План на первую тысячу лет (СИ)
Чем ближе был широкий бампер со смешным маленьким ведерком, болтающемся на крюке, тем становилось яснее: двум автомобилям одновременно не протиснуться между ним и столбами, победит тот, кто обгонит фуру первым.
Мотор «бентли» с воя перешел на визг и машина рванулась вперед. Хастур стал обходить прицеп с другой стороны.
Неслышно сломалось боковое зеркало, задняя дверь и бок скрежетнули по бетону отбойника, но Кроули вынесся вперед, оставив за собой фуру с отчаянно — судя по мимике и жестам, — ругающимся водителем.
Оглянулся: «феррари» на дороге не было.
— We are the champions — my friend! [19] — не помня себя, заорал Кроули вместе с Квинами и звучно чмокнул руль в самую середину. — Как же я люблю тебя, машина моя! Спасибо! О, какое космически громадное спасибо!
Он снизил скорость и едва полз, ему казалось, он видит, как тяжело вздымаются черные бока над хрипящим двигателем, чувствовал, с каким усилием вращаются колеса и как раскалены дымящиеся покрышки… А еще он все чаще оглядывался, надеясь увидеть красный капот с золотыми разводами.
— Куда он запропастился?.. — Кроули съехал на обочину и остановился. Мотор устало вздохнул и смолк.
«Феррари» валялся в кювете колесами кверху вместе с обломками дорожного ограждения. Похоже, Хастур не справился с управлением. Так бывает, если весь твой водительский стаж — меньше суток. Ну, или месяц, если считать и тот, что был у Роуз.
— Что, догонялся? — Кроули переполняло злорадство. — Тоже мне, король трассы! Герой асфальта!
На его издевательские выкрики никто не ответил, фигуры внутри перевернутой машины оставались неподвижны. К месту аварии уже спешили люди и пришлось очень быстро убедить их, что в блоках прессованного сена у дороги нет ровным счетом ничего интересного. Добровольные помощники растерянно остановились, потом побрели к своим автомобилям.
— Он враг, получил по заслугам… Он бессмертный, ничего с ним не станется… — говорить и бежать со всех ног было трудно. — Окажись я на его месте, он бы еще на моем трупе попрыгал…
Хастур был в сознании. Кровь из рассеченного лба заливала его лицо, но глаза смотрели осмысленно и спокойно.
— Если хочешь, убей меня. Но сначала помоги ей, — он попытался дотянуться до пассажирки, чья голова была повернута почти на спину. — Я не могу вытащить ее, меня зажало.
— Придерживай ее по возможности, я переверну машину, — Кроули не вынес прямого взгляда черных глаз и сделал вид, что весь поглощен организацией очередного демонического чуда.
«Феррари» поднялся в воздух и плавно опустился на все четыре колеса. С покореженного корпуса дождем сыпались драгоценные камни.
— Со мной все в порядке, — пробасил кто-то с заднего сиденья. — Займись Роуз, обо мне не беспокойся.
— Спасибо, Грета, я понял, — проговорил сквозь зубы Хастур, выдергивая из бедра обломок рычага ручного тормоза и вправляя вывихнутую правую руку.
— Кто там еще у тебя? — удивился Кроули.
— Моя жаба. Та самая, которую ты постоянно дразнил.
— Так она говорящая?!
— Смотря с кем.
Водительскую дверь заклинило и ее пришлось оторвать. Хастур выбрался, и они вдвоем с Кроули вытащили и положили на траву Роуз, похожую на изломанную куклу.
— Проще подать заявку на новое тело, — покачал головой Кроули. — Конечно, придется заполнять кучу анкет…
— Она смертная, идиот! Попробую исцелить, — руки Хастура задрожали, когда он прикоснулся к свернутой шее женщины. — Проклятие, забыл, как это делается…
— Давай помогу, — предложил Кроули, сам не веря, что сказал это. Хастур, помедлив, кивнул.
Роуз сильно досталось при аварии. Но два бывших ангела, если очень захотят, могут сравняться с одним действующим, и это лучшая арифметика в мире.
— И почему Она создала смертных такими хрупкими… — Кроули закончил с внутренними кровотечениями, вытащил куски ребер из легких, срастил, залечил и теперь наблюдал, как Хастур бережно возвращает шейные позвонки в нужное положение. — Едва привяжешься, как они уже… С бессмертными лучше.
Хастур ответил ему тяжелым взглядом. Кроули осекся.
— Слушай, мне правда очень жаль, что так вышло с Лигуром.
— Иди ты знаешь куда со своей жалостью, — Хастур приподнял лежащую на траве Роуз за плечи и затылок. В глазах демона загорелись отблески адского огня. — Хватит пялиться. Это уже не твое дело.
— Извини, — Кроули отвернулся. За спиной послышался долгий вздох.
— Если не скажешь Вельзевул, что видел меня, считай, мы в расчете, — голос демона странно изменился. Кончиками пальцев он убирал с лица Роуз пятна крови. Глаза женщины были по-прежнему закрыты, но щеки порозовели и тонкая ткань блузки на пышной груди медленно поднималась и опускалась.
— Договорились, — выдавил Кроули. Он обернулся и заметил вдалеке, на том самом холме с пирамидой, большое белое облако. Оно быстро увеличивалось в размерах, опалово пульсируя — одно из тех облаков, к появлению которых водяной пар не имеет никакого отношения.
— Хастур, ты тоже его видишь?
— Вижу. Держись от него подальше, это кто-то явился Сверху. Кто-то важный.
— Нет, мне как раз надо туда, — Кроули замутило от нехорошего предчувствия. — Хочешь что-нибудь передать Гавриилу, Хастур?
Глава 11. Урок для сонма непорочных
К ее дому Азирафель благоразумно не приближался. Остановился на границе между смрадом и чистым воздухом и стал ждать появления Мэри, изображая праздношатающегося. Заодно раздумывал, как очистить дом от «визитной карточки» Сатаны. Смыть святой водой из брандспойта? Это сколько же воды потребуется… Радикальный вариант — сжечь дотла? Но как в таком случае быть с владелицей? К тому же сомнительно, чтобы обычный пожар справился с адовой плесенью, а небесный огонь взять решительно неоткуда.
Между тем в городе началось обычное буднее утро конца августа, — утро, не обещавшее дождя, но недвусмысленно намекающее на жару. Мимо старомодно одетого улыбчивого джентльмена торопились прохожие, проезжали автомобили, велосипеды и автобусы. К коттеджу Мэри подкатил синий фургон с большой белой надписью на боку «Проект VivaМК: умный город», и вскоре вышла она сама — с явным намерением уехать. Азирафель поспешно отвел глаза всем, кто оказался рядом, и потрусил к фургону, соображая, как половчее на него взобраться. В последний раз подобным образом он догонял карету одного кардинала, но то было триста с лишним лет назад, когда экипажи не ездили так быстро, у них имелись удобные запятки, да и бегалось как-то легче… Пришлось расчудеситься и взлететь на крышу фургона. Там он уселся, свесив ноги, и надеясь, что по пути не встретятся низкие арки.
Фургон никуда больше не заезжал и минут через двадцать уже катил по асфальтированной аллее между обширным зеленым лугом и сплошной стеной молодых дубов. Впереди показалась парковка на три-четыре места, в ограде из подстриженных кустов букса. Здесь поездка закончилась. Со своего места на крыше ангел наблюдал, как водитель открыл задние двери, вытащил большой ящик для инструментов и две узкие прямоугольные коробки. Их он отдал Мэри, сам подхватил ящик, и оба сотрудника VivaМК направились по пешеходной дорожке, что обнаружилась сразу за кустами.
Для благополучного приземления потребовалось еще раз почудесить. Оправив пальто, ангел с видом праздного зеваки последовал за людьми.
Они шли, беседуя. Точнее, говорил мужчина, а женщина отвечала короткими репликами.
«В следующие выходные мы всем клубом едем на озеро. Давай с нами?» — «Нет». — «Не подумай чего-нибудь этакого, будет все культурно. Конечно, не воскресная школа на выезде, но безобразий никто устраивать не посмеет, мы за этим всегда следим. У нас и группа своя — рок, этно, блюз… Тебе нравится блюз?» — «Что такое блюз?» — «Музыка такая… А какая вообще тебе музыка нравится?» — «Кевин, я не понимаю тебя». — «Извини, забыл, что ты…» — «Неважно».
Мужчина время от времени перекладывал тяжелый ящик из одной руки в другую, вертел головой по сторонам и не упустил возможность подфутболить мелкий камешек, попавшийся под ноги. А женщина просто передвигалась — равномерный шаг, скупые движения рук, коротко стриженая темноволосая голова застыла в одном положении. Ангелу уже очень хотелось заглянуть ей в лицо, в глаза — и он боялся того, что ожидал там увидеть.