Классный час 2 (СИ)

— Столик в углу слева, — сказал он мне, забирая деньги, — но мы ещё подсадим к вам кого-нибудь, стол на четверых рассчитан.
Я кивнул в знак согласия, и мы прошли в зал. Тут было шумно, весело и накурено, а в дальнем углу разыгрывалась молодёжная группа, как уж они в этом времени-то называются… да ВИА же. Официантка почти сразу же принесла меню в толстой кожаной папке, я его перекинул Софье.
— Ничего себе, — вчиталась она в строчки, — меньше двух рублей тут и нет пунктов.
— Не волнуйся, дорогая, — успокоил её я, — деньги у меня пока есть. Так что заказывай, что хочется… но в пределах разумного, конечно.
Она заказала какое-то мясо с картошкой, салатик и красное вино, а я подумал и повторил её заказ за исключением вина, вместо него попросил сто грамм коньяка — всё это вылилось в сумму в районе пятнашки… ладно, переживу.
— Так вот, — вспомнил я, зачем мы, собственно, сюда пришли, — в загсе же дают время на подумать… две недели кажется.
— Четыре, — поправила она меня. — Регистрация через месяц после подачи заявления.
— Надо провентилировать вопрос со свадьбой… — продолжил я.
А тут вино с салатами принесли — мы отвлеклись на некоторое время, а потом она ответила.
— Никогда я не понимала этих свадеб, незнакомые пьяные рожи за столами, дурацкие конкурсы, похищения и выкупы не менее дурацкие. Платье опять же в пол на один раз, больше его никогда не наденешь ведь…
— Ты к чему клонишь? — спросил я, — что не надо свадьбы?
— Ну да, — просто отвечала она, допивая бокал с вином, — обычно девочки же таким образом хотят похвастаться перед подружками — мол вот я какая, раньше вас замуж выскочила. Родители опять же хотят похвалиться перед родственниками, какую партию их дети нашли. А у меня и подруг-то никаких нет… ну Ираиду не считаем… да и с родителями у нас с тобой не очень…
— Убедительно, — ответил я, а тут и мясо приехало, здоровенный такой кусок, жареный на гриле, — тогда хотя бы в свадебное путешествие давай съездим.
— В отпуск нас с тобой вряд ли отпустят, — ответила, подумав, она, — а вот в осенние каникулы вполне можно было бы и скататься куда-то. Да в ту же Москву…
— Договорились, — ответил я, — поднимаю тост за самую прекрасную учительницу английского языка на свете…
  
Ресторан Салют
 
Софья улыбнулась и лихо осушила бокал до дна.
— Свидетели же ведь ещё потребуются, — сказала вдруг она. — По одной штуке с каждой стороны. Я наверно Ираиду позову, а ты кого?
А действительно, кого, надолго задумался я… у меня в этом времени и друзей-то особенных нет, не считать же за таковых вечно пьяного папашу Васи или ребят с улицы Галкина. А ученики не годятся, им всем меньше 18 лет.
— Физрука приглашу, — буркнул я, — не откажется поди.
И в это время почти одновременно произошло два события — ансамбль на подиуме грянул «Не надо печалиться» и за наш стол привели ещё одну пару, женщина ещё туда-сюда была, но мужик мне сразу не понравился. Одного взгляда на его рожу было достаточно, чтобы уверенно определить его в проблемную область. Жлоб он был и хамло, судя по роже, если коротко. И он тут же подтвердил мою догадку, начав немедленно распоряжаться.
— Мы на ваши места сядем, — сказал он с неприятной ухмылкой, — там ближе к окну.
— Не связывайся, — тут же шепнула мне Софья, — я его хорошо знаю, это местный хулиган.
Но меня почему-то заело — чего это разное местное быдло так беспардонно свои условия выкатывает.
— С хера ли это вы на наши места будете садиться? — ответил я с расстановкой, — кто раньше пришёл, того и тапки.
— Чего? — с повышением интонации в конце ответил он (ладно ещё, что музыка громко играла, и на нас пока особого внимания никто не обратил). — А ну сдрисни, прыщ, — так продолжил он свою речь.
Далее слов никаких уже не требовалось, далее должны были последовать действия, я и встал собираясь выйти с этим наглецом для дальнейших разборок. Но нас остановил тот самый синий швейцар, мигом почуявший неприятности для заведения.
 
— Спокойно, ребята, — возник он из ничего прямиком между нами, — никаких драк в нашем заведении — понятно?
Наглый хмырь как-то сразу поувял, а швейцар взял его за руку и отвёл вместе с подругой (та молчала, как рыба, но по её лицу было видно, что происходящее ей сильно нравится) в другой угол ресторана, там был полностью свободный стол. А я сел на своё место.
— Ой, зря мы сюда пришли, — сказала мне Софья, — он ведь теперь тебя запомнил и будет мстить.
— Пусть попробует, — ответил я, отрезая кусок от мяса, — там посмотрим, кто кого.
— У него разряд по боксу, насколько я знаю, — продолжила она, а я пригорюнился, у меня-то никаких разрядов ни по чему, кроме шахмат, никогда не имелось. — И живёт он в соседнем бараке… на первом этаже.
— А ты-то откуда знаешь, где он живёт? — спросил я.
— Ираида рассказывала, — произнесла она универсальную отмазку — поди проверь, что она там ей говорила.
Настроение у меня испортилось окончательно, и не только у меня, поэтому я предпочёл побыстрее закруглиться и рассчитаться. Назад мы шли, периодически оглядываясь по сторонам, но ничего страшного с нами не произошло.
— Ну до завтра, любимая, — сказал я перед входом в её барак, — сразу после шестого урока выдвигаемся.
— Конечно, дорогой, — поцеловала она меня в щёку, — завтра и мои критические дни должны закончиться.
А когда я почти дошёл до своей хрущобы, из тёмного угла выскользнули две тени и перегородили мне дорогу.
— Ну шо, пацанчик, — сказала одна тень, оказавшаяся тем самым наглым хмырём из ресторан, — поговорим?
А вторая тень, раза в полтора больше первой и по весу и по габаритам, жадно затянулась цигаркой и добавила:
— Ща он у нас землю жрать будет, — после чего оба они гулко заржали.
Я машинально сунул руку в карман, сам не знаю зачем, ведь не было у меня там ничего подходящего, но рука моя неожиданно нащупала какую-то гладкую грань. Вынул эту штуку из кармана — это оказалась пирамидка. Но не та, что у меня сегодня реквизировали КГБ-шники, а другая, размером поменьше и цвета какие-то не те. И символы на гранях незнакомые были, ни тебе твёрдого знака, ни лабиринта, ни знака качества, а совсем уже что-то закрученное и изломанное.
— Дай сюда, — скомандовал боксёр и протянул руку за пирамидкой, но я, как вы наверно все уже догадались, ничего ему давать не стал, а резво отодвинулся на метр назад и надавил что было силы на первый попавшийся символ.
— Ну ты сам напросился, — взревел боксёр и прыгнул в мою сторону с одновременным выносом кулака вперёд.
Но не допрыгнул он до меня, сначала кулак его смялся о какую-то невидимую преграду, а затем он и сам в неё врезался со всей дури… и похоже, что сломал нос, судя по рёву и обильному кровотечению. Второй соперник оказался умнее, хотя по его габаритам сложно было подумать, что у него есть мозги — он сначала осторожно проверил, что там между мной и ними и наткнулся на непреодолимую преграду. А после этого он обошёл меня с пирамидкой по периметру, но прохода внутрь нигде не нашёл.
— Санёк, — взревел он дурным голосом, — валим отсюда, тут походу засада!
И он подхватил боксёра под мышки, и они вдвоём тяжело уковыляли куда-то вдаль. А я чего, я взял и ещё раз нажал на ту же грань, потом тихонько проверил окружающее пространство на предмет преград (ничего не обнаружил) и так же тихо проскользнул в свой подъезд, размышляя над тем, как у меня в кармане оказалась эта пирамида…
И ничего не придумал, кроме того, что возможно эти штуки размножаются делением… по дороге проверил на всякий случай свой почтовый ящик, а там кроме стандартных Известий оказался ещё и листок из тетрадки в клеточку, сложенный вчетверо. Поднялся к себе, тут уж и развернул его, на лестнице свет слишком слепой.
А было написано на этом листочке следующее: «Приходи завтра в восемь вечера к трансформаторной будке в парке, узнаешь много интересного». Подписи, естественно, не было. Почерк незнакомый и вроде бы не ученический… и вроде бы женский, аккуратный и округлый.