Битва драконов. Том 2 (СИ)

— Она назвала имя? — скрипнул зубами Балахнин.
— Я же говорю, хозяина, упорно молчит. Ревела коровой, но промолчала. Я не ментат, в мысли влезать не могу. И ведь не смог выяснить. Кремень, а не баба!
— Илья, больше некому, — уверенно ответил на свой же вопрос князь. — Тот еще кобель. Колька — он скромник, девок до сих пор не щупал. Хотя… дитя заделать ума много не надо. Нет, определенно шкуру надо содрать с идиота. Говорил же ему угомониться!
Алексей Изотович с силой шарахнул ладонями по подлокотникам кресла, отчего те жалобно хрустнули. Потом яростно обхватил подбородок и стал его мять, впав в глубокую задумчивость. Буян машинально цапнул из вазочки ломтик засахаренного лимона и засунул в рот, не ощущая вкуса фрукта.
— А ведь положительный момент в этом есть, — хмыкнул наконец Балахнин, оставив в покое подбородок. — Выясни, какой сейчас срок у дурочек. Я так понял, что Источник или Алтарь влияет на организм беременной с полутора-двух месяцев. Сам отвезешь их к Источнику. К тому самому. Потом возьмешь на контроль рожденных.
— Шепотки поползут, — предупредил Буян.
— Переведем их из особняка на загородную дачу, — отмахнулся Балахнин. — Я утрясу вопрос с перестановкой персонала. Теперь твоя задача — следить за ситуацией.
— Я все понял, княже, — волхв встал. — Сегодня же еще раз поговорю со служанками, успокою их и предупрежу, чтобы языками не болтали о своем интересном положении.
— Действуй, — кивнул Алексей Изотович. — И не забывай докладывать о своих изысканиях. Ищи любую зацепку по Назарову. Слишком он осторожный. Даже появление отца нисколько его не потрясло.
— Он его ненавидит, — на пороге тайной комнаты ответил Буян. — И никогда не простит.
— И тем не менее, Никита пригласил его в Вологду. Надеюсь, что-то прояснится, — Балахнин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Ступай, Буян, я хочу ознакомиться с информацией по Источнику и Алтарю. В папке по ним информация?
— Да, там экстракт всех работ профессора, а также мои мысли, — волхв задержался еще на мгновение, и тихо прикрыл дверь, которая слилась со стеной кабинета.
«Сильного врага приятно побеждать без насилия, — размышлял Балахнин, глядя на папку. — Убить, прервать его линию жизни — это как расписаться в своем неумении покорить чужую волю. Назаров крепкий орешек, много загадок еще таит. Шереметев сильно ошибается, думая, что в любой момент раздавит мальчишку одним пальцем. Стоит ли его убеждать в обратном? Пусть лоб себе расшибет, а я посмеюсь. Эх, только бы теория Буяна подтвердилась!»
Мысли неожиданно перекинулись на старшего сына. Конечно же, Илья ни за что не согласится, что валял горничную и кухарку. Но если у девок будут дети от него, получат ли они Дар, и как повлияет Источник на вымесков? В случае успеха придется прикрывать бастардов, чтобы у окружающих не возникало вопросов.
— Все-таки шкуру со стервеца надо содрать, — проворчал Балахнин. — Заодно и Кольку попытать. Тихий-тихий, а вдруг?
  
Глава 6
 
Вологда, январь 2016 года
Давненько Никита не мог припомнить такого суетливого дня. Почитай, с самого своего возвращения в родную Явь из долгого и опасного путешествия. Барон Коваленко в качестве управляющего вел не только свои дела, но и пытался затыкать бреши, возникавшие на самом высоком уровне, успокаивал заказчиков, а для представителей армейских структур и вовсе мог найти необходимые аргументы. Причем, в свою пользу. Все-таки связи у Станислава Евгеньевича в Петербурге остались крепкие.
Никита не устранялся от управления концерном, но исподволь подводил к мысли, что правильно организованная работа не требует участия Главы в каждом мероприятии. Коваленко оказался идеальным (и самое главное — важным) винтиком в огромном механизме. Эх, такого бы человека найти и для медицинского центра!
А все началось с утреннего совещания, где присутствовали управляющий и директора отделов — вся верхушка «Изумруда». Выявилась проблема по значительному отставанию по срокам изготовления магических шифраторов нового поколения для средств связи. Их давно ждали в войсках и на флоте, а изделие до сих пор не вышло на полевые испытания. Соответственно, маячила угроза неполучения сертификата соответствия от Главного Управления метрологии.
 
Увы, но бюрократию даже магия не в силах победить.
На вопрос, в чем проблема, главный инженер Шульгин посоветовал на конфликт артефактов, возникший при постановке их на плату меньших размеров, должную стать базовой для всех видов аппаратуры связи.
— Так разнесите их в разные стороны, — посоветовал Никита, проверяя по ежедневнику сегодняшние мероприятия. Сегодня предстояло еще несколько встреч и поездка на строительную площадку, где возводится Центр Биотехнологий (название было рабочее, намеренно завуалированное от излишне любопытных зарубежных структур). За своим детищем надо следить не в два, а в десять глаз. Когда успеть?
— Размеры платы не позволяют провести подобную операцию, — ответил Шульгин. — Артефакты, предназначенные смешивать сигналы для дальнейшей передачи данных, вместо своего прямого назначения, начинают мешать друг другу, усиливать аурные шумы и полностью дискредитируют шифровку сообщений. Стабильность работы достигается только на старых моделях. Но они не подходят для новейшей аппаратуры, потому что заказчик — Генштаб — сделал упор на компактность и мобильность.
— А вы проверяли свои утверждения? — нахмурился Никита.
— Да. Специально создали два образца для передачи данных, а «противник» из опытного отдела пытался перехватить и дешифровать переговоры. Операторы сидели на максимальном удалении друг от друга. Перехваченное сообщение подверглось обработке на вычислительном центре «Весна». На основе подобранного алгоритма взлома удалось расшифровать голосовой текст, — тут же ответил Сибирцев, и даже позволил себе легкую улыбку, радуясь, как ловко удалось прижать хвосты волхвам Шульгина.
— Артефакты для шифратора и дешифратора специально подбирались опытным, кропотливым и долгим путем, — поморщился Никита. — Волхвы при испытаниях врозь должны были учитывать конфликты магический плетений. На первичном этапе вы утверждали, что все прошло отлично.
— Так и было, — кивнул Шульгин. — И даже при установке их на плату стандартного типа тоже ничего подозрительного не происходило. Но как только уменьшили параметры платы до заявленных норм, тут и началась головная боль. Есть предположение, что магические излучения разных по своим стихийным свойствам артефактов не смогли адаптироваться друг к другу. Как обойти проблему — пока не знаем. Ведь изначально главные компоненты должны включать в себя разнородные Стихии.
— Сколько у нас волхвов восьмого-десятого рангов? — Никита оставил в покое ежедневник и подпер ладонью подбородок, облокотившись на стол.
— Девять спецов в моем отделе, — ответил главный инженер, — и шестеро у Николая Николаевича. Я не считал телепортаторов, которые не принимают участия в разработке шифраторов.
Сибирцев кивнул, подтверждая слова главного инженера.
— Сложность адаптации только ли в природе магических токов? Неужели нельзя установить точную причину паразитных шумов?
— Магия Стихий — вещь тонкая и порой ведет себя неординарно, — осторожно ответил Сибирцев. — На первичном этапе происходит очень много конфликтов. В моем отделе из-за этого большой процент нетрудоспособных по травмам.
— И это очень плохо! — резко произнес Никита, выпрямляясь в кресле, и оглядывая собрание. — Я научился совмещать плетения разнообразных Стихий в одиночку. У вас же штат укомплектован специалистами всех направлений? Ну вот… Неужели так трудно провести опытные совмещения, не повредив себе? Я думал, что плата уже готова, а оказывается, конь не валялся… Извиняюсь за вульгаризм. И вы еще усугубляете ситуацию, постаравшись оградить меня от возникшей проблемы.
В кабинете повисла тягостная тишина, вызванная раздражением Главы концерна. Воздух ощутимо сгустился, упав на плечи ментальной тяжестью. Никита простучал пальцами по крышке стола незамысловатую дробь. Спросил: