Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе (СИ)

Начать братья решили почему-то с шляпного салона. Это было их ошибкой. Они что, не знают, что если у барышни в распоряжении имеется зеркало и некоторое количество шляпок, то уже не важно, сколько в запасе времени и сколько этих самых шляпок – барышня не остановит свой выбор на какой-то конкретной, пока не перемеряет их все.
Как выяснилось, это правило распространяется и на Николетт. При всей своей неизбалованности, она никак не могла побороть соблазн примерить вот эту нежно бежевую, и вот ту сиреневую с изящным цветком и ещё вот те три – разных оттенков синего.
Зато Дороти оказалась более конкретной. Она ни минуты не сомневалась в своём выборе, который пал на объёмный головной убор насыщенного зелёно-бурого цвета. Шляпник, создавший это творение, не поскупился на растительный декор – шляпка была щедро украшена листьями и даже рябиновой гроздью.
Братья поглядывали на выбор служанки с улыбкой.
– Дороти, может, примеряешь, вот эту? – предложил Матис, показав на лёгкую шляпку приятного оттенка кофе с молоком.
– Нет, милорд, – прилипнув к зеркалу, замотала головой Дороти. – Позвольте всё-таки эту.
– Чем она тебе так приглянулась?
– Ну как же, милорд? Представляете, насколько она удобна для охоты? В такой шляпке можно будет ближе подобраться к дичи.
Братья рассмеялись.
– К тому же зелёный цвет очень идёт барышне, – неожиданно раздался из-за их спин женский голос.
Они обернулись. И Николетт тоже с любопытством посмотрела на незнакомку, которая, по-видимому, давно наблюдала за компанией. Николетт не заметила, когда она вошла. Юная леди в красном приковала взгляд. Что-то было в ней необычное, притягательное для мужчин. Николетт поняла это по реакции Матиса. Он, наверно, сам не заметил, как расплылся в глуповатой улыбке.
– Чем могу служить? – подскочила к леди хозяйка шляпного салона.
Но та вежливо откланялась:
– Не буду вас отвлекать. Зайду попозже.
– Ты знаешь, кто это? – спросил Матис у брата, когда таинственная леди в красном удалилась.
Тот лишь пожал плечами. Подобный вопрос Матис адресовал и хозяйке салона.
– Нет, милорд, не знаю, кто эта леди, – разочаровала она надежды Матиса. – Вижу её впервые.
  
Глава 17. Почти Адель
 
Глава 17. Почти Адель
Весь вечер Николетт и Дороти провели в бальной зале. Николетт обучала подопечную светским манерам. За сим действом с любопытством и скепсисом наблюдали Теодор и Матис. Ученица оказалась толковой – всё схватывала на лету, но неукротимая энергия и чрезмерное усердие слегка мешали делу. Придуманный Матисом образ Адели, застенчивой нерешительной неопытной в светских делах леди из глубинки, в исполнении Дороти, выглядел, говоря по правде, не совсем убедительно. Её движения получались размашистыми. Реверансы и поклоны она исполняла с таким рвением, что окажись в этот момент кто-либо в радиусе метра, без травм бы не обошлось. Наверно, именно поэтому – из опаски получить увечья, Матис настороженно воспринял слова Николетт, что пора переходить к обучению танцам.
– Нужен доброволец-партнёр, – Николетт посмотрела на «возлюбленного» Дороти.
Матис попытался найти поддержку у брата, но Теодор не проявил ни малейшего энтузиазма стать учителем танцев для Дороти, и всю энергию ученицы Матису пришлось принять на себя.
Дороти и в танцах оказалось талантливой. Движения запоминала легко. Однако вскрылась неожиданная проблема. Каждый раз, когда темп ускорялся, её ноги непроизвольно, сами по себе, вопреки воле хозяйки, переходили в пляс, совсем не соответствующий медленному церемонному менуэту, а подозрительно напоминающий полуприсядку любимого во всех деревенских празднествах скреттча. Эта полуприсядка с задорным выбрасыванием коленцев привела Матиса в состояние крайней озадаченности. Стало понятно, что за один вечер избавить Дороти от тяги к народным танцам, вряд ли получится.
 
– Что же делать? – потирая пострадавшую от «коленцев» неуёмной партнёрши ногу, проковылял он к креслу.
Теодор наблюдал за хромающим братом со смесью сострадания и иронии и вдруг выдал:
– Хм… А ведь это идея. Нужно, чтобы Дороти повредила ногу.
Дороти посмотрела на лорда недобро.
– Как же я буду тогда на охоту ходить?! – возмутилась она.
– Я не имею в виду настоящую травму, – успокоил Теодор. – Просто притворись, что неудачно сошла со ступенек кареты и теперь больно ступать. Тогда не придётся делать ни реверансов, ни поклонов, ни танцевать.
Матис просиял. Идея брата спасала, казалось бы, безвыходную ситуацию.
– Сможешь слегка прихрамывать? – спросил он у Дороти.
– Разумеется, милорд.
Разве Дороти могла бы усомниться в своих способностях выполнить любое данное ей задание?
Матис вздохнул с облегчением. Теперь оставалось только обучить Дороти манерам за столом. Николетт занялась этим во время ужина. Дороти получила место за господским столом и весь набор столовых приборов.
Филимон, разносивший блюда, выглядел сегодня как никогда чопорным и надменным. Затея, которую придумали господа, ему явно не нравилась, что читалось в его взглядах, становящихся особенно выразительными, когда он смотрел на Матиса. Тот чуть тефтелей не подавился.
С обучением столовому этикету всё прошло как по маслу. Дело в том, что в имении папеньки Дороти и Николетт иногда обедали за одним столом. Потому что, во-первых, Дороти была близка Николетт как подруга, а во-вторых, не обедать же Николетт в одиночестве. Все сёстры, кроме Мариэллы, вышли замуж и жили со своими супругами. А в последнее время Мариэлла и папенька, занятые подготовкой к свадьбе, тоже частенько отсутствовали в имении. Так что Дороти уже не раз делила с Николетт стол и успела узнать предназначение пусть не всех семи вилок, но хотя бы трёх, а с ножами и ложками и того проще.
Доминик с супругой завтракали на веранде. Чудесное весеннее утро, заглядывающее в окно золотистыми лучами нежаркого солнца, обещало прекрасный день. Но разговор шёл не о погоде – о сыновьях. Точнее, об их реакции на оказанную Его Величеством честь сосватать одному из них свою племянницу.
– Полагаешь, оба прохвоста собираются нас провести? – улыбнулась Инесс супругу.
– Теодор так уж точно, – Доминик с удовольствием отхлебнул глоток терпкого малькийского кофе. – Если Матису я ещё мог бы поверить, что у него неожиданно появилась дама сердца, то рассказ нашего старшего о тайной помолвке – это уж точно перебор. Всего лишь игра, попытка перещеголять младшего.
– Тогда с кем же он приедет на сегодняшний приём?
– О, весьма интересная юная особа, – усмехнулся Доминик. – Я уже видел её, когда отвозил Теодору бумаги.
– Какой проворный у нас сын. Нанял актрису?
– Не думаю. Она слишком хорошо образована для актрисы.
– Я заинтригована. Как кстати, что ты резко ограничил число приглашённых на сегодняшний приём. Ни юная леди, ни наш сын-хитрец ещё, наверно, не подозревают, что не обременённые заботами о гостях, мы сможем всё внимание сосредоточить на них. Уверена, что быстро смогу поймать парочку плутов на обмане.
– Не сомневаюсь, – Доминик ласково накрыл ладонью руку супруги и иронично заметил: – Тем более, мы подготовили для них сюрприз.
– А вот насчёт Матиса я обеспокоена больше, – Инесс задумчиво глянула на супруга. – Склонна, как и ты, допустить, что наш младший действительно мог проникнуться к некой леди чувствами. Но кто она? Что за Адель?
– Через несколько часов всё узнаем.
Утро пятницы выдалось суетливым и волнительным. Причём суетились и волновались не барышни, а их «кавалеры». И волновались в основном из-за Дороти. Но зря. В новоприобретённом тёмно-зелёном платье и шляпке с растительным декором она смотрелась вполне импозантно. Пусть не хрупкая бледная малышка, но зато, как любят говорить мужчины, кровь с молоком.