Сердце волка (СИ)

Он вдруг улыбнулся. Лирин никогда раньше не видела у брата такой странной улыбки. Она не была ни весёлой, ни грустной, ни какой-либо ещё. Просто улыбка. Пустая, как тело без души.
А потом Рэйнар сказал чётко и спокойно, не запинаясь, словно у него совсем не болело горло:
— Обещай мне одну вещь, Лирин.
— Какую?
Он сжал руку сестры.
— Попроси прощения за нас обоих.
Лирин почувствовала, что плачет.
— Не говори так, Рэйни. Ты выздоровеешь и мы вместе пойдём к нему. Мы должны вместе…
Брат покачал головой.
— Я не успею. Пожалуйста, обещай мне, Лирин.
И тогда девочка, всхлипнув, прошептала:
— Обещаю, Рэйни.
Он улыбнулся, теперь уже по-настоящему радостно, и закрыл глаза.
⁂
Два дня кряду Дэйнар не находил себе места. Чара, чувствуя его состояние, ходила по пятам и тихонько поскуливала. Пытаясь отвлечься, юноша бродил по лесу, собирая всё подряд, постоянно нырял в озеро, надеясь на то, что ледяная вода выгонит ненужные мысли.
Как там Рэйнар? Выздоровел?
И Лирин? Может, она пострадала сильнее, чем ему казалось?
Дэйн вздохнул.
Глупо. Зачем он думает о них? Рэйнар и Лирин всю жизнь бегали за ним, мечтая прибить, а он теперь беспокоится. Так нельзя.
— Скажи, нельзя же так, да, Чара?
Аксал, вздохнув, положила голову Дэйнару на колени.
— И тем не менее, я не могу перестать думать о них… Что же мне делать, Чара?
— Ф-ф-ф, — ответила она, и никто, кроме Дэйнара, не смог бы расшифровать эти странные звуки.
— Думаешь? — юноша озадаченно почесал подбородок. — Пожалуй, ты права. Вот только пришибить могут.
— Р-р-р, — Чара поморщилась, и Дэйнар рассмеялся.
— Точно, не так уж это и просто, особенно если учесть меткость моих сородичей. Итак, решено.
Юноша вскочил на ноги и негромко, протяжно засвистел. Почти тут же в воздух взмыли несколько десятков самых разных птиц. Возбуждённо чирикая и хлопая крыльями, они зависли над Дэйном, поднимая с земли тучи пыли.
— Поможете?
— Чи-и-и-и!
— Фью-ю-ю!
— Пи-пи-пи!
Дэйнар кивнул и, напоследок наклонившись над Чарой, тихо сказал:
— Сиди здесь. Что бы ни случилось. Хорошо?
— Р-ры.
Юноша улыбнулся и, развернувшись, направился прямиком в деревню белых волков.
Страха не было. Возможно, потому, что он чувствовал поддержку. Птицы, большие и маленькие, летели за Дэйнаром, и юноша ощущал их. Его друзья и семья. Они не подведут.
Погода в тот день была жаркой. Солнце нещадно нагревало землю до состояния раскалённой сковородки и кипятило воду в водоёмах, на небе полностью отсутствовали облака, но Дэйн чувствовал приближение грозы. Он понятия не имел, откуда к нему приходило это знание, но так было всегда.
Возле входа в деревню юноша притормозил. Сердце на мгновение тревожно сжалось, и Дэйнар несколько секунд наблюдал за клубами пыли, медленно оседавшими возле ворот — туда только что на полном скаку въехал какой-то беловолосый всадник.
Наконец, вздохнув, Дэйнар зашёл в деревню.
К его удивлению, заметили горбуна не сразу. Виноват был, по-видимому, тот всадник. Несколько оборотней смотрели ему вслед, открыв рот, поэтому Дэйну поначалу удалось прошмыгнуть незамеченным.
Он быстро шёл по улицам деревни к дому родителей, ощущая на себе удивлённо-недоуменные взгляды. Нападать оборотни пока не решались, вели себя настороженно и враждебно. Сам Дэйн старался ни на кого не смотреть, просто шёл к своей цели.
«Какая глупая идея всё-таки, — вздохнул юноша, когда раздался первый оскорбительный крик. — Опять придётся убегать, так и не узнав, что там с Рэйни и Лирин. Наивно было думать, что мне удастся дойти до родительского дома, избежав тумаков».
От первого камня Дэйнар увернулся. Затем на нападающую на него группу оборотней спикировали птицы, и юноша побежал. Он надеялся, что в доме родителей его не будут бить только за то, что он спросит, как себя чувствуют брат с сестрой. В конце концов, Лирин наверняка рассказала, что Дэйн не виноват в ранении Рэйни.
 
Большой и острый камень ударил в спину, в самый центр горба, и Дэйнара пронзила резкая боль. Он споткнулся и упал, слыша, как забились, зачирикали птицы в небе, как они кинулись на его обидчиков, различил несколько отчаянных криков со стороны оборотней, и уже собирался встать, как ещё несколько камней ударили его по голове, спине и рукам.
— Остановитесь.
Наступившая вслед за этими словами тишина оглушила Дэйнара.
Что случилось? Голос был незнакомым. И это явно не дартхари. Но даже если бы это был он, как объяснить тот факт, что затихли даже птицы Арронтара?
Посреди полного молчания чьи-то негромкие шаги показались Дэйнару подобными грому и молниям. Юноша повернул голову и открыл глаза, но рассмотреть до сих пор ничего не мог — от удара камнем по затылку вокруг всё переливалось яркими звёздочками.
— Почему вы бьёте этого мальчика? — произнёс тот же голос. Он был спокойным и тихим, полным достоинства. Дэйнар понял сразу, что говоривший мужчина не привык бросать слова на ветер. Зато привык, чтобы к нему прислушивались.
Было ещё кое-что, и Дэйнар осознал это только после второй фразы незнакомца.
Его голос звенел от магии. Никогда раньше горбун не слышал ничего подобного. Колоссальное количество разнообразной силы переливалось, переплеталось в этом голосе, как нити в ткани.
— Кх-м… — откашлялся кто-то из оборотней. — Он горбун, господин.
Господин. Не зор. Вероятно, маг был человеком.
— Я вижу, — в голосе неизвестного мага Дэйнару послышался холод. — Я спросил, почему вы бьёте этого мальчика.
Оборотни молчали. Странно, но Дэйнар понимал — они почему-то боятся ответить на вопрос мага. Точнее, они боятся того, что этот маг может с ними сделать за подобный ответ.
— Всё ясно, — неизвестный вздохнул. — В Арронтаре ничего не меняется… Идите-ка отсюда, уважаемые зоры.
К удивлению Дэйна, все молча послушались. Но юноша удивился ещё больше, когда маг тихо, нараспев, сказал на древнем наречии оборотней:
— Улетайте в гнёзда, птицы Арронтара. Я обещаю, что позабочусь о вашем Хозяине.
И птицы, негромко прочирикав слова благодарности, действительно сорвались с мест и улетели в лес.
Как только вокруг никого не осталось, маг подошёл к Дэйнару и на мгновение коснулся прохладными пальцами ко лбу юноши. Пляшущие огоньки перед глазами, головокружение и боль в тех местах, куда попали камни, тут же исчезли, и он смог наконец разглядеть того, кто спас его от очередного сомнительного приключения.
Юноша никогда раньше не видел человеческих магов, кроме, конечно, лекарей, которые не были сильными чародеями, но в любом случае Дэйнар не сомневался — тот, кто стоял сейчас перед ним, человеком не являлся. Он был соткан из магии, он был самой магией, он казался ненастоящим, нереальным… Дэйнар не думал, что это возможно — чтобы в ком-то было так много силы. Хотелось зажмуриться, потому что подобное количество магии слепило глаза.
Дэйнар не сразу заметил, что выглядит его спаситель тоже очень необычно — он был высок и беловолос, как некоторые эльфы, но эльфом всё-таки не был. По длинному, узкому и красивому лицу было невозможно понять возраст мага, но Дэйнар почему-то не сомневался, что ему очень много лет.
Удивительнее всего были глаза. Ярко-голубые и светящиеся изнутри. Будто голубой огонь.
— Здравствуй, — сказал маг, легко улыбнувшись. — Как тебя зовут?
— Дэйнар, господин, — ответил горбун, не в силах даже наклонить голову в почтительном приветствии, так его заворожили глаза незнакомца.
— Мужественный… Тебе подходит это имя. А меня зовут Аравейн. И можно без господинов.
Дэйн, конечно, не был образованным оборотнем, но это имя он слышал. Все его слышали. Легендарный и великий маг, считавшийся бессмертным, близкий друг императора Интамара, объединившего земли Эрамира. Единственный маг, способный работать с абсолютно всеми Источниками силы.