МИ 2 (СИ)
Пушка калибра 406 миллиметров в одной руке. Пушка в 300 миллиметров, такая же, как на главном калибре обычного шагохода, на другой. И это не считая ракет. Один залп спокойно запускал целую дюжину Преисподних. А кроме этого куча пушек поменьше.
Один Исполин вполне равнялся целой Квадре по огневой мощи и уступал только боевым кораблям-дредноутам.
Поэтому их строили так долго. Поэтому им нужен был большой экипаж и сложная система снабжения.
Ходячий памятник человеческой гигантомании.
Прямо сейчас всё это смертоносное богатство нацеливалось на нас. Причём ему даже не надо было подходить на более близкую дистанцию, он спокойно мог расстреливать нас оттуда, где стоял.
Чудовищные пушки наводились на мой шагоход. Даже если не пробьют броню, изломают все узлы.
И что хуже всего — ущелье узкое, он спокойно подобьёт меня, чтобы обломки ригги заперли выход, а потом расстреляет остальных.
В голове быстро крутились мысли, что с этим делать.
Пальцы чесались, будто я собирался обрушить на врага красный огонь Небожителя.
Бесполезно, на такой дистанции он даже не долетит. Да и ничего он ему не сделает.
Но всё равно нужно принимать бой и обеспечить отступление Эквита с наследницей. Любой ценой.
Эквит протиснулся мимо моего шагохода. Теперь хорошо, любой залп достанется мне, а Эквит прикрыт. Остальные ригги строились для боя. Я забрался в люк на ноге. Подожду залпа внизу, там толстая броня. Если выживу, залезу наверх и продолжу бой.
— Ян, вернись! — это крикнул Марк из лючка. — Вернись немедленно, второй пилот! Это приказ!
Ян Варга решил сбежать? Мне даже пришлось высунуться, чтобы посмотреть.
Он не сбегал, нет. Наоборот, бежал в сторону Исполина…
Потому что…
В ущелье стояла девушка.
Анита Сантек стояла перед Катафрактом Марка, будто хотела его закрыть от пушек Исполина.
— Анита, нет! — Ян бежал к ней. — Назад!
Сейчас же убьют их обоих!
В шагоходе есть хоть минимальный шанс выжить. Снаружи нет.
Я посмотрел на Исполина, прикидывая, успею ли я затащить обоих идиотов назад.
Не успею.
Но выстрела не было. Исполин «Чёрный Рыцарь» целился в нас. Паладин с трудом развернулся в сторону Исполина, Катафракт тоже.
Чёрный Рыцарь всё ещё не стрелял.
Ракеты задвинулись назад, руки с пушками перешли в положение «поход».
Есть пара минут, если он всё же передумает и решит выстрелить. Я побежал к тем двум молодым идиотам.
— Вы чего творите⁈ — взревел я.
— Там папа, — сказала Анита и вытерла нос. — Он не выстрелит по мне. Пока я здесь, он ни за что не выстрелит.
Ян не сказал ничего.
Чёрный Рыцарь стоял на месте. Только оптика сверкала, в которую он нас разглядывал.
Лукас Сантек сначала целится, потом стреляет, как говорил Влад Радич о Наблюдателе Нарландии.
С неба посыпались редкие снежинки. Анита шагнула к Яну, он её обнял. Чёрный Рыцарь двинулся в нашу сторону, руки оставались в положении «Поход».
— Ты сейчас же вернёшься к нему, — сказал я. — Или он решит, что мы тобой прикрываемся.
— Если я уйду, — Анита подняла голову и впервые посмотрела мне в глаза. — Он вас всех убьёт.
И это тоже правда.
Приоритет — спасение императрицы, напомнил я сам себе. Для этого нужно использовать всё.
— По машинам! — приказал я. — Живо! Ян, перегони мою риггу вперёд! Я останусь позади.
Приказ я подкрепил сильным толчком в спину. Ох, устрою я этому сопляку на привале, чтобы больше такие идиотские поступки не делал.
Значит, Лукас Сантек увидел свою дочь и стрелять не стал. Наверняка решил, что мы ей прикрываемся. Не знаю, говорить с ним у меня не было желания.
За моей спиной замолотили двигатели. Мой шагоход вышел из ущелья и остановился там дальше. Следом за ним выбрался Паладин, которому пришлось ещё раз осторожно развернуться.
Катафракт Марка вышел задним ходом.
Остался я. Чёрный Рыцарь остановился в километре от нас.
Я не видел, куда посадили Аниту. Если это заметил Сантек, то он просто может расстрелять остальные ригги. Пока же он не рисковал.
Дойдём до столицы, я её верну папаше, даже если придётся связать её и Яна.
Ох уж эта молодёжь с её бурлящими гормонами.
Но пока мне нужно использовать время передышки по полной.
Можно подорвать двигатели одной из ригг, чтобы она заперла выход из ущелья. Но терять ещё один шагоход я не хотел. Да, Сантеку придётся обходить далеко, мы к тому времени доберёмся до Мардаграда.
Но могут встретиться ещё враги. Нельзя бросать боевую машину не зная, что ждёт впереди.
Двигатели ревели. Шагоход Марка почти добрался задним ходом до выхода, но остановился.
— Рома! — крикнул он, высунувшись из люка и сложив руки рупором. — Нужно уходить!
Чёрный Рыцарь шёл в нашу сторону. Ущелье для него узкое, иногда он задевал края плечами. Вниз сыпалась каменная крошка, земля и снег.
Передышка заканчивается, скоро он всё равно начнёт стрелять.
Что-то жгло в груди. Нет, не внутри, а на коже.
Я вытащил амулет из-под мундира, который мне дала Громова. Свеча духа внутри гладкого шара из тёмного стекла. Огонёк очень ярко светился. Как фонарь.
— Да что тебе надо? — спросил у него я. — Ты же покойник, бесполезный дух.
От амулета шёл жар. Я обхватил горячую поверхность двумя руками.
…На мгновение я будто оказался в другом месте.
Небольшой отряд людей в старой чёрной форме с золотыми нашивками, которую будто нашли в музее. Среди них рослый блондин с повязкой на глазу, лет двадцати-двадцати пяти. Все его спутники тоже молодые. Один чем-то похож на Яна, других я вообще не знал.
Хотя нет, я часто видел их снимки.
Они в горах зимой, и их зажали с двух сторон. Бой, стрельба и дорога, проходящая вдоль пропасти.
Один человек вышел вперёд. У него на груди наживка в виде ветвистого кольца, внутри которого было пламя. Глаза ярко сверкали серо-синим огоньком.
Этот парень сложил вместе руки, и яркий шар огня осветил окрестности. Через мгновение он слетел и ударился в гору, вызывая лавину…
Понятно, что хотел сказать мне дух.
Но мне не хватит сил провернуть такое. У меня не было способностей, как у настоящих Небожителей. Они могли вызывать огненный дождь, бурю и молнии с неба. Я мог только поджигать.
Или нет?
Стеклянный шар обжигал мне руки. Свеча засветила ярче, а потом стала тускнеть, пока не остался слабый огонёк. Амулет будто прикипел к моей руке.
Пальцы зачесались сильнее. Снежинки, летящие передо мной, начали таять. Стало так жарко, что я вспотел, волосы полезли в глаза. Будто зашёл в растопленную баню.
Я выпустил амулет, и он повис на моей шее. А я направил обе руки в стороны.
И с кончиков пальцев сорвались здоровенные сгустки красного горячего огня.
Раздался взрыв. Громкий, будто тот Исполин долбанул по нам залпом из главного калибра. Но нет, это не он.
Это я.
Скалы на выходе из ущелья затряслись. Я побежал назад.
— Лезь внутрь! — крикнул я на ходу Марку.
Он послушался. Я пробежал между ног Катафракта, когда со скал над ущельем посыпались камни, лёд, снег и грязь.
Люки Катафракта закрыты, но мне уже было не до сохранения моей тайны.
Выпустил цепь с правой руки, которая обвилась вокруг пушки Катафракта. И вторую, которая зацепилась повыше. Меня подкинуло вверх.
Думал, оторвёт руки, но нет. Даже боли не было. Меня подняло на плечи Катафракту, и я сам полез к нему в кабину.
За спиной раздавался грохот. Выход из ущелья был надёжно заперт. Обломки горной породы, грязи и плавящегося льда засыпали узкий проход.
Где-то за облаком поднятой земли и пыли был виден силуэт Исполина.
— Это охренеть, — сказал Марк, уставившись на меня. — Это…
— Гони уже, — шепнул я и посмотрел на покрасневшие руки. Татуировки цепей светились и обжигали мне кожу.