Битва за Карелию. Арка в скале. Том 2 (СИ)
Взяв все необходимое, пулеметный взвод отправился следом за майором Васильевым. Они выходили со стороны летнего вечера, а вышли сквозь арку в скале в холодную и сырую осеннюю ночь. То место, куда они вышли, было оцеплено автоматчиками с электрическими фонариками. Несмотря на ночное время, никто здесь не спал. Майор дал команду всем отойти в сторонку. Он явно находился на связи с танками-великанами, потому что вскоре раздался каменный грохот, и из скалы выдвинулась огромная масса. Она сделала движение вперед и оторвалась от склона, а затем распрямилась.
В ночи зажглись глаза исполина. Правый пламенел багровым светом, а левый светился зеленым. Наверху посередине алела в ночи красная звезда. Великан осторожно отодвинулся в сторону, нарочито медленно, чтобы случайно не задавить людей. И вслед за ним из склона вышел второй. Этот имел два горящих красных глаза в виде звезд. Когда он тоже отошел в сторону, из холма вышел и третий исполин. У этого светилась на голове красная звезда, но больше никаких огней не горело. Великаны застыли в ожидании.
А майор Васильев еще раз проинструктировал младшего лейтенанта, что это никакие не великаны, а каменные боевые машины, сверхтяжелые шагающие танки, СШТ-1. На вопрос Рокотова, как взаимодействовать с танкистами, Васильев ответил, что каждая гигантская машина сильно автоматизирована, и ей управляет всего один танкист. Командир танка сам выйдет на связь, когда будет нужно. А в остальное время нужно просто сидеть в пулеметных гнездах и стойко переносить качку, которая происходит во время движения великанских танков. Ну, и высматривать противника, конечно. Только огонь открывать нужно лишь по команде командира танка. После инструктажа майор скомандовал погрузку.
Рокотов понятия не имел, как забираться наверх такой огромной боевой машины, ростом с водонапорную башню. А еще надо и пулеметы наверх затащить. Но, великаны сами пришли на помощь. Они внезапно нагнулись и раскрыли ладони размером с кузов грузовика. Майор светил электрическим фонариком. Лучик света выхватывал из темноты очертания гигантских боевых машин. Никаких прожекторов не включали, стараясь соблюдать светомаскировку. Красные звезды и огни глаз великаны тоже погасили, едва лишь погрузка закончилась, и поход начался.
Глава 4
Как только начальство полигона РХБЗ приняло решение ввязаться в боевые действия сорок первого года, так в промежуточный мир хлынул поток раненых. Сначала раненых и больных вывезли и из концентрационного лагеря. А потом начали поступать пострадавшие в боях возле плацдарма у поселка Красная Пряжа. Вот только никакого госпиталя никто для них заранее не подготовил, потому что просто не успели. И конечно, начальству новой территории сразу же пришлось озаботиться налаживанием медицинской помощи. Бои снаружи за аркой в скале не прекращались, а лишь нарастали масштабами. И раненых постоянно, по несколько раз за день, подвозили в кузове трофейного грузовика «Опель Блиц», который оказался весьма надежной «рабочей лошадкой» войны.
Хотя трофейные автомашины немецкого производства обладали довольно маломощным движком в семьдесят три лошадиные силы, но они позволяли перевозить три тонны груза без всяких проблем. Вместе с теми машинами, которые захватили в разгромленном лагере Аненербе, после штурма концлагеря число исправных грузовиков этой марки в распоряжении властей полигона достигло десяти. А перемещали они грузы пока недалеко, от перегрузочного терминала, устроенного возле съезда из секретной дыры в скале, до плацдарма возле поселка Красная Пряжа.
Вдоль реки Кусачей между аппарелью и аркой выезда силами бойцов убрали все большие валуны, сдвинув их деревянными рычагами, сделанными из стволиков молодых деревьев, поближе к скалам. Все ямы на пути засыпали речной галькой. В результате получили достаточно широкую каменистую береговую грунтовку, протяженностью около километра, по которой регулярно курсировали в обе стороны неприхотливые немецкие грузовые машины. А возле терминала для перегрузки предметов из разных эпох наладили уже и небольшую заправочную станцию, наливая бензин в баки автомобилей прямо из бензовоза. К тому же, нашли достаточно широкое место между скал и сделали там автостоянку.
Не имея медицинского транспорта, военный врач второго ранга Виктор Семенов сразу же выпросил у подполковника Сомова один такой грузовичок «Опель Блиц», который теперь и применялся для эвакуации раненых. Семенов, окончивший военно-медицинскую академию в Ленинграде, считался отличным хирургом, но один он мало что мог сделать для лечения большого количества раненых. Создание госпиталя Семенов начал сразу же после эвакуации из концентрационного лагеря с размещения раненых в палатках. Требовалось срочно создавать медицинскую службу заново и, можно сказать, на пустом месте. Виктор Сергеевич сразу взялся за дело, установив контакты не только с военными, но и с местной гражданской властью, с главой территории, признанным военными властями, профессором Аркадием Игнатовым и с колхозным начальником Поликарпом Нечаевым. Правда, последний, когда Семенов обратился к нему за помощью, сказал не слишком любезно:
— У меня и без ваших раненых забот невпроворот. Саблезубые тигры сегодня на наших кабанчиков напали, которых колхозные бабы отловили с таким трудом в лесу. Прямо в загон, который мы общими усилиями построили, твари зубастые запрыгнули. Сожрали несколько упитанных поросят эти чудовища, пока наши охотники их не прогнали выстрелами. Да еще и не всех тигров убить удалось. Самая настоящая стая хищников оказалась. Половина удрала и будет дальше свирепствовать в окрестностях, пока охотники все это опасное зверье не перестреляют. А еще и пленных, из тех, что рамку эту новую из камня прошли с зеленым светом, мне Сомов пристраивать к работам поручил. Не знаю даже, как с ними разговаривать. Не понимают же эти парни ничерта по-русски. А для раненых красноармейцев я могу выделить вам временно только одного нашего фельдшера Ефрема Михайлова. Он немолодой и хромой немного, но дело свое знает. Других медиков у нас в колхозе нет.
— Что ж, и на том спасибо, — сказал Семенов, поняв, что Поликарпу просто хотелось кому-то высказаться о своих собственных проблемах, и пошел разговаривать с Игнатовым. Конечно, услышанное от Нечаева про нашествие саблезубых тигров, Виктора Сергеевича тоже взволновало. Ну, какие еще саблезубые тигры в Карелии?
Седой и бородатый профессор, которого все здесь уважали, одетый в синий комбинезон и в коричневые ботинки на толстой подошве с высокой шнуровкой, выслушал военного врача доброжелательно. Вот только он рассказал совершенно невероятные вещи:
— Да, вы не ослышались. Окрестные леса кишат всяким экзотическим зверьем, вроде саблезубых тигров. И это научный факт. Вон там, возле скал, не одна шкура уже сушится.
— Как же такое может быть, ведь подобные хищники давно вымерли? — удивился военный врач.
— В других местах вымерли, конечно, но только не здесь, не в этом мире, — сказал профессор.
— Это что же получается, какой-то другой мир находится вокруг нас? — спросил хирург.
— Именно. Имейте в виду, Виктор Сергеевич, что мы находимся в совершенно иной реальности, — сказал ученый.
— Хм, какая интересная теория о множественности реальностей! — воскликнул врач.
Игнатов уточнил:
— Да, наука впервые столкнулась с самой настоящей параллельностью миров. С одной сторону находится мир сорок первого года, где идет война, откуда пришли сюда вы, с другой — Россия две тысячи двадцатого года, откуда пришли мы, а здесь, посередине, мир времени плейстоцена, или нечто похожее.
— Но, как же такое возможно? — не переставал удивляться Семенов.
Игнатов проговорил:
— Вот и я не знаю, как. Но, есть одно несомненное связующее звено. Живой Камень.
— Помилуйте, Аркадий Игоревич, как же камень может быть живым? — удивился доктор.
Профессор сказал:
— Мы тут сделали интереснейшее открытие. Оказывается, существуют каменные формы жизни.