Бывшие. Вдребезги сердца (СИ)

- Еще раз толкнешь сидение, я из тебя сделаю гамбургер. – Рык Боссона заставляет Флинна утихомириться. Я качаю головой, ведь парни такие парни. После поворота на шоссе 62, по радио начинается новостная передача.
- Насчет новостей, как дела у Макалы, Джаспера и Оука? – Ипо теперь сверлит взглядом Энди. Он молчит, пока не съезжает с крутого спуска.
- Ящик в ванной забит лекарствами, на столе рация. Она могла вызвать помощь, если ощутила недомогание.
- И не вызвала, - Лалэ впадает в задумчивость. – А ты, что скажешь, Кани?
- Не нравится мне всё то, что происходит в Вайлуку. Наш город, умирает. И не только из-за дождя. Боюсь представить, чей грязный секрет всплывет завтра, вместе с погодной сводкой.
- У меня нет секретов. – Отчего-то заявляет Энди.
- Да, ты чист, как стеклышко. А все другие, лживые ублюдки.
- Ты сейчас о себе?
- Всё, тормози, твою мать! Я не собираюсь слушать бредни бывшего парня!
Ипо и Флинн не могут вставить и слово в нашу "дружескую" беседу. Энди не думает прибиваться к обочине. Я открываю дверь и аханье подруги, ничуть не останавливает меня от того, чтобы высунуть ноги под встречные потоки дождя. Боссон цепляет меня за пояс свободной рукой, но я верчусь, как змея. Через секунду, я выскальзываю на дорогу и чувствую лишь боль от столкновения с шершавой и мокрой поверхностью.
- Кани!!! – истошный крик Ипо, провоцирует Энди заглушить двигатель. Друзья разом вылетают из машины, и первым поспевает Боссон. Он берет меня на руки и несет в тачку.
- Ипо, садись за руль. Ты…Флинн, на переднее место, быстро! – командует Энди. Я дрожу, боль во всем теле, добирается до затуманенного адреналином мозга и слезы прорываются наружу.
Спустя какое-то время, я задремываю в объятиях Энди. Мне снится прекрасный сон о чудесном пикнике у океана.
- Дурочка, - шепчет парень мне в ухо, но голос такой далекий. Словно он в глубине пещеры, а я у истока. – Я бы с ума сошел от горя, если бы ты разбилась. Прекрати совершать глупость за глупостью.
Я размыкаю веки, пару секунд фокусируюсь на лице Энди, а потом кисло улыбаюсь. Он убирает пальцами прядь волос с моего лба и склоняется, чтоб оставить на нем жирный отпечаток губ. Затем, я вновь проваливаюсь в дрёму. Хорошо, тепло и глухой стук сердца, убаюкивает в мягких сонных облаках…
  
Глава 8
 
Тишину создают люди и сейчас, я нахожусь в бочке на океанском дне, потому-что из звуков, только шумный, накатывающий шторм и шелест морских растений. В тусклом свете, который я вижу, приоткрывая глаза, сидит мужчина. Он с обнаженным торсом, волосы спадают на лицо, а руки и плечи расслаблены, не смотря на неудобную позу в кресле. Энди завораживает своим обликом. Я практически перестаю различать реальность и вымысел. Не может же так быть, что мы провели вместе ночь, а мою память съели термиты. Холодок скользит по коже, и я понимаю, что на мне ноль одежды.
- Черт!
- Не волнуйся, я в курсе каждого твоего шрама. – Шепчет Энди, и я еще сильнее тяну одеяло к шее.
- Что произошло?
Парень потягивается, хрустит всеми косточками и поднимается на ноги. Два шага спустя, матрас под ним образует яму. Он дразнит меня, дергая белоснежную, стеганую ткань на себя. Мое декольте, итак, на грани того, чтобы занять законное место в журнале «Плейбой».
- Мы…не…? Энди хмыкает, растирает нос ладонью и говорит:
- Прежде, ты забывала о сексе со мной?
- Ну, я уже не помню, - лгу, желая того, чтобы он мне напомнил. - А ты?
- Мой язык ласкал твою спину до углубления на пояснице, рядом с крошечной россыпью веснушек, потом, - Энди придвигается, проводит пятерней по моему предплечью, – я разворачивал тебя на спину и слизывал…
- Энди, - я забираюсь пальцами в его спутанные пряди. Он такой сонный и кажется, ранимым. – Мы же можем начать всё сначала? Те слова о дружбе…
- Нет, они были верными, Кани. Мы взяли друг от друга, что могли, пора идти своими путями.
- Что ты говоришь, я совершила ошибку, я осознаю, что выгляжу дурой, но я все время думаю о тебе.
 
Наши с Энди носы трутся самыми кончиками, и я не вижу в его глазах то, о чем он говорит. Нет безразличия, отвращения, ненависти. Он любит меня. Мужская рука обрывает все, что было сплетено в тонкую паутину. А точнее, упирается в мягкую поверхность и помогает телу, расширить горячее расстояние. Снова пропасть.
- Я никогда не предам Рону, и ты это знаешь.
- Но так нечестно…
- Нечестно было уходить от меня, ничего не объяснив.
- Я не могла и сейчас не могу, но поверь, это бы просто разбило тебе сердце.
- А сейчас, по-твоему, я цельный? Твою мать, Кани, ты до сих пор решаешь за меня!
- Прости, Энди, прости! – хватаю его за запястье, когда парень встает.
- Одевайся аккуратнее, твои коленки одно сплошное месиво, а потом, я отвезу вас с Ипо домой. И, - он останавливается у двери. – Там Рона на кухне, будь добра, веди себя, как бывшая подружка.
- Я тебя люблю.
Энди захлопывает за собой дверное полотно, и я ударяю десяток раз по подушке. Столько раз, сколько считаю тебя идиоткой. Я потеряла парня, который предназначен мне судьбой!
***
С моим появлением на кухне, на лице Ипо сияет улыбка. Рона распределяет вафли по тарелкам и приветствует меня бутылкой фруктового джема. Энди кружит возле нее с кувшином сока, что-то бормочет на ушко и она хихикает. Ипо взглядом просит меня выдохнуть и присесть на стул. Боль пронзает колени, но я размещаюсь меньше, чем за минуту.
- Кани, попробуешь мои вафли? – интересуется Рона и получает согласный кивок, раскалывающейся от мигрени головой. - Ипо? – переключается на мою подругу и та также соглашается.
Вскоре, вафли, сок, ветчина и куча прочих продуктов, расставляются по столешнице и парочка со щенячьими улыбочками, рассаживается рядом с нами.
- Я привезла рации из участка. Круз раздает их всем. – Рона улыбается, пригвождая мой женский шарм к ледяному гневу. Почему она злится?
- Спасибо. Расскажешь, как пользоваться?
- Для всех жителей установлена одна волна, 112,5. Так что, ничего сложного. - С раздражением бросает Суарес.
- Что еще сказал Круз? – теперь любопытствует Ипо.
- Вызывает Кани с Энди на допрос сегодня после полудня.
- Что? Серьезно? – я перестаю жевать ужасно сухие вафли с привкусом каленого железа.
- Да, блин, сегодня! – Рона отталкивает тарелку и даже Энди удивлен поведению подружки.
- Что стряслось, детка? – его взор сосредоточен на ней.
- Детка? Ты провел в ее спальне всю ночь, не дал Ипо обработать ее колени, и…
- Я падаю в обморок от вида крови. – Твердо заявляет Лалэ.
- Я не с тобой разговариваю. – Грубит Рона и Энди не выдерживает:
- Снизь тон, или услышишь, как я умею повышать голос.
- Малыш, - тут же мурлычет Рона. – Я просто не понимаю, почему ты так заботишься о бывшей девушке.
- Мы друзья. Помнишь, обсуждали это в библиотечном туалете? – я смотрю на Суарес, и ее глазки сужаются.
- Но это не дает тебе право, закрываться с моим парнем в комнате.
Так, я не стану подогревать ее ревность и выставлять себя безмозглой куртизанкой.
- Он всецело принадлежит тебе, будь спокойна.
Следующее, что я делаю, ковыляю обратно в комнату и прошу Ипо идти за мной. Подруга оставляет осиное гнездо и наедине, мы смеемся, как Рона бесится из-за нашего с Энди общения. Только даже ей неизвестно, сколько голодных кошек скребет мое сердце…
***
Участок на Палберри-авеню, оживлен и жужжит, как рой пчел. Я хромаю по фойе, с тяжелой рацией в нагрудном кармане джинсовки, что скрыта дождевиком. Вместо того чтобы везти нас с Ипо домой, мы забросили подругу на родительскую амбразуру и вернулись в город. Оба молчаливы и до чертиков напряжены. Круз замечает нас через стекло с открытыми жалюзи и зовет подойти. Энди придерживает меня за локоть и ведет в кабинет лейтенанта. Родители Анны сидят на диванчике и выглядят лет на двадцать старше своего возраста.