Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента (СИ)

Без чувства юмора в вузе делать нечего. Особенно преподавателям. Тут либо смеяться, либо плакать. А плакать над результатами собственного труда следует только повару, который шинкует лук…
Каждый вечер мне домой приносили новый фруктовый букет, который мы с Тошкой и Фирдаус Шамсутдиновной моментально съедали.
В каждом букете находилась открытка с одними и теми же словами «Чтобы ты пока меня не забыла и ждала нашей встречи с таким же нетерпением, как и я».
В день нашего с Катом свидания, я не знала, что бы надеть. Перемерила все в гардеробе и оказалось, что большинство нарядов морально устарели. Некоторые стали велики, а другие просто вышли из моды.
В общем, я плюнула на все и надела розовое платье по фигуре.
Тошка посмотрел, показал большой палец и оценил:
— Мама, ты самая красивая!
Я улыбнулась. Что ж… Если даже с Катом ничего не получится, у меня всегда есть мужчина, который не предаст и не разочарует. Мой замечательный сынуля.
Шофер приехал за нами ровно в двенадцать часов дня на шикарном черном джипе.
Фирдаус Шамсутдиновна помогла Тошке пристегнутся на бустере, и мы понеслись в неизвестность…
Пока машина оставляла позади снежные пустыни полей и деревья, укутанные в белые шубы, я постепенно понимала — куда мы едем. В элитный поселок, куда не всем есть дорога.
Здесь селились многие городские шишки.
Огромные территории, с ледяными скульптурами, фонтанами, мраморными вазами для летних клумб, окружали гигантские постройки. С башенками, витражами, куполами, пристройками. Похожие на дома английских аристократов века восемнадцатого, готические замки и дворцы в стиле барокко. Отстраивались тут, кто во что горазд.
Дом, куда мы держали путь, впечатлил меня и даже порадовал.
Выстроенный в спокойном, классическом стиле, с башенками и витражными окнами в них, он не казался аляповатым или слишком уж вычурным.
Просто красивым, богатым и эффектным.
Тошка подскочил на кресле и выразил наше общее мнение:
— Кру-уто!
Нас впустили на территорию с будки охраны, где томились два бугая с квадратными челюстями.
Машина быстро прошуршала по мощеной дорожке, вычищенной так, словно и снегопадов-то в городе не было.
Мы поднялись по высокому крыльцу, с полукругом синего стекла над лестницей и вошли внутрь.
Кат уже ждал у дверей, словно дежурил тут с самого начала.
И первое, на что я обратила внимание — его одежда.
Черт меня побери, если это был не костюм Вархара Изилади из романа Ясмины Сапфир «Убить нельзя научить». Именно так варвар, скандр и маг, управляющий светом, явился на бал в «Академии Войны и мира».
Узкая футболка в сеточку демонстрировала внушительные мускулы Ката. Я аж загляделась. Свободные брюки не скрывали красивые ягодицы.
— Моя женщина-преподавательница! — воскликнул в стиле Вархара Кат.
— Меня что унесло порталом на перекрестье миров, где расположены магические Академии? — усмехнулась я.
— Да! Дверь дома — портал! — радостно сообщил Кат и… нас окружили вполне узнаваемые по роману персонажи.
Высокие жилистые ребята и девушки в белых робах и свободных брюках с лицами, раскрашенными под древесную кору. Очень даже натурально. Я поняла — они изображали расу людей-деревьев — таллинов. Другие носили узкие темные водолазки и брюки, что девушки, что парни. У парней при этом были пышные бакенбарды и волосы практически стояли дыбом. Ага… люди-львы, истлы. В футболках, которые едва не лопались на мускулистых торсах, мешковатых брюках или шотландских юбках ходили самые крепкие и брутальные аниматоры. Обязательно с косами. Так, скандры — в брюках, мрагулы — в юбках.
Леплеров — еще одну фантастическую расу изображали крепкие и самые низкорослые ребята в таких нарядах, словно пытались изобразить светомузыку в движении. Все на них сверкало и бликовало.
Тошка захихикал и Кат подал ему руку.
— Рад представиться. Я кавалер вашей мамы, молодой человек. И предлагаю вам пока насладиться весельем в детской комнате.
…Спустя двадцать минут Тошка бесился на громадном батуте-драконе и носился в таком же надутом лабиринте вместе с детьми приятеля Ката — Радифа Заглядтинова. Мальчишки моментально нашли общий язык. А детские аниматоры едва успевали за ними.
 
Меня переодели в розовое платье, с открытой спиной до самой… ложбинки и таким же декольте.
От платья героини романа «Убить нельзя научить» оно отличалось только цветом. У той было черное.
Легкий макияж, распущенные волосы. Удобные лодочки на платформе.
Я чувствовала себя королевой. И Кат поддерживал.
— Женщина, ты самая красивая и умная здесь. Поэтому ты достойна только лучшего мужчины. То есть меня!
Юмор Ката вполне соответствовал юмору героя книги. Можно сказать, Кат идеально вписался в образ.
Тошке предстояло еще попробовать скатиться с горки, которая уходила под самый потолок и полазить по стенам на веревочных лестницах…
А меня Кат повел в бордовую гостиную…
Я замерла, глядя на антураж.
Зал с колоннами, и гигантскими колонками в углу. Водящие хороводы «таллины». Дергающиеся леплеры, которые то крутили попой, а то — пальцами у виска.
Висящие друг на друге сладкие парочки…
Отжигающие в нижнем брейке и выполняющие немыслимые танцевальные кульбиты скандры с мрагулами… Слава богу, у последних под юбками обнаружились шортики… Иначе я бы не выдержала такого эм… натурализма.
— Я подумал, что тебе лучше сходить на свидание в естественной для преподавателя среде, — сообщил Кат.
Не успела глазом моргнуть, как меня подтащили к стене, где выстроились широкие столы с кушаньями. Впечатляли не только ароматные кусочки пиццы, с нежной, мраморной ветчиной, сытной семгой и бутерброды с красной икрой. Не только горшочки с пахнущими пряными специями картошкой и курицей. Не только морепродукты, приготовленные самыми разными способами… Но и металлические баки с напитками. На них прямо по книге оказались таблички:
«Ромашковый чай для преподавателей перед экзаменами. После им поможет уже только винтовка, чтобы отстреливаться от двоечников, которые начинают канючить оценки».
«Мятный чай для студентов после экзаменов. Чтобы успокоились и не доставали преподов, а заодно тратили силы не на секс, а на зубрежку, потому что мята уменьшает либидо».
«Чай с чебрецом для восстановления сил преподов после переэкзаменовки. Нервы уже не восстановишь, а вот силы — еще возможно».
Я похихикала и тут заиграло танго.
Ага. Танец героя и героини.
Кат вел великолепно и вскоре я просто плыла над полом. А потом мы снова танцевали, если, смеялись и навещали Тошку. Ему, кажется, было совсем не до нас и нашей внезапной идиллии. Ребенок отрывался. Прыгал, лазил, бегал, играл с мальчишками.
Время от времени они все собирались за детским столом и уплетали пиццу.
А ближе к вечеру мы с Катом переоделись в нечто вроде скафандров и вместе с Тошкой пытались пристрелить друг друга в пейнтбол.
Хохотали, катались по надутым матам и прятались в лабиринте.
И мне нравилось, что иной раз мужчины объединялись, пытаясь меня достать. Общались, как давние знакомые. Кажется, они нашли общий язык.
А когда закончилась вечеринка-свидание, мне уже не хотелось никуда ехать.
Зимние сумерки окутали дом. Аниматоры уже куда-то подевались и комнаты приобрели прежний вид. Уюта и домашнего тепла.
В просторной столовой первого этажа хозяйничала высокая, статная женщина.
На столе появились ароматные, свежие пироги с капустой, грибами, ватрушки и сметанники.
Мы втроем шутили, пили горячий чай с листьями смородины и казалось, мы всегда тут жили. Я, Тошка и Кат… Мой мужчина.
 
А когда время перевалило за восемь вечера, Вяземцев спросил:
— Может останетесь переночевать? Я приготовил спальни для вас обоих.
— Ма-ам! Давай останемся? Ну пожа-алуйста!
Ну как я могла отказать Тошке в его просьбе?
Еще раскрасневшийся, донельзя довольный сынишка радостно запрыгал, когда я кивнула.