Сердце волка (СИ)

И это имя… Имя, которое всегда произносил Дэйн, но ещё ни разу не произносил Нарро…
Лишь с этим именем… Только с ним… Я поняла наконец… Нет, не так…
Я осознала всё случившееся.
Случившееся не только сейчас, а давно. И всегда…
Он действительно один. Нарро — Дэйн, снившийся мне десять лет, дартхари. Брат Лирин, мальчик-горбун, дартхари…
Земля-небо. Дэрри. Слово, которое невозможно перевести. Вот оно, это слово — мы. Мы оба…
Я медленно встала и на негнущихся ногах подошла к Нарро. Я видела, как он напрягся, как сжал кулаки, словно боялся, что всё повторится, что он опять потеряет контроль.
Я улыбнулась. Я чувствовала — этого не случится. Зов так мучительно силён только до первой близости. А после — уже нет. Его будет слышно… всегда. Но не настолько, чтобы забыть обо всём и забыться.
Я села рядом с Нарро, бок о бок. Я не прижималась к нему, просто села рядом. Так странно… мы ведь были сейчас возле озера, нашего любимого озера. Как во сне… только теперь это было наяву. И я предпочитала эту явь любому сну. Неважно, что вода здесь холодная, вместо яркого дня тёмная ночь и не тепло, а по-осеннему прохладно. Я всё равно предпочитала эту явь любому сну… Потому что это было настоящее. Впервые за десять лет.
И я смотрела на него, смотрела, впитывая в себя каждую чёрточку. Я полюбила его именно таким.
Нарро… Я повторяла про себя это имя, не отрывая взгляда от того, кто его носил. Я знала — сколько бы ни прошло лет, я всегда буду помнить эти предрассветные мгновения.
Пусть они станут самыми горькими за всю мою жизнь, они же будут и самыми счастливыми.
— Не нужно оправдываться, — прошептала я и медленно провела кончиками пальцев по руке Нарро. — Вы ведь говорили мне, чтобы я уходила. Но я не послушалась.
Он молчал несколько секунд, а затем осторожно перехватил мою ладонь. И как же это было приятно…
— Ты жалеешь, Ро?
Я покачала головой. Уловив это движение, дартхари вдруг повернулся и посмотрел на меня. Глаза его теперь были голубыми — настоящими. Но всё равно — я по-прежнему не могла смотреть в них спокойно… И опустила взгляд.
Я почувствовала, что он улыбнулся.
— Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь встретить мой взгляд. Я бы очень этого хотел, Рональда.
— Вы именно поэтому меня отпустили, — прошептала я, ощущая, как в мою ладонь из его руки перетекает тепло. Нарро согревал меня своей магией, которой во мне сейчас почти не было.
— Не только поэтому. — Он немного помолчал, а потом попросил: — Пожалуйста, обними меня. Я хочу обнимать тебя хотя бы сегодня.
Перед тем как прижаться к Нарро, я ещё раз посмотрела ему в глаза. Я почти заставила себя не отводить взгляд несколько секунд, рассматривая его лицо.
Я бы хотела, чтобы оно отпечаталось у меня на сетчатке. Чтобы не забыть ни одной чёрточки… чтобы, закрывая глаза, я могла мысленно увидеть Нарро.
А потом я осознала, что он смотрит на меня точно так же. Он делал то же самое — запоминал мои черты. И улыбнулся, заметив, что я поняла.
Я впитала в себя эту улыбку, а затем наклонилась и обняла его изо всех сил.
Это были печальные, но очень счастливые часы. Пожалуй, самые счастливые в жизни Нарро. Рональда прижималась к нему, позволяла гладить по голове, перебирать волосы, сжимать ладони. И он наслаждался этой близостью.
Он знал — в последний раз.
— Почему глаза не поменяли цвет? — прошептала она, вложив руку в его ладонь. — Почему они остались голубыми и у меня, и у вас?
— Я не знаю, — ответил Нарро просто. — Никто не знает. Мы с тобой стали первыми оборотнями, подчинившими своих волков до оборота, а не после, и уже в солидном возрасте. Возможно, если не поить волчат зельем, запирающим вторую ипостась до Ночи Первого Обращения, их глаза тоже не будут желтеть после первого оборота. Но проверять эту теорию я пока не решаюсь.
— А искорки?
— Опять же, это лишь предположение… Жёлтый цвет весь ушёл в искорки, а кружатся они из-за магии. В том числе и магии Разума.
— А почему все в стае видели у вас жёлтые глаза? Зачем?..
 
— Когда я вернулся… я ненавидел наших с тобой сородичей, Ро. — Он почувствовал, что она вздрогнула, и легко коснулся губами её волос, утешая. — Я не хотел показывать им настоящие глаза. А потом… просто привык. Наверное, я слишком ко многому привык за эти годы.
Рональда вздохнула и задумалась. Прижалась сильнее и положила ладонь ему на грудь.
Нарро улыбнулся. Интересно, что она сейчас придумает, какой вопрос задаст?
— В тот раз… когда я перенеслась в вашу спальню и… вы меня поцеловали… помните?
— Помню.
Он улыбался. Я чувствовала улыбку в его голосе и… и просто чувствовала. Не знаю, как…
— Дэйн… То есть, вы… Вы тогда сказали, что я должна отвыкать от вас. Посоветовали отвыкать, помните? Почему?..
Нарро ткнулся носом в мои волосы и глубоко вздохнул. И я, покраснев, вдруг вспомнила, как спрашивала Дэйна, чем я пахну. Мне до сих пор было странно думать о том, что я спрашивала об этом дартхари.
— Ты уехала, но я продолжал надеяться, что ты вернёшься. И я хотел подтолкнуть тебя… к решению. Понимаешь, Ро? Невозможно так — уехать, но при этом остаться здесь. Думать, вспоминать, возвращаться мысленно. И я хотел, чтобы ты поняла это.
— И отвыкла от вас?
— Нет, конечно. Я хотел, чтобы ты вернулась. Но это твой выбор. Твоя жизнь. И твоя судьба.
Я зажмурилась.
Было очень больно. Где-то в груди. Хотелось плакать. Но я не буду плакать.
Я хотела бы, чтобы он понял. Понял, что дело не в нём. Я просто хочу быть счастлива, но я не могу быть счастлива здесь. Здесь слишком много боли, слишком много прошлого. А там…
— Я понимаю, Рональда, — сказал Нарро, словно знал, о чём я думала в тот момент. — Если бы я не понимал, я бы не отпустил тебя. Я сам был на твоём месте, поэтому знаю, насколько это важно — найти друзей, стать счастливым, научиться любить не только других, но и себя. Здесь ты этому не научишься. Даже со мной. Если уж я не смог научить тебя за десять лет… И я прошу прощения за это. За то, что не смог. За то…
— Нет, нет! — Я подняла голову, обняла Нарро за шею и прижалась лбом к его подбородку. — Не нужно, пожалуйста. Я не хочу слышать… Да, я злилась на вас, когда всё узнала. Но теперь я понимаю и ни в чём вас не виню. Вы же спасли меня, вы десять лет были моим лучшим другом, и я… я…
Я по-прежнему не могла сказать ему это. Даже сейчас, зная, что он тоже любит — я не могла сказать! Задыхалась, но не могла.
И Нарро понял это.
Прикоснулся рукой к моему подбородку, как делал много раз раньше, наклонился и поцеловал в губы.
— А как вы научились превращаться в одежде?
— Случайно. Торопился, забыл, а когда опомнился, уже стоял посреди двора белым волком. Потом столько штанов и рубашек изорвал, пытаясь повторить этот эксперимент… Несколько месяцев дело не двигалось, но я всё-таки смог. Ты тоже сможешь, уверен. Только не повторяй моих ошибок, вместо одежды бери кусочки ткани.
Я засмеялась. Я даже знала, где именно буду тренироваться…
На крыше дворца.
— А почему — Нарро? — Некоторое время я не решалась задать этот вопрос, но, набравшись храбрости, всё-таки выпалила.
— Я взял это имя из-за своего наставника, Форса. Он вечно повторяет: «Я не надеюсь. Я верю» — вот поэтому я и назвался Нарро.
— А я, получается, надеюсь, — пошутила я, имея в виду своё имя, и с замирающем сердцем слушала, как дартхари смеётся.
— Получается, Рональда.
Этот вопрос она задала, когда небо начало светлеть. Рассвет всё приближался, и никогда в жизни Нарро так не хотелось, чтобы он не наступал.
— Что показала вам араэу?
Дартхари вздрогнул.
— Откуда ты… впрочем, зная характер этого дерева, сто́ит ли удивляться.
— Вы правы, — Рональда улыбнулась, — она тоже кое-что показала мне. Я до сих пор не поняла, что это было.