Одиночка (СИ)
— Привет- привет! — пропевает мама, опуская на стол блюдо с маринованными артишоками. — Надеюсь, все очень голодные, потому что сегодня я собираюсь вас кормить!
В честь праздника она уложила локоны и даже не поленилась надеть каблуки. Я несколько раз сжимаю руку Адиля, давая знак, что пора.
— Это вам, — кашлянув, произносит он, вкладывая в мамины руки принесенный букет. — С днем рождения.
Пусть Адиль и не слишком силен в поздравлениях, зато мама гениальна в их принятии. Расплывшись в широчайшей улыбке, она окунает лицо в лепестки, глубоко вдыхает и смотрит на него с благодарностью.
— Спасибо большое. Потрясающе красивые цветы. Розы Кахала я просто обожаю. Цвет совершенно неизбитый, и в интерьере смотрятся шикарно.
С молчаливым кивком Адиль отступает назад. Мамина восторженность как и обычно привела его в ступор. Первое время, наблюдая за ними, я отчаянно хотела помочь им поддержать диалог, но быстро оставила эти попытки. Сейчас несовместимость их темпераментов меня забавляет.
— Так! — в гостиную как всегда весело и шумно заходит Олег. В руках — охапка шампуров со скворчащими шашлыками. — Все на месте? Вот и отлично. Мясо как раз готово.
Рот моментально наполняется слюной. Ох уж этот запах.
— Просила его обойтись без мангала, чтобы стол в дачное застолье не превращать, но он разве послушает? — возмущенно сетует мама. — Я рыбу и утку видимо зря готовила.
Опустив ношу в заготовленное блюдо, Олег по-хозяйски сгребает маму в охапку и звонко чмокает в щеку.
— Гости непременно все твои блюда попробуют, Ирмуся. Ты же у меня так готовишь — ум отъешь. А шашлыки мы молодежи с собой завернем, — и подмигивает мне. — На завтрак.
— Прическу испортишь, медведь, — мама шутливо толкает его локтем. Лицо розовое, улыбающееся.
Мы с Ксюшей переглядываемся.
Милые, да?
Да! Такие птенчики.
— Ну раз все готово — давайте садиться! — энергично хлопает в ладоши Олег. — Отметим Ирмино восемнадцатилетие.
Мама взмахивает рукой.
— Ой, болтун. Ирме скоро пятьдесят стукнет.
— Вы все равно на свой возраст не выглядите, — заверяет Ксюша. — Я маме недавно ваши фотографии показывала, она ахнула. Совсем, говорит, не поменялась.
— Спасибо большое, — как и всегда, с достоинством принимает комплимент мама. — Это все здоровые сон и еда, и конечно любовь.
Рассаживаемся. Сегодня мне суетится не приходится: на правах именинницы мама взяла под свой личный контроль содержимое всех тарелок. Меня, Олега и Ксюшу она не спрашивает о предпочтениях: просто кладет все, что есть на столе. С Адилем — другое. Тут она осторожничает. Это тебе положить? Будешь вот это? С ним она пока не всегда знает, как себя вести.
Когда отзвучали первые тосты, мама присаживается на своего любимого конька — разузнает о последних новостях их жизни моих друзей.
— А как там Робсон поживает? Дочке его сколько уже? Годик есть уже или нет?
Мы с Ксюшей, не сговариваясь, вновь скрещиваем взгляды. Обе прячем улыбки. Даже Адиль, ковыряющийся в куске рыбы, незаметно усмехается. В стремлении быть в теме, мама забавно назвала Роберта Робсоном.
— Нет еще. Через три месяца вроде бы должно исполнится. Он фотографии показывал: на него похожа очень.
— Да, очень похожа! — с энтузиазмом подхватывает мама. — Я уж видела в инстаграме. А мать у нее светленькая, да? Волосы у девчушки прямо белые. Аня как держится? Все еще переживает наверное?
Аню мне по-хорошему жалко. Роберт решил не держать свое отцовство в тайне и после недавнего визита в Иркутск запостил фотографию с дочкой. Аня попыталась устроить скандал и в очередной раз была поставлена на место. Грозилась уйти, но снова никуда не ушла.
— Даш, а ты чего все в телефон смотришь? — немного обиженно спрашивает мама. — Скучно тебе с нами?
— Анализы должны прийти, — поясняю я, быстро гася экран. — Проверяла.
Все внимание стола разом переключается на меня и приходится отшучиваться:
— Ничего криминального. Биохимию сдавала. Билирубин, холестерин. Я же медик, в конце концов.
Убедившись, что со мной все в порядке, взгляд мамы переключается на Ксюшу.
— А у тебя как на личном фронте? За такой красоткой и умницей очередь из мужчин должна стоять.
— На самом деле мама хочет узнать, не сошлась ли ты с Сеней, — беззастенчиво ерничаю я. — Если ты не в курсе, она вас уже второй год шипперит(шипперить(сленг) — представлять, что какие-то персонажи (книги, фильма, сериала, игры) или популярные люди состоят в романтических отношениях, хотя в действительности это не так. — прим. автора).
— А что такого? — с искренним недоумением переспрашивает именинница. — Сене как раз такая девушка как Ксюша нужна. Серьезная, собранная. А то что-то он в последнее время часто в бары стал ходить. Я даже волнуюсь немного.
— Мама ставит диагнозы по инстаграму, — шепчу я, трогая Адиля за колено.
— Хорошо, что у меня его нет, — беззвучно усмехается он.
С Сеней, Андреем и Димой мы почти перестали видеться. Иногда по случайности пересекаемся в любимых местах и перекидываемся парой дежурных фраз. За это время я успела смириться с мыслью, что не со всеми возможно сохранить дружеские отношения на всю жизнь. Но главное, что люди, которые по-настоящему принадлежали мне, остались: Роберт, Ксюша, Артур и Ядвига.
От Робсона я знаю, что у Димы все хорошо. Он на пару месяцев слетал в Америку по работе, кажется познакомился там с кем-то. Роберт в подробности не вдавался, а я не стала расспрашивать. Как правильно заметил Дима: «Все будет, когда придет время».
Вспыхнувший экран отвлекает меня от обсуждения Ксюшиной личной жизни. Пришел долгожданный почтовый конвертик. Сгорбившись, я нависаю над развернутой электронной почтой, как если бы кто-то изъявил желание в нее подглядеть. Анализов я сдала действительно много: там и расширенная биохимия, и общий анализ крови и длинный список гормонов. Лихорадочно пролистывая пдф-файлы, я выискиваю тот самый, который ждала сильнее всего.
Когда нахожу, делаю секундную паузу и только потом жму «Открыть». Сердце барабанит в солнечном сплетении, ладони нагрелись и дрожат. Трижды пробежавшись глазами по буквам и цифрам, я гашу экран и тянусь за водой. Отпечатки пальцев на стакане еще никогда не были видны столько отчетливо.
— Ты чего? — Адиль касается моего локтя.
Я проталкиваю в себя глоток за глотком. Пальцы уже не дрожат, они ходят ходуном, губы парализовало улыбкой.
— Дашуль, анализы пришли? — прорывается сквозь шум в ушах голос мамы.
Я выпускаю стакан из рук, киваю. Лучше бы выйти ненадолго из-за стола и побыть с собой наедине, а не сидеть улыбающимся истуканом с намокшими глазами. Не получается так сразу с собой совладать. Слишком сильны эмоции.
В лучшей манере Адиля я вновь молча киваю. Но я все-таки не он, а Даша, которая никогда не славилась способностью держать эмоции в себе, а потому шепотом, на выдохе, добавляю:
— ХГЧ три тысячи пятьсот. Я беременна.
Я не сразу вижу, какой эффект произвела эта фраза, потому что слишком погружена в ощущения. Радость, соразмерная счастью, растет во мне по мере осознания сказанного. Беременна. Абсолютная нормальная реакция нормальной женщины. Я не расстроилась и не испугалась. Я бесконечно, неописуемо рада… Нет, счастлива. Я не боюсь заводить детей. Это с Димой боялась, но не с ним.
Реальность вливается в меня постепенно. Раскрасневшееся лицо мамы с ладонью, прикрывшей рот, широкая улыбка на лице Олега, восторженные глаза Ксюши… Ну ты, мать, даешь.
Я поворачиваюсь к Адилю. Он сейчас самый важный. Что думает о такой новости? Какова будет реакция?
Его лицо напряжено, взгляд соскальзывает с моего подбородка на живот и обратно. Впервые я задумалась о беременности пару месяцев назад, когда случилась задержка. Переживала сильно: что рано, не вовремя, так как я дополнительные часы на работе взяла и потому что с Адилем ничего не обсудила. А когда беременность не подтвердилась, вдруг жутко расстроилась и стала себя накручивать, как и обычно: а вдруг со мной что-то не так? Адиль сказал, что я люблю себе нервы по ерунде портить и все случится, когда я действительно этого захочу. И вот я очень сильно захотела.