Классный час 2 (СИ)

А не было тут ничего необычного — трансформатор гудел в углу, закрытый железной сеточкой, а напротив него имел место натюрморт из пустых бутылок из-под портвейна и пустых же жестяных банок, в которых раньше лежала каспийская килька.
Хороший командный пункт у наших потомков, мысленно хмыкнул я, работа у них явно была захватывающей. Пнул ногой бутылки, они разлетелись по всему периметру, но при этом открыли лючок в полу. Квадратный, полметра на полметра и с ручкой для поднятия… понятно, бутылки тут для маскировки валялись, а пункт этот скорее всего внизу. Я человек рисковый, поэтому просто схватился за ручку и с натугой приподнял люк, он оказался неожиданно толстым и тяжёлым, на все двадцать кило. Посветил внутрь — там имела место самая обычная металлическая лестница, приваренная к стенке, и уходила она довольно глубоко. А чего нам, давай слазим, сказал я себе, взял в зубы фонарик за скобку на обратной стороне и начал спускаться вниз, подсвечивая себе в процессе.
Метров десять мне пришлось одолеть, пока лестница не закончилась — тут было расширение лаза с бетонным полом, круглая такая комната диаметром добрых три метра. По окружности она имела три двери, одна выкрашенная красной краской, другая жёлтой, а последняя соответственно зелёной. Светофор. И я оказался в положении былинного витязя на распутье — туда пойдёшь, нехорошо будет, сюда — ещё хуже, а если прямо, то совсем вилы, так кажется в сказках говорится.
Выбрал зелёную, всё поспокойнее цвет, но сначала подёргал остальные, конечно, все они были заперты, и красная, и жёлтая. А эта открылась, представьте себе, без дополнительных усилий. Посветил фонариком по сторонам, увидел выключатель сбоку от двери, включил его. Даааа, многого ожидал, но только не этого — здесь был макет обычного школьного класса, как бы не из нашей школы. Ряды парт, сбоку наглядные пособия по моей любимой геометрии, в дальнем конце доска и учительский стол. Окна были занавешены чёрными непроницаемыми шторами. Я как ни в чём не бывало подошёл к ближайшему окну и отдёрнул штору в сторону — надо ж было узнать, что там такое притаилось за этими окошками на глубине десяти метров-то…
Там была белёсая какая-то дымка, за которой просматривались очертания футуристических зданий во много этажей, в нашем Новокалининске точно таких не было в 72 году, самое высокое из того, что имелось, это 14 что ли этажка, управление местной железной дороги. Почти одновременно с отдёргиванием занавески откуда-то сверху раздался голос.
— Я бы на вашем месте закрыл бы окна, — сказал он глухим и демоническим тоном.
— Да пожалуйста, — я поставил занавески на место, — а вы кто?
— Конь в пальто, — перешёл на более понятный язык голос, — садись вон за парту, раз пришёл, будем тебя учить.
Я возражать не стал и уселся за последнюю парту у окна.
— Чему учить будете? — поинтересовался я.
— Как перестать создавать проблемы на ровном месте и начать, наконец, правильную жизнь.
— Очень своевременная тема, очень, — поддакнул я, — с удовольствием послушаю.
Освещение погасло, а вместо этого на доску начали проецироваться слайды с невидимого слайд-проектора.
— Значит, слушай сюда, Палыч, — обратился ко мне голос на фоне первого слайда с массой квадратиков и кружочков, соединённых залихватскими стрелочками, — первое, что ты должен уяснить, это вот что — сложные структуры управляются по своим внутренним законам, и бесконтрольное вмешательство посторонних и безответственных болванов в их функционирование не может приветствоваться никоим образом…
-------
А в итоге всего этого обучения, дорогие читатели, я очнулся на своём диване в полностью раздетом виде. Даже без трусов. А рядом мирно посапывала англичанка Софья, тоже без малейших признаков одежды.
Как, когда и зачем это произошло, у меня не было ни малейшего представления… это как наркоз перед операцией, была у меня парочка таких случаев в прошлой жизни — вот тут ты лежишь на столе и нарколог собирается вколоть тебе дозу усыпляющего, а через пару секунд тебя уже треплют за плечо и говорят, что можно проваливать, если операция несложная, или везут в каталке по коридору, если что посложнее.
 
Так и здесь — только что потусторонний голос объяснял мне, как правильно себя вести, а следующая картинка перед глазами, это диван и Софочка под боком. Приподнял простыню, дабы изучить внешний вид партнёрши, раз уж представился такой случай… до этого-то я её без одежды не видел… Ну чего, всё на месте, грудь второй номер, талия узенькая, ноги длинные и весьма привлекательные, а задница так и совсем идеальной формы, запах приятный… а тут и она открыла глаза — ну что же, будем действовать по обстановке и не создавать лишних проблем на голом месте, всё по заветам того голоса из подземелья.
— Антоша, это было незабываемо, — сказала она, обнимая меня за шею. — Долго ж ты упирался — и зачем, спрашивается?
— Ты тоже была великолепна, дорогая, — ответил я, незаметно высвобождаясь из её объятий, — кофе будешь?
— Что, прямо в постель? — спросила она, — буду, конечно… я про это только в книжках читала, как кофе в постель приносят.
— Мы рождены, — буркнул я, — чтоб сказку сделать былью, и чтобы кофе приносить в постель, — накинул халат и вышел в кухню.
— Стихи из тебя прямо поутру вылетают? — поинтересовалась она из-за дверного проёма.
— Дурное дело нехитрое, — отозвался я, засыпая порцию молотого кофе в маленькую кастрюльку, — пять минут и будет готово.
Блин, как бы детали-то у неё выяснить, почему и когда мы в одной койке очутились…
— А дальше что там в твоём стихе будет? — не унималась она, — не закончено как-то.
Я пораскинул мозгами, пока закипал чайник, и придумал вот что:
— С корицей, кардамоном и ванилью,
Всё это вам, моя мадмуазель.
— Здорово, — восхитилась она, обозревая прикаченное мною на каталке, — у меня такого в жизни никогда не было. А тут правда ваниль с корицей есть?
— Корица да, положил щепотку, а ваниль с кардамоном я для рифмы приплёл, не продаются они в наших магазинах.
Она тем временем тоже поднялась и набросила сверху мою рубашку, она длинная была, так что лобок прикрывался, но длинные красивые ноги были на самом виду. Разговор про вчерашнее она сама начала, без моих понуканий.
— Я прямо не поверила, когда ты меня вчера в моём бараке нашёл…
— Послушай, дорогая, — решил я сразу не темнить и брать быка за рога, — я не помню ничего про вчерашний день, у меня иногда случаются такие провалы. Может, расскажешь в деталях, что там было?
Она внимательно посмотрела на меня, убедилась, что я говорю серьёзно, и тогда продолжила:
— Бедняга, водки перепил, наверно. Ладно, слушай, раз такое дело…
Ничего необычного она мне не сообщила — я вытащил её из барака часиков в семь вечера, потом мы пришли ко мне на квартиру и пили тут вино с водкой, ну а потом что случилось, ты и сам всё понимаешь.
— Ты же не далее, как сегодня утром говорила, что не привыкла к такому обращению, — хмуро парировал я, — что изменилось за полдня?
— Да я сидела-сидела, — призналась она, — за проверкой домашних заданий и вдруг поняла, что если строить из себя недотрогу, то всю жизнь так и будешь проверять тетрадки в бараке.
— Не будешь, — автоматически поправил её я, — все ваши бараки снесут через два-три года.
— Я не о том, — с досадой отозвалась она, допивая кофе с коржиком (очень вкусно, кстати, с корицей, спасибо, Антоша), — ну перееду я в панельку на Южке, там ведь теперь новые микрорайоны строят… и буду так же сидеть в ней в полном одиночестве… а ты прогонишь эту свою продавщицу? — внезапно перепрыгнула она на следующую тему.
— Конечно, дорогая, — всё также хмуро отвечал я, — гаремы у нас не приветствуются законодательством.
— Ой, — вдруг вспомнила она что-то, — сегодня же обычный учебный день, а на часах… без пяти семь. Надо ж в школу собираться.
И она ускакала в ванную, немедленно сообщив оттуда: