Сердце волка (СИ)

Когда я вышла из кареты, Дрейк уже был тут. Подал мне руку и помог выйти. Стражник попытался пойти с нами, но я остановила его мимолетным движением ладони.
— Ты, я смотрю, свыкаешься со своей ролью, — сказал эльф, когда мы вошли в школу. Что-то странное было сегодня в нём, но я никак не могла понять, что именно.
— Приходится, — ответила я, улыбнувшись Дрейку, но он не ответил на мою улыбку, только сильнее сжал зубы. — Что с тобой?
Он вздохнул, а потом усмехнулся.
— Потом, Ронни. Пошли сейчас наверх, я тебе кое-что покажу.
Я кивнула, отвернулась и поставила ногу на ступеньку лестницы. Но шаг сделать так и не успела.
Риланд сказал тогда — нельзя поворачиваться к противнику спиной. Но я же не знала…
Я не знала, что тот, кто стоит сзади, мой противник. Но поняла это, как только он ударил меня чем-то тяжёлым по затылку.
Обморок — хороший способ вывести из строя мага Разума. Единственный возможный способ, по правде говоря. Это, к сожалению, не сон, поэтому сделать ты ничего не можешь, а просто пребываешь в нигде, пока вокруг тебя происходит неизвестно что.
Так бы и было, если бы не одно «но». С того самого дня, как дартхари подарил мне пособие Дэйна, я больше всего любила выполнять одно упражнение. Оно позволяло магу Разума выйти из тела и наблюдать за происходящим сверху, паря над самим собой сгустком чистой силы. Колдовать в таком состоянии было невозможно, и говорить тоже. Только смотреть.
И я смотрела.
Сразу после того, как я потеряла сознание и воспарила над собой, я поняла, что же было не так в Дрейке, встретившем меня возле кареты. Всё оказалось просто — это был не Дрейк.
Темноэльфийская магия Крови… да, император был прав, утверждая, что ей владеют не только эльфы. И тому, кто ей владеет, легко на какое-то время, приняв специальное зелье, превратиться в другую личность. В данном случае — в Дрейка. Единственное, что оказалось невозможно обмануть — нашу связь через ритуал побратимов, поэтому где-то глубоко внутри я понимала: передо мной совсем не тот эльф. Точнее, вообще не эльф.
Он легко поднял меня на руки и направился вниз, в подвалы, в помещение, которое мы планировали сделать залом для тренировки боевых заклинаний в будущем. И я изумлённо распахнула невидимые глаза, потому что обнаружила в середине зала большую пентаграмму, нарисованную кровью Дрейка, и самого Дрейка в центре этой пентаграммы. Он был без сознания, разумеется, но он был жив.
Меня положили туда же, прямо на эльфа, грудью вниз. Разорвали платье на спине и, обмакнув палец в небольшую плошку с кровью Дрейка, принялись рисовать какие-то знаки на коже.
Я подлетела ближе, пытаясь понять, что он там рисует. Подлетела, посмотрела, но всё равно ничего не поняла. Впрочем, это было неудивительно, с темноэльфийской магией я знакома очень смутно.
Так… и что делать? Помешать я никак не могу, вернуться в собственное тело тоже. Ох уж эта Араилис, надрать бы ей задницу. Знала ведь, всё знала, но промолчала. На что надеется, непонятно. Ведь она не может быть с ним в сговоре, в это я не верю. А мы с Дрейком сейчас беспомощны, как котята.
Котята… я усмехнулась. Так вот, значит, кто наслал на Эдди проклятье. Два проклятья. Но зачем? Я не понимаю, зачем?
А сейчас он что делает? На убийство это не очень похоже, больше напоминает какой-то ритуал. Но какой?
— Плохая идея, Рати.
Услышав этот голос, я от неожиданности на секунду почувствовала, как к моей спине прикасаются холодные мокрые пальцы. Их обладатель тоже не ожидал его услышать — вздрогнул и обернулся, прекратив рисовать.
Эллейн сидела на ступеньках лестницы и смотрела на происходящее осуждающим взглядом.
— Как ты?..
— Как я узнала? Догадалась. После того как Эдигор представил Рональду в качестве невесты Грэя, я боялась, что это может не понравиться тебе, Рати. И когда мне сказали, что Ронни уехала в школу, я на всякий случай пошла за ней.
Ратташ не отрывал от Эллейн настороженного взгляда.
— И что ты будешь делать?
— Это зависит от тебя, — сказала она спокойно. — Ритуал провести я не дам. Если ты откажешься от него сразу, я буду рада. Но ты же не откажешься, да?
 
— Не откажусь. Всё зашло слишком далеко. Уходи, Элли. Я уже призвал Тьму, ты не сможешь помешать. Она совсем скоро будет здесь и…
Эллейн засмеялась и встала со ступенек.
— Ты сильный маг, всегда был сильным. Но я же говорила тебе, с самого детства говорила — не надо бояться смерти. Ты так и не можешь преодолеть этот страх.
— Элли… Не… — начал он, и я почувствовала в его голосе даже не страх — ужас.
Но она сделала ещё шаг вперёд и махнула рукой, и Рат воскликнул, увидев, что рисунок, который он наверняка столь старательно наносил на пол и мою спину, начал стираться.
— Нет! Что ты делаешь?! — зашипел он. — Призыв был, я же говорил! Тьма должна замкнуться на чьей-то жизни, ты знаешь это!
Как только с пола стёрлась последняя чёрточка, из центра помещения, там, где лежали мы с Дрейком, начала вырываться Тьма. О Дарида, Рат, ты что сделал?! Тьма в таком количестве — это же Смерть!
— Знаю, — сказала Эллейн. — Выбирай, Рати. Ты или я.
Сжимая кулаки, мужчина смотрел, как Тьма поднимается под потолок. На его лице я видела одновременно решимость и растерянность.
— Выбирай, Рати… Выбирай, — шепнула Эллейн, улыбаясь и поднимая руки вверх, к сгустку Тьмы.
Я не понимала. Что они собираются со всем этим делать? И что вообще происходит? Какой ритуал хотел провести Ратташ? Зачем для этого ритуала столько Тьмы? Он хотел убить нас с Дрейком? Меня ещё ладно, но Дрейка-то зачем?!
Какая-то бессмыслица…
И почему, почему Элли не будит меня, почему? Она ведь может разбудить и меня, и Дрейка! А вместо этого накрывает нас куполом из чистого Света — наверное, чтобы Тьма не добралась.
— Что ты делаешь?! — опять закричал Рат.
Я тоже не понимала, что она делает.
— Так просто жертвовать другими, правда? — Эллейн засмеялась, делая шаг вперёд. Она кружила вокруг Ратташа, словно птица, заметившая добычу. — А собой? Собой ты можешь пожертвовать? Ради того, кого любишь? Можешь?
Мужчина с ужасом смотрел на Тьму под потолком. Её там уже такое количество было, что хватило бы уничтожить и целую сотню Ратташей…
— Или не можешь?
— Элли… — прошептал он, в страхе делая шаг назад.
Почему-то в тот миг я поняла, что сейчас случится. Я только не понимала, как это допустила Араилис.
Эллейн, спокойно подняв руки, улыбнулась и сделала резкое движение ладонью, призывая всю Тьму и принимая её… в себя.
— НЕТ! — закричал Ратташ, метнувшись вперёд, но всё уже кончилось. Огромный сгусток Тьмы, похожий на кол, вошёл в грудь Эллейн, как нож входит в масло. Её спокойная улыбка на мгновение наполнилась болью, а глаза потемнели, став насыщенно-зелёными.
— Прости, — она опустила руки, — я сделала этот выбор за тебя.
Ратташ, бледный, как мел, пошатнулся и сел на пол, вцепившись в волосы сведёнными пльцами.
Из носа у Элли текла кровь, и она стерла струйку рукавом, а затем сняла с меня и Дрейка купол из Света.
— Буди их, Рати, — сказала она тихо. — Сделай хотя бы что-нибудь. Разбуди их. Они нужны мне.
Несколько секунд он сидел, словно не слыша. Но потом всё-таки обернулся и махнул рукой, возвращая наконец моё сознание. Я моментально вскочила с Дрейка, который уже начинал тихонько стонать и шевелиться, чуть качнулась, почувствовав резь в ногах, но не остановилась. Подбежала к Элли и схватила её за руки.
— Что ты сделала?!
Она улыбалась, уже не обращая внимания на кровь, которая текла из носа по губам, подбородку, шее, капала на платье и пол…
— Так было нужно, Ронни, — ответила она тихо, чуть сжав мои ладони. — Всё правильно.
— Правильно?! — кажется, я кричала. — Но ты же… ты же умираешь!
— Иногда смерть — самое правильное. Дрейк, вставай. Ты мне нужен.
Эльф поднимался с пола, держась за голову и пошатываясь.