подсчеты Николетт говорили, что ему суждено появиться на свет вот-вот. И тогда они догонят Дороти с Филимоном, у которых год назад родилась вторая дочурка.
.
.
Стол решили накрыть прямо на лужайке возле замка. Погода располагала – ни облачка. Ласковый весенний ветерок, щебет птиц, благоухание цветущих кустарников – лучший антураж для небольшого пира, который Николетт и Теодор собирались устроить для друзей и родных. Не сомневались – Густав не подведёт. Его изысканные блюда никого не оставляют равнодушными.
Однако сам Густав, оказывается, был другого мнения. Он вбежал в покои хозяев в крайнем волнении и с порога огорошил:
– Это фиаско, мои сеньора! Это разрушительная провал, это чудовищный катастрофа! – он трагически заломил руки и взглянул на хозяев взглядом полным отчаяния.
– Что случилось, Густав? – Теодор встретил причитания повара спокойной улыбкой. Уже привык, что катастрофы Густава не всегда так уж катастрофичны. Что поделать? Гениальные творцы часто бывают излишне эмоциональными.
– Моя фирменный соус Байонез необходимо быть на столе! Только под Байонезом куриная грудки становятся нежнейший вкус!
– И кто тебе мешает намешать твой Байонез?
– Этот великолепный мощный барышень, который я так полюбить, а она меня без ножа застрелить! Они уехать утром за сыром и не приехать до сих пор!
Наконец-то картина прорисовалась. Дороти и Филимон сегодня действительно отправились в Сомеральж на фестиваль сыра. Это стало у них традицией. С того памятного раза, когда Дороти в нелёгкой борьбе победила пивовара и выиграла головку сыра, они с Филимоном не пропустили ещё ни один фестиваль. И каждый раз возвращались счастливые, взъерошенные, к счастью, без следов борьбы на лице, и обязательно с трофеем. Правда, все последующие разы сыр они привозили самый обыкновенный, без полынных пятен по бокам, чем вызывали у Густава глубокое сожаление. Он всё мечтал заполучить себе на кухню легендарный «сыр с присмаком жгучь-травы» и сильно сокрушался, почему сыровары перестали его производить.
На этот раз, сжалившись над поваром, Дороти пообещала, что обязательно раздобудет головку сыра, приготовленную по той же рецептуре, что и головка, какую они с Филимоном привезли в первый раз – помятую и выдержанную в «жгучь-траве».
Густав пришёл в восторг и уже распланировал, какие непревзойдённые блюда он приготовит из деликатеса, но доставка деликатеса несколько задержалась. Не в силах успокоиться, он разразился новой тирадой в адрес «коварного барышня», подарившего напрасную надежду, и принялся взывать к своим островным богам, чтобы ускорили её прибытие, пока его сердце не разорвалось на части от отчаяния.
 
И боги его услышали. Буквально через десять минут во двор замка въехал экипаж. Николетт, как раз находилась неподалёку и стала свидетелем бурной встречи сыра и Густава. Глазами, полными восторга, повар смотрел, как из экипажа выходит Дороти с головкой сыра под мышкой. Травяные пятна наблюдались почему-то не только на самом сыре, но и на светлой юбке Дороти. Впрочем, вряд ли Густав обратил на это внимание. Он подскочил к «мощному барышню», подхватил её свободную руку, чтобы припасть к ней губами, и разразился восхищённой речью. Филимон взирал на это недобрым взглядом. Впрочем, Густав быстро переместил свой восторг с Дороти на сыр. И заполучив его, удалился, сияя от удовольствия.
Николетт не терпелось узнать о приключениях подруги на фестивале сыра и главное о том, как ей удалось раздобыть то, о чём так мечтал Густав.
– Это длинная история, госпожа, – таинственно улыбнулась Дороти и пообещала, что вечером, когда выдастся свободное время, расскажет обо всём в мельчайших подробностях. Они, конечно, тогда ещё не знали, что конец дня преподнесёт такой сюрприз, что им будет совсем не до того.
.
.
Сомеральжский сыр со жгучь-травой сделал своё дело. Соус к куриным грудкам, да и все остальные блюда оказались превосходны. Гости от души нахваливали работу повара. Когда же Густаву было воздано должное, перешли к тому, чтобы поделиться новостями.
Первым начал Матис. Он пришёл в гости не с пустыми руками. Всем дамам подарил по великолепному яркому шарфику из самосветящегося материала. С момента, когда был найден тайник Фамилиена, два брата, опираясь на помощь своих супруг, смогли построить современную фабрику и организовать производство самосветящейся краски. Шарфики были лишь первыми образцами. Дальше – у братьев были ещё более грандиозные планы. Столичные модницы уже приготовились штурмовать ателье и магазины в поисках новых невиданных до сих пор тканей.
Новости Мариэллы были не менее впечатляющими. Её пригласили в свиту королевы в качестве советницы по вопросам дружественных отношений с островным королевством. Ещё пять лет назад, сразу после свадьбы, супруг исполнил давнишнюю затаённую мечту Мариэллы получить хорошее образование. Он нанял ей частных педагогов по музыке, искусству, риторике и иностранным языкам. Она впитывала знания как губка. И вот результат – сама королева заметила способную леди. Возможно, не обошлось без вмешательства Августы. Но Николетт была уверенна, что не родственные связи сыграли решающую роль – Мариэлла заслужила эту должность благодаря знаниям и старанию.
Кстати, сестра оказалась совершенно не злопамятной. Когда год назад в конец разорившийся Андре пришёл просить у неё помощи, она не отказала. Поверила в его искреннее раскаяние и замолвила за него слово перед Теодором и Матисом, чтобы не оставили троюродного брата в беде. Те помогли ему рассчитаться с долгами, взяв с него обещание никогда больше не возвращаться к азартным играм. И пока он держит слово. Всё ж таки смог доказать, что в нём тоже течёт частичка крови знаменитого предка – Фамилиена. Теперь он вполне уважаемый человек – ему доверено руководство одним из цехов на фабрике. Не так давно прошёл слух, что вот-вот состоится его помолвка с некой юной леди.
У Николетт и Теодора тоже были новости и подарки для гостей.
– Вот, взгляните, – с тёплой в голосе произнёс Тео и продемонстрировал присутствующим книгу, с обложки которой улыбалась загадочная красавица в карнавальной маске. – Только вчера вышла из печати.
«Его заморская птичка» – гласило название. Теодор и Николетт посчитали, что будет правильным издать трогательную историю любви Фамилиена, которую так эмоционально и живо изложила Лилая.