Сердце волка (СИ)

— Открывай, Ари! — заявил Эдди, беспокойно елозя на коленях Грэя. — Интересно же!
— От кого оно? — спросила я, наблюдая, как девушка вскрывает конверт.
— От мамы, — вздохнула Араилис, разворачивая письмо. И почти тут же как-то странно пискнула.
— Что случилось? — поднял брови Грэй.
Глаза у Ари стали размером с тарелки.
— Мама… Подробно разобрала мои ошибки. Вот — на пяти листах. Меня сегодня не будут чихвостить, ура!
— Значит, будут чихвостить потом, — пожал плечами Эдди. — Чихвостка откладывается.
Я хихикнула.
— Точно, — Ари взъерошила волосы. — Вот, она пишет, что через пять дней я должна буду послать ей письмо, запечатанное заклятьем непроникновения… Тут и про тебя есть, Ронни.
Я на мгновение испугалась, что мне тоже нужно будет послать подобное письмо Эллейн. Да уж, страх Ари перед строгостью матери оказался заразным.
— «Передай Ронни, на Двенадцатой улице Дариды есть неплохой магазин одежды».
— Хорошая идея, — кивнул Грэй. — Может, сходим вместе?
Я поморщилась. Хорошая-плохая… В новой одежде я буду смотреться не лучше, чем в старой. Ещё мама говорила, когда я была маленькой: «Лучшая одежда для Рональды — погребальный саван. Скроет все недостатки её фигуры».
Мне очень не хотелось бы видеть разочарование и неловкость в глазах Грэя.
— Спасибо, я сама, — ответила я, пытаясь не выдать свои мысли, но, на секунду взглянув на сидящего рядом мужчину, осознала — он всё понял. Уж не знаю, каким образом, но понял.
Между тем Араилис махнула рукой, вновь и вновь перечитывая письмо.
— Ладно тебе, Ронни! Идите вместе с Грэем и Эдди. Прогуляешься, развлечёшься. А Грэй у нас в тряпках хорошо разбирается, подскажет что-нибудь.
Я уже открыла рот, чтобы отказаться во второй раз, но тут заговорил Эдди.
— Пожа-а-алуйста, — протянул мальчик и посмотрел на меня так умоляюще, что я немедленно растаяла и сдалась.
— Ладно. Хорошо. Пойдём.
Это было странно.
Я редко покупала себе одежду в Арронтаре, а ту, что покупала, занашивала до дыр. А потом зашивала эти дыры и опять занашивала до следующих.
В общей сложности за шесть лет, прожитых в хижине, я покупала штаны раза два. Рубашки почаще, а курток у меня была всего пара, и обе я носила с шестнадцати лет, так как габариты мои с тех пор не изменились к лучшему.
Платье же я покупала лишь однажды. И по сей день помню презрительное лицо старого оборотня, помогавшего мне его выбрать.
Я непроизвольно вжала голову в плечи, когда мы зашли в лавку с одеждой. Мне казалось — сейчас вновь кто-нибудь хмыкнет и выйдет из магазина, звякнув колокольчиком в проёме входной двери.
Но в этот раз всё оказалось иначе. Продавец смотрел на меня, как на обычного покупателя, а не на грязь под ногами, другие посетители и вовсе не обращали внимания. И выбор здесь был гораздо больше, чем в Арронтаре, намного больше…
— Выбери, что тебе нравится, — засмеялся Грэй, заметив мою искреннюю растерянность перед лицом целой кучи штанов и рубашек. — И возьми в примерочную только эти вещи.
Я неуверенно закусила губу.
— М-м-м… А тебе самому что нравится? И Эдди, ты тоже что думаешь?
Отец и сын принялись в задумчивости изучать принесённую одежду. При этом у них были настолько похожие выражения лиц, что я непроизвольно улыбнулась.
— Рекомендую эти две пары. А из рубашек — вот и вот, — сказал продавец, ткнув длинным пальцем в образцы.
— Да, неплохо, — кивнул Грэй. — Примеришь?
— Давай я сразу всё подберу, а то потом придётся возвращаться в зал, — возразила я. — Ещё, пожалуйста, непромокаемый летний плащ, желательно чёрный, и… м-м-м… да, и платье, пожалуйста.
— Какого цвета?
Я опешила. Цвета? Дохлый кот, какая разница?
— Такого же, как её глаза, пожалуйста, — пока я собиралась с мыслями, ответил Грэй. Я вновь опешила, а продавец кивнул.
— Прекрасный цвет, господин.
Когда он вновь удалился, я недовольно посмотрела на своего спутника и пробурчала:
— Зачем мне голубое платье, позволь узнать? Я хотела обычное рабочее.
Ответил Эдди.
 
— Ты в нём будешь красивой! Да, пап?
Я рассмеялась и покачала головой.
— Боюсь, это невозможно, и совершенно неважно, какого цвета будет платье, — пробормотала я тихо, чтобы Эдди не услышал.
Но услышал Грэй.
— Ты ошибаешься, Ронни.
Подняв глаза, я вдруг почувствовала, что краснею.
Он говорил серьёзно. И смотрел на меня именно так — серьёзно.
— Вот, госпожа, смотрите, выбирайте.
Я с усилием отвернулась и взглянула на принесённую одежду. С плащом всё было понятно — я просто взяла верхний, чтобы не мучаться, если не подойдёт, примерю другой. Но платья…
Голубые. Как мои глаза. Пять штук. Лежали на прилавке, и я неуверенно косилась то на одно, то на другое.
Я никогда не носила голубых платьев. Кажется, даже в детстве.
— Это! — вдруг воскликнул Эдди, ткнув в одно пальцем. На мой взгляд, оно ничем не отличалось от остальных, не знаю уж, почему он выбрал именно его.
— Хорошо, хорошо, — пробормотала я быстро, хватая плащ и платье. — Где здесь примерочная?
— Сюда, госпожа.
Мне захотелось срочно бросить одежду и убежать. Госпожа! Да он просто издевается.
Брюки, рубашки и плащ я выбрала быстро. Отложила в сторону, чтобы не мешали, и посмотрела на платье. Может, ну его? Пойду, попрошу обычное, серое или коричневое.
Я вздохнула и прикоснулась к нежной ткани.
Эльфийский шёлк. Это совершенно точно эльфийский шёлк. Представляю, насколько нелепо я буду смотреться в подобном…
— Ронни, — раздался между тем за занавеской голос Грэя, — если ты не выйдешь ко мне хотя бы в платье, я сам зайду и переодену тебя насильно.
Я испуганно вздрогнула.
— Подожди ещё пять минут. Я выйду, обещаю.
Снова вздохнув, я взялась за платье. Оно скользнуло по телу, словно было сшито специально на меня. Я медленно затянула шнуровку спереди, глядя в зеркало и чувствуя, как у меня непроизвольно открывается рот.
Платье подчёркивало мою большую грудь, облегая её при этом так, что она выглядела не такой уж большой. Завышенная талия скрывала не идеальный живот, а летящая, будто невесомая, юбка скользила по бёдрам… По моим толстым бёдрам, которые в зеркале казались не такими уж и толстыми.
Что-то во всём этом было. И я, поддавшись порыву, расплела косу, разделила волосы на две равные части и перебросила их вперёд.
«Живое золото». Так, кажется, называл мой… нет, калихари. Да, так называл калихари цвет волос своей жены, который унаследовала Сильви. Мои же волосы всегда были тусклыми, жидкими и напоминали неухоженную шерсть дикого животного.
Но не сейчас. Сейчас они струились по плечам и спине, словно настоящее сокровище.
Я нервно сглотнула.
— Можно зайти, Ронни?
Я кивнула, а потом, сообразив, что они меня не видят, прохрипела:
— Да.
В отражении зеркала я заметила, как рука Грэя откидывает занавеску и пропускает Эдди. А потом он и сам зашёл внутрь.
Они оба оцепенели, как и я поначалу. А потом Эдвин громко сказал:
— Ух!
Я попыталась улыбнуться, но толком не вышло.
— Тебе не кажется, Грэй, что я выгляжу… глупо?
Посмотрев на лицо мужчины, я вновь смутилась. Потому что он смотрел на меня так, будто...
Будто я была красивой.
— Нет, Ронни. Ты выглядишь замечательно.
Он сделал шаг вперёд и развернул меня лицом к себе.
Я замерла под его взглядом. Странным, манящим, тёплым взглядом, которым Грэй одаривал каждый сантиметр моего тела.
— Ты ошибаешься, полагая, что некрасива. Запомни это, Ронни.
— Ты правда так думаешь?
Он улыбнулся и кивнул.
— Да, Ронни, правда.
И я поверила ему. Его глаза не лгали.
Он действительно считал меня красивой. Неважно, что думают оборотни Арронтара. Неважно, что думаю я сама. Грэй считал меня красивой.
И впервые в жизни мне пришла в голову мысль…