Синий пепел (СИ)
Солдаты, одетые в тяжёлые бронекомбенизоны высшей защиты, повинуясь приказу, стали прыгать из кузова и кабины, но повезло далеко не всем. Больше десятка поволокло по земле, и через несколько секунд живописные кровавые кляксы ненадолго украсили почерневшую стену из брёвен.
Колония впитала их вместе со снаряжением и оружием как губка впитывает воду, и через минуту уже ничего не напоминало о вреде торопливости, кроме медленно вминаемого в штабель остова грузовика.
Питались инопланетные муравьи только живой органикой, а, например, деревяшки, металл и пластик падали в нижнюю часть колонии, где и лежали пока не наступала зима, когда жители посёлка подловив морозный день, шли к пятну, и аккуратно проделав дыру в сплошном месиве чужих существ, добирались до всего того что не сумела сожрать колония.
Металл, и дерево сжатые чудовищным давлением и часто перемешанные друг с другом очень ценились на стихийном рынке возле первого контрольного пункта, где поселковые продавали всякий неопасный хабар, но добывать их можно было только зимой, в самые холода, когда колония уходила в глубокую спячку.
Виктор ещё немного понаблюдал за пришлыми, и увидев, как они свернули на дорогу к Дзержинску, отключил трансляцию, и дал команду дронам на возврат.
Через пять часов, его спутница должна была очнуться, и Виктор, включив маленькую горелку принялся за готовку, так как аппетит после желтухи был зверский.
Проснулась она в таком виде, что краше в гроб кладут, и сразу же метнулась из пещеры, наружу, и её долго и мучительно рвало, до тех пор, пока не пошла тёмно-коричневая желчь.
Виктор тоже вышел, и дождавшись пока пройдут спазмы, взял женщину на руки, и донёс к ручью, где умыл, дал попить и после так же на руках внёс обратно, устроив на топчане в полу лежачем положении, и всунул в руки тарелку.
– Ешь.
– Не могу.
– Нужно. – Виктор покачал головой. – Через не могу, не хочу и прочее. Ешь. Я туда травок набросал. Через час будешь как штык от мосинки. Тонкая, звонкая и готовая на все сто.
– Тоже инопланетное что-то? – Прошамкала с набитым ртом спутница.
– На этот раз насквозь наше. – Виктор усмехнулся. – На огненный перец торгаш один меняет, всякие травки с Тибета и Алтая. Ну а наши тётки наловчились это дело смешивать и расфасовывать в пакетики. Так что берёшь пакетик для каши, или для супа, вкидываешь в котёл, и голова не болит.
В путь двинулись поздно вечером, когда их преследователи остановились лагерем у самого края города. Включив ноктовизор в шлеме, Виктор уверенно вёл машину по просёлку, остановившись лишь у ворот машинно-тракторной станции. Когда люди побежали из Дзержинска, отсюда уехало всё что могло двигаться своим ходом, включая трактора и бульдозеры, и оставив то, что не могло перемещаться даже на прицепе.
Станция сохранилась в целом неплохо. Все три полукруглых ангара где раньше находилась техника, и здание администрации стояли, как и раньше, хоть и потемнели от погодных невзгод. Даже забор из бетонных плит почти уцелел, потеряв лишь пару десятков секций.
Дома частного сектора, стоявшие вокруг, большей частью выгорели в пожарах и были сожраны инопланетной живностью. Здесь было относительно спокойно, но зевать не рекомендовалось, и спутница искателя не опускала автомат.
– Справа!
Тень, метнувшуюся от полуразобранного трелёвочного трактора, она срезала одной короткой очередью, разорвав лешака в клочья.
– Это что ещё за чудовище? – девушка несколько нервно хохотнула, рассматривая мёртвое существо словно замотанное в рваные коричневые тряпки.
– Ну мы называем лешаком, за лохмотья. Но учёные придумали какие-то свои названия. В принципе одно из самых безобидных существ в Пятне. Опасен только в ближнем бою, а берет его даже мелкий калибр.
Детектор показывал отсутствие живых существ в округе, поэтому Виктор въехал в дальний ангар, загнал квад между двумя грузовиками, и стал быстро разгружать машину.
– Снимай и оставляй здесь всю электронику, даже слаботочную. Никаких мобильников, фонариков и прочих вещей. Это местная живность чует на раз.
– Это твой рюкзак? – Девушка попыталась поднять большой рюкзак одной рукой, но лишь сумела повалить его набок.
– Да. – Коротко бросил Виктор. – Твой – рядом. Давай, быстрее. Нужно до полуночи дойти до городской черты, а нам ещё по дачам плюхать незнамо сколько. Если успеем, доберёмся до моей второй норки, а там уже и до бункера недалеко.
– Я готова.
– Ну и зашибись. – Виктор одним движением поднял рюкзак, и накинул на плечи лямки словно тот весил килограммов десять. – За мной, след в след.
Территорию тракторной станции покинули через маленький пролом в стене, прикрытый неровным листом проржавевшего железа, и вышли на лесную тропу, ведущую к райцентру.
Когда-то здесь был дачный посёлок, но дома собранные в основном из фанеры и досок, быстро сожрала инопланетная живность, расчистив место для леса, который быстро восстановился.
Деревья, кусты и даже трава неярко светились в темноте, рассеивая ночь, но Виктор всё равно временами забрасывал светляков – плотные шарики из пластика ярко светившие в темноте.
Виктор шёл словно на штурмовой операции, прижав приклад автомата к плечу, чуть опустив ствол и постоянно оглядываясь. Двигались медленно, внимательно просматривая дорогу перед собой освещаемую небольшим химическим светильником. В какой-то момент искатель встал, и поднял руку подавая сигнал «Внимание». На тропе, белой от чистого кварцевого песка красовалось ровное тёмное пятно с пепельно-серой проплешиной в центре словно кто-то припорошил угольной пылью круг в форме бублика.
– Видишь, тёмное пятно? Это всё что осталось от какого-то торопливого и не очень умного человечка. А вот в центре, словно травка колосится над песком? Это и есть жгучий перец.
– Штука юаней за грамм, между прочим. – Ответила спутница.
– Это споры, собранные зимой, высушенные, и прокаленные в печке. То есть бесповоротно мёртвые. И кстати, для использования в еде, его разбавляют. Примерно стакан на столитровую бочку масла. А сейчас, это работает вот так. – Он ногой чиркнул по дорожке, сыпанув песком в центр плеши, но песчинки вспыхивали в воздухе, раскаляясь добела и превращались в прах даже не коснувшись самой огненной плеши.
Время приближалось к полуночи, и в неярком мерцании древесных стволов редколесье стало напоминать сказочный лес. Но в этой красоте, на каждом метре могла скрываться смертельная ловушка. Несмотря на то, что это было ещё не само Пятно, а скорее его предбанник, причём знакомый до последнего камня, Виктор не расслаблялся, двигаясь медленным шагом и просматривая всё вокруг.
Перейдя ручей по ветхому, почерневшему от времени, и скрипящему мосту, они прошли по выжженной в лесу плеши, и снова оказались на тропе.
– Ещё километр. – Виктор поддёрнул трубочку питьевой системы и сделал несколько глотков, уже чуть тёплого солоноватого напитка. – Собственно мы с тобой на краю пятна. Здесь такая своеобразная граница между прогулкой, и настоящим жесткачом. Через два километра – город Дзержинск, ну, или скорее, то, что от него осталось. Бывший закрытый городок.
– Ты говорил бункер…
– Бункер… да… – Виктор обернулся, и внимательно посмотрел назад. – Ну ты же знаешь, что в советское время всё военное производство растаскивали по закоулкам. Вот и здесь такой закоулок. Чего-то мутили, не то с химией, не то с биологией, не то, с физикой. А может и со всем сразу. Справку по объекту конечно читал, но мало что понял. Но вот что интересно. И у китайцев, и у амеров точно бомбануло именно вот в такие вот интересные места. У амеров в подземный завод по добыче редкозёмов, а у Китайцев в секретный бункер с пятью уровнями. Так что повод для размышлений есть.
– А ты в курсе, что ты единственный из живых, кто бывал в том бункере, после его перестройки?
– Интересно. – Виктор, не отрываясь взглядом от дороги кивнул, достал из кармашка небольшой монокуляр.
– Те, кто взяли Синий Пепел – уже покойники, ну, кроме тебя, а персонал самого сто двадцать восьмого завода накрыло этим чёртовым метеоритом.