Сердце волка (СИ)

— Я не знал, что бывают такие оборотни, как ты, Ронни. Извини уж… но ты не похожа на своих сородичей.
Я обернулась к Ратташу и пожала плечами.
— Такая уродилась. Меня в Арронтаре даже жабой прозвали.
— Ты думаешь, я про внешность? — мужчина рассмеялся.
— А про что ещё?
— Ронни, — он вздохнул, — меня в детстве поразило отнюдь не внешнее совершенство оборотней. В конце концов, я у эльфов на подобную красоту насмотрелся, через какое-то время привыкаешь и она перестаёт впечатлять. Дело в другом. Ты тёплая, ты как живой костёр, источник ласкового, неиссякающего света. Честно говоря, я понимаю Грэя…
Ратташ запнулся, и я заметила, что он почему-то сжал кулаки.
— Рат, мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Нет, — он покачал головой. — Можешь спросить кого угодно. Хоть Дрейка.
Я закашлялась.
— Нет уж, спасибо… Обойдусь.
Ратташ посмотрел на меня с иронией, но ничего не сказал.
В этот момент мы подошли к воротам, ведущим во дворец императора. Я уже собиралась пройти мимо, как вдруг подумала…
— Рат, — резко развернувшись, я схватила мужчину за рукав, — а ты можешь провести меня в библиотеку?
— В какую библиотеку? — он удивлённо вскинул густые чёрные брови.
— В императорскую.
Брови взмыли выше.
— Зачем?
— Надо, — твёрдо ответила я. — Сможешь?
— Да без проблем. Только следи за Эдди. Там много ценных книг.
— Кстати, — я прищурилась. — А сам-то ты чем занимаешься по жизни? Или это тоже тайна, как и обязанности Грэя?
— Нет, — мужчина рассмеялся и, подхватив меня под локоть, повёл по направлению к воротам в замок. — Отнюдь. Я просто ждал, когда ты сама спросишь.
Он на секунду замолчал, выдерживая паузу, а потом чуть наклонил голову и торжественным тоном произнёс:
— Разрешите представиться — герцог Ратташ Дарг-ван-Райш, советник по финансам его величества Эдигора Второго.
Ого!
— Ничего себе…
— На самом деле я стал советником всего два года назад, когда умер отец, — улыбнулся Рат, а потом обернулся и закричал: — Эдди! Элфи! Поворачивайте сюда! Мы идём во дворец!
— Ура-а! — завопил Эдвин. — Я увижу дедушку и бабушку!
Ох, нет. Надеюсь, подобной встречи я смогу избежать…
В конце концов, с меня вполне достаточно императорских советников.
Но с библиотекой я решила повременить, как только мы подошли ко входу во дворец. Араэу, растущее у подножия лестницы, повело себя как человек, заметив меня — подняло ветки и помахало ими, словно руками.
Я вздохнула. Что ж, раз я всё равно здесь…
— Рат, ты не подождёшь немного? Я… хотела кое-что проверить.
Увидев, куда я направляюсь, мужчина немедленно схватил меня за руку и помотал головой.
— Нет, Ронни, не подходи к этому дереву!
— А-а-а, — я рассмеялась. — Аравейн говорил, что тебе в детстве от него досталось. Не волнуйся, я уже трогала один раз эту араэу. Просто хотела кое-что выяснить. Отпусти, пожалуйста.
Хвала Дариде, Ратташ не стал спорить, отпустив мою руку.
Дерево при моём приближении взволнованно заколыхалось, ветви закачались туда-сюда, одна даже легла мне на плечо, вызвав у Рата испуганный вздох. Эдди и Элфи стояли в этот момент рядом с ним и смотрели на меня без страха, скорее, с интересом.
Кора вновь была тёплой и пульсировала, будто где-то там, в толстом стволе, билось большое и сильное сердце.
На этот раз погружение оказалось совсем другим. Я осталась собой, стоящей рядом с араэу и прижимающей к его коре собственную ладонь, и в то же время провалилась куда-то, где не было ничего, кроме ласкового дыхания ветра и тихого серебряного смеха…
Женского смеха.
— Здравствуй, Рональда, — произнёс тот же серебряный голос, что секундой ранее заливисто смеялся.
— Здравствуй.
Я попыталась использовать магию Разума, чтобы понять, действительно ли существо, обитающее внутри араэу, разумно, но обнаружила, что не могу ничего сделать.
— Интересно, что я такое? — рассмеялась араэу, и я мысленно кивнула. — Эльфы верят, что я — душа одного из представителей их народа.
 
— Так и есть?
— Не знаю. Если даже это правда, я не помню. Я родилась в тот миг, когда Эдигор посадил в землю моё зёрнышко. Я — чистая энергия. Я — сама магия. Я могу чувствовать каждое растение в Эрамире, ведь все мы — братья и сёстры. Я могу увидеть любое место, где есть хоть одна травинка. Мы подобны паутине, связывающей в единую сеть всё пространство этого мира, — араэу рассмеялась, и волосы у меня на затылке встали дыбом. — Зачем ты пришла ко мне, Рональда? Хочешь увидеть того, кому отдала своё сердце?
Я вздрогнула.
— А ты… можешь мне его показать?
— Конечно. Я вижу его так же ясно, как тебя сейчас. Показать?
— Нет!
Я крикнула это так громко, что сама зажмурилась.
— О, я прекрасно знаю, что ты не хочешь его видеть. Думаешь, сможешь забыть и отвыкнуть. Надеешься, что получится… Наивная…
Я сжала кулаки. Нет, это неважно сейчас. Я хотела спросить про другое.
— Ответь, пожалуйста… То, что ты показала в прошлый раз — прошлое или будущее? И какое отношение имеет ко мне?
— Хорошо. Я отвечу.
На несколько мгновений я погрузилась в полную темноту и тишину, словно у меня вдруг разом исчезли глаза и уши.
— Я показала тебе это, чтобы, когда придёт время, ты сделала выбор, понимая, что именно можешь потерять. Прошлое или будущее — не скажу, потому что однажды ты всё узнаешь сама.
Больше я ничего не успела спросить — туман перед глазами расступился, и я вернулась в реальный мир.
В библиотеку нас пропустили вместе с Элфи. Мне только пришлось попросить его идти возле ноги, чтобы не распугивать слуг. Впрочем, они почему-то не обращали на хати ни малейшего внимания.
— Привыкли, — пояснил Ратташ. — У императора тоже хати есть. Он обычно повсюду следует за Эдигором, но иногда и сам по себе слоняется. Ну что, вот мы и пришли.
Эдди, который до того момента подозрительно молчал, разглядывая дворцовое убранство и слуг, неожиданно воскликнул:
— Ого! — И я даже подпрыгнула.
Впрочем, я была с ним согласна. Действительно, ого…
Перед нами высилась огромная, наверное, в семь человеческих ростов, резная деревянная дверь. Вырезана на ней была птица, широко расставившая крылья, словно находилась в полёте. Каждое пёрышко было сделано так искусно, что птица казалась живой. Можно было рассмотреть малейшую деталь…
Острый клюв, хохолок на голове, большие крылья с причудливым рисунком на перьях, длинный пушистый хвост…
— Огненная птица, — вырвалось у меня.
Ратташ удивлённо кивнул.
— Верно. А ты знакома с эльфийскими преданиями?
— Немного.
— Что за птица? — спросил Эдди с любопытством. Я улыбнулась и ответила:
— Легендарная сладкоголосая птица, обитающая в землях светлых эльфов, чьё пение покоряло всех, когда-либо слышавших его. С невероятным трудом один из древних эльфийских князей поймал птицу, несмотря на её огненные перья, и посадил в клетку, дабы она своим сладкоголосым пением развлекала его гостей. Но, находясь за решеткой, она совсем не пела, да и перья её перестали гореть, она потускнела и начала чахнуть.
Эдди шмыгнул носом.
— Бедняжка.
— Не волнуйся. Князь выпустил её из клетки, птица улетела в лес и стала петь, как и раньше.
Услышав мою версию старого, как мир, сюжета, Ратташ только хмыкнул. Но не могла же я сказать ребёнку, что огненная птица умерла в заточении и с тех пор в землях светлых эльфов никто подобных удивительных созданий не видел.
И потом, это же просто легенда. Я уверена, на самом деле никаких огненных птиц не существовало. Обычная сказка, в Арронтаре тоже много таких.
Ратташ шагнул вперёд, подойдя к двери вплотную, поднял руку и приложил к одному из перьев на правом птичьем крыле своё кольцо с гербом императора. Вслед за этим послышался невнятный гул, а потом посреди двери появилась щель, и она начала постепенно расширяться, и расширялась до тех пор, пока не превратилась в небольшой проём шириной как раз с человека.