Прекрасный дикарь (ЛП)
— Как я уже сказал, я не знаю эту девушку. К тому же, если вы хотите повесить это на меня, у меня довольно надежное алиби. — Я указал на больничную койку, и Хоскинс вздохнула.
— Мы больше думали о возможности того, что она имеет какое-то отношение к вашей передозировке. Если это так, я могу предположить, что у вас есть один или два члена семьи, которые могли бы немного разозлиться из-за этого. Может быть, они решили отомстить? — Хоскинс надавила.
Я рассмеялся ей прямо в лицо. — Моя семья — бизнесмены, а не преступники, — сказал я совершенно бесстрастно. — Но у нас и раньше были проблемы с преследованием со стороны полиции. Так что, возможно, вам пора отвалить, пока мне не пришлось обратиться к семейным адвокатам.
— Раньше вы были на стороне Калабрези, — наседала Хоскинс. — Как вы можете переходить от ненависти к Ромеро к беззаветной преданности им?
— Кровь побеждает, — сказал я смертельным тоном. — Вы должны убраться сейчас же.
Они сделали, как я просил, и пока я ждал, когда прийдет врач и выпишет меня, я понял, насколько верным было это заявление. Теперь я был дома со своей семьей, и неважно, сколько лет прошло вдали друг от друга, моя кровь пела в их присутствии. Было что-то такое правильное в том, чтобы быть одним из них. Моя семья значила для меня больше, чем я когда-либо мог себе представить. И Уинтер тоже была моей семьей. Я собирался вернуть ее. И я собирался пролить дождь смерти на любого, кто встанет на моем пути.
Глава 33
Уинтер
Дни пролетали незаметно, и я металась между переживаниями и безразличием. Но по мере того, как я встречала очередной день в своей комнате, где я пыталась отгородиться от всего мира и отказывалась разговаривать с Рамоном или любой горничной, которая приносила мне еду, я начинала чувствовать что-то еще. Страх.
Страх, что я совершила ошибку. Что я слишком быстро отбросила все, что было между мной и Николи, из-за того, что я увидела. Что, если я что-то упустила?
Несмотря на то, что все было ясно как день, я не могла избавиться от ощущения, что Николи не стал бы так быстро двигаться дальше после всего, через что мы прошли. Обдумывая каждое мгновение, проведенное нами вместе, я просто не могла выйти замуж за этого человека, учитывая то, чему я была свидетелем. Но тогда что это все значило?
Мне уже давно приходилось полагаться на свою интуицию, не имея воспоминаний о прошлом, и на этот раз я должна была снова поверить в нее. Поэтому мне нужно было поговорить с Николи и подтвердить случившееся, убедиться, что он больше не хочет иметь со мной ничего общего, прежде чем я смогу отпустить его.
Я потерла глаза, встала с пола и переоделась в штаны для йоги и свитер. Затем я подошла к двери, повернула ручку и вздохнула с облегчением, обнаружив, что она не заперта. Я выскользнула в тихий холл, направилась к лестнице, спустилась вниз и пошла по пустым коридорам к кабинету Рамона.
Я постучала, он хмыкнул в ответ, и когда я толкнула дверь, он поднял голову и тепло улыбнулся мне. Он почти не смотрел на служанок и разговаривал со своими охранниками только на повышенных тонах. Но когда речь заходила обо мне, он уделял мне все свое внимание. И, возможно, это было то, что мне когда-то нравилось в нем.
— Я так рад видеть тебя вне твоей комнаты, — сказал он радостно. — Может быть, мы сегодня пообедаем вместе?
Я молчала с тех пор, как все произошло, но сейчас я должна была это сделать. Я должна была вырвать свой голос из коробки, в которой он прятался.
Прошло несколько тактов тишины, он нетерпеливо барабанил пальцами по столу, а я открывала и закрывала рот, но ни одного звука не выходило.
Наконец, мне удалось это сделать. — Мне нужно поговорить с Николи, — твердо сказала я, мой голос был хриплым от непривычки.
Его глаза вспыхнули, и он резко встал из-за стола. — Извини?
Я прочистила горло, говоря на этот раз громче. — Я сказала…
— Я слышал, что ты сказала! — рявкнул он, и мое сердце заколотилось в тревоге. Его лицо исказилось от гнева, и вдруг он смахнул все со своего стола, ноутбук врезался в стену, а бумаги разлетелись повсюду.
Я в страхе отступила назад, но он быстро набросился на меня, а я все еще была в шоке от его вспышки и не вспомнила, что нужно бежать. Он схватил меня за горло, прижав к ближайшей стене, и моя голова ударилась о нее. Я задыхалась, страх цеплялся за меня, когда я схватила его руку и попыталась оторвать ее от своей шеи, пока он сжимал ее.
Он подошел вплотную к моему лицу, наклонился, когда его верхняя губа оттопырилась.
— С меня хватит, — прорычал он. — Я был терпелив, я дал тебе время, я был хорошим мужем, но с меня хватит.
Меня начало трясти, я вцепилась в его руку, когда он усилил давление на мое горло, и я боролась за воздух. В моих глазах промелькнули воспоминания о том, как его рука ударяла меня по щеке, как его темная тень нависала надо мной, как я пряталась в шкафу, когда его ярость выходила из-под контроля. Я вспомнила, как он кричал, проклиная мое имя. Я вспомнила свой страх перед ним, и он вернулся ко мне сейчас, зарывшись глубоко в сердце.
— Ты моя, — шипел он, обнажив зубы. — Моя жена. Моя Саша. Ты больше не произнесешь имя этого человека в моем доме, поняла?
Я задыхалась, боролась с ним изо всех сил, но он не отпускал. Мое сердце билось слишком сильно, пульс отдавался в висках.
Он усмехнулся, отпустив меня, и я сползла по стене, кашляя и хрипя, втягивая воздух. Желчь попала мне на язык, и я сглотнула, пытаясь проглотить ее, чтобы впустить больше кислорода. Я уже чувствовала, как на горле образуется синяк, и вспоминала Фарли, свою камеру. И вот теперь я оказалась у ног другого монстра.
— Возвращайся в свою комнату, — прорычал он. — Я буду ждать извинений, когда зайду к тебе позже.
Он отошел в сторону, и я наполовину доползла до двери, прежде чем мне удалось вскарабкаться на ноги и выбежать наружу. Я сжимала горло, пока бежала, ускоряя шаг, чтобы увеличить расстояние между мной и ним, насколько это возможно. Я не пошла наверх, как он просил, я начала методично передвигаться по дому, проверяя каждое окно, ища выход.
Я не могла оставаться здесь. Я не могла оставаться в руках этого ублюдка. Но прошло совсем немного времени, прежде чем мне снова пришлось признать, что я оказалась в ловушке в этом месте.
Я вернулась в свою комнату, закрыла дверь и опустилась, прижавшись к ней спиной. Мое дыхание было неровным, и я старалась не провалиться в темное, оцепеневшее пространство внутри меня. Я должна была оставаться в настоящем, я должна была думать о том, как выбраться.
Я должна выбраться.
Какой бы красивой ни была эта спальня, каким бы мягким ни был ковер, как бы далеко друг от друга ни находились стены, в этот момент она казалась мне похожей на мою старую камеру. И я осознала, что снова оказалась в аду.
***
Он пришел за своими извинениями, и я отодвинулась от двери, стоя с поднятыми в угрозе кулаками. Если он снова нападет на меня, я, по крайней мере, попытаюсь отбиться от него.
Он рассмеялся во весь голос, когда вошел в комнату. — Не будь смешной, моя дорогая. Ты не собираешься со мной драться.
Я подняла подбородок и взглядом показала ему, что он сильно ошибается.
Он захлопнул дверь, провел пальцем по губам, направляясь ко мне. — Ты всегда понимала мой гнев. Это часть меня, которой я не горжусь, но ты принимала ее, Саша. Ты же знаешь, каким я могу быть. Ты можешь научиться снова.
Он придвинулся ближе, и я отступила назад, обнажив зубы, так как я вновь вернулась к своей дикой манере поведения. Он зашипел на меня, его взгляд скользнул по моему лицу, затем вниз, к шрамам, выглядывающим из-под горловины моего свитера.
— На этот раз я отпущу тебя без извинений, поскольку ты все еще привыкаешь к своей прежней жизни. Но мне нужно, чтобы ты начала прилагать больше усилий, дорогая. Мне нужно, чтобы ты бросила это притворство дикой девчонки и стала девушкой, на которой я женился.