Битва за Карелию. Арка в скале. Том 2 (СИ)

* * *
Капитан Фадеев и его матросы попробовали подойти поближе к жилищу бобра по плотине, которая выступала над водой сантиметров на пятнадцать и имела полуметровую ширину. Лезть в воду, чтобы доплыть до хатки, никому не хотелось. Ведь оттуда мог выскочить в любой момент гигантский грызун. Матросы уже подняли стволы винтовок, готовясь дать залп по бобровому шалашу, но Александр Фадеев жестом остановил их. Он поднял с плотины один из камней и запустил в шалаш-хатку. И матросы последовали примеру командира. Капитан решил, что бобер, если он там спит, то проснется, испугается и вылезет наружу. Но того, что произошло, не мог ожидать никто.
Они продолжали кидать камни, когда неожиданно в нескольких метрах перед Фадеевым вынырнул из воды и стремительно вылез на бобровую плотину высокий человек, обросший шерстью. Внешность его напоминала гориллу. Только этот прямо стоял на двух ногах, а руки его не казались такими длинными. Да и лицо больше напоминало человеческое, хотя кожа и имела серый цвет, как у обезьян, но нос и глаза выглядели такими же, как у человека. При этом, мощная челюсть и скошенный назад узкий лоб походили больше на звериную внешность, а разлет плеч говорил о силе не меньшей, чем у обычной гориллы. Под серой мокрой шерстью, покрывающей тело, бугрились мощные мышцы. А желтые глаза существа излучали ярость. Весил навскидку человек-обезьяна не меньше полутра центнеров. И он негодовал, что какие-то чужаки посмели нарушить его покой.
Поймав взгляд Фадеева, самец разинул пасть и издал глухой рев, словно разъяренный медведь, одновременно демонстрируя пятисантиметровые клыки и ударяя кулаками себя в грудь. Но, увидев за спиной Фадеева матросов, сразу не кинулся, а быстро наклонился и ловко поднял с плотины припрятанный там заранее каменный молот. Несомненно, существо демонстрировало разумность. Удлиненный булыжник килограммов десяти весом, привязанный чем-то вроде лозы к массивной палке метровой длины, представлял собой неплохое оружие. Владея таким каменным молотом, можно было успешно выдержать бой против крупного хищника. Но, конечно, не против людей с винтовками. Вот только Фадеев оказался на линии огня, закрывая матросам своей спиной сектор обстрела. И потому они не стреляли, боясь попасть в своего командира.
Между тем, двуногий зверюга, продолжая реветь, уже размахивался своей каменной кувалдой. И Фадеев понял, что не успевает выхватить пистолет. Александр попытался уклониться от удара, но поскользнулся и упал в воду. Тут же грянул винтовочный залп. Вот только человека-обезьяну пули не смогли остановить сразу. Оставшись на ногах, он заревел еще громче и ринулся в атаку, несмотря на ранения, сокрушив своим молотом передних матросов.
А тем временем, в воде на Фадеева накинулась еще одна тварь. И это оказалась женщина. Самка с большими грудями. И в руке у нее был острый каменный нож из черного вулканического стекла, которым она сразу ткнула Александра в грудь. Он попытался извернуться, и каменное острие, порвав черную форменную одежду моряка, скользнуло по ребрам на левом боку, причинив ему рану. А женщина-обезьяна оказалась очень проворной и сильной. Ростом и комплекцией она хоть и уступала своему супругу, но не была меньше самого Фадеева, а весила, наверное, даже больше моряка. Потому в борьбе посередине запруды она брала верх, а капитан мог только отбиваться.
Сама запруда немного напоминала плавательный бассейн глубиной по шею Фадееву, огороженный вместо бортика бобровой плотиной, сделанной из камней, глины и палок. И Фадеев отчаянно пытался оторвать от этого сооружения хоть что-нибудь, чем можно было бы обороняться. А звероженщина не давала ему передышки, атакуя своим каменным ножом, от ударов которого капитан пытался закрыться левой рукой, одновременно правой выдирая из запруды какую-то ветку. Наконец, Александру удалось ударить веткой навстречу, попав самке прямо по лицу. После чего он сразу нанес удар и по руке с ножом. Попал точно, хрупкое обсидиановое лезвие сломалось. Но, самка разинула пасть и попыталась укусить капитана за левую руку. Но сверху, с плотины, пуля прилетела ей прямо в темечко. Оставшиеся матросы все-таки добили людей-обезьян.
 
От лодок быстро прибежали все остальные участники экспедиции. Фадееву помогли выбраться на берег. Кровь текла по его левому боку, а левая рука, изрезанная обсидиановым лезвием, бессильно повисла и с нее капали крупные красные капли. Прибежавшая с большой сумкой-аптечкой Марина распорола медицинскими ножницами изрезанный форменный рукав, обработала и забинтовала глубокие порезы. При этом, матросам досталось еще хуже, чем их капитану. Человек-зверь убил двоих, а третьего сильно ранил, сломав ребра.
  
Глава 25
 
Прибыв на полигон РХБЗ на своей служебной машине с водителем, генерал-майор Борис Петренко обнаружил полный бардак еще на въезде. На узкой подъездной дороге, ведущей на полигон от шоссе, оказалась самая настоящая транспортная пробка. Гражданские автомобили с какими-то грузами, не имеющими отношения к уставной деятельности полигона, постоянно въезжали на территорию и выезжали с нее. Едва въехав за КПП и выйдя из автомобиля, генерал немедленно потребовал вызвать начальника полигона. Но, вместо подполковника Сомова прибежал прапорщик Кузьмин, который, оказывается, расположился в кабинете начальника в его отсутствие. Прапорщик вытянулся перед генералом и снова, как и по телефону до этого, доложил, что подполковник Сомов находится на новой территории, а все грузы тоже едут туда через ворота в скале.
— Да что еще за территория такая, что Сомов все инструкции нарушил? Он же, мать его, даже меня не вышел встречать! — гневно прокричал генерал прямо в самое ухо прапорщику.
Петренко наклонился к нему, чтобы учуять, пьян ли Кузьмин. Но, запах разочаровал генерала. От прапорщика пахло лишь потом и дешевыми сигаретами. Вид у него был в меру лихой и придурковатый, но форма, застегнутая на все пуговицы, сидела на его долговязой фигуре хорошо, как положено. Устроить разнос подчиненному повода пока не нашлось, ведь прапорщик выполнял приказ подполковника. Да и слишком мелкая сошка этот прапорщик, чтобы тратить на него генеральский гнев. Да и не пьяный он, вроде бы. Кузьмин отшатнулся от Бориса Петренко и сказал:
— Товарищ генерал, это ученые сделали под скалой проход на новую неучтенную территорию. И теперь все наши начальники там, изучают местность.
— Кто сделал проход? Аркашка Игнатов этот чокнутый, что ли? И где же эта территория? И почему она неучтенная? — удивился генерал.
— Так точно. Профессор Игнатов экспериментировал и получил арку в скале, наполненную туманом, — объяснил прапорщик.
— Что еще за арка с туманом? — спросил Петренко.
— Через нее путь на новую территорию проложен. Это вроде нового географического открытия большого пространства, — сообщил прапорщик.
— Насколько большого? И что там есть? — задал вопрос генерал, уже заинтересовавшись.
— Я пока там не был, но ученые сказали, что после эксперимента пространство и время искривились, и там под скалой получился выход куда-то в доледниковый период, в неисследованную местность. Возле выхода есть речка, лес с доисторическим зверьем и скалы из розового гранита. Но, насколько знаю, дальше нескольких километров от арки в скале пока не продвинулись, — поведал прапорщик.
— А что за грузы туда гонят? — поинтересовался генерал.
— Это грузы профессора Игнатова. Аркадий Игоревич там руководит освоением местности. И фуры тоже ему принадлежат. Так что мы ничего не нарушаем. В договоре с его конторой сказано, что он любые грузы имеет право к себе в лабораторию завозить, а все машины и водители внесены в списки допуска, — сообщил Кузьмин.
Борис Петренко подумал: «Подсуетился уже этот хитрец Игнатов. Хочет воспользоваться своим открытием по полной. Но, вообще-то, все это, возможно, и к лучшему. Такую новую неучтенную территорию нужно для собственной пользы использовать. Надо бы только все это дело срочно взять под контроль. С Игнатовым хорошо бы как-нибудь договориться и доли определить от выгоды. Ведь любой квадратный метр площади стоит каких-то денег. Да и древесина, если лес попилить, тоже выгодный актив. А гранит, если он розовый и красивый, то можно продавать, как дорогой отделочный материал. Надо бы посмотреть и что за зверье там живет. Охоту же можно платную организовать. Ведь и звери тоже, получается, неучтенные, а никаких лесничеств нету! А может быть, там еще найдутся какие-нибудь ценные полезные ископаемые». Быстро прикинув в уме возможные выгоды, генерал, до выяснения обстоятельств, решил сменить гнев на милость и спросил спокойным тоном: