Битва драконов. Том 2 (СИ)

— Так что мне-то делать? — снова влез в разговор неумный Ванька. Он уже изрядно хлебнул из фляжки брата.
— Сиди в Устюге тихонько и пока прекрати все контакты с вычегодскими атаманами, — решил поучить его Олег Юрьевич, поняв молчание князей-союзников по-своему. — Васильевых не трогай, дай им возможность спокойно покинуть город. Это уже не твои люди.
— Я не про себя спрашивал, — выдохнул из себя горячительные пары Иван.
— Ты еще не понял? — у старшего брата тоже заиграла кровь. — Даже не думай устраивать эту самую… вендетту. Сиди ровно на заднице и не дыши, пока гроза над головой не пройдет. Иначе все в подвале окажемся.
«Ну, это еще бабка надвое сказала, — про себя подумал Волынский, отстраненно слушая перепалку братьев. — Отдать, что ли, этого ретивого, вологодскому волчонку? Пусть потешит свою месть».
— Иван Юрьевич, — решил сбить накал перепалки Шереметев. Не хотелось ему портить хороший морозный денек, да и животные уже должны появиться на солонцах. Они всегда в одно и то же время приходят полизать лакомство, — я ценю твое желание защищать наши интересы. Кажется, ты что-то насчет Александровых говорил? Вот и займись обработкой Главы рода. Сыграй на противоречиях, обидах. Заставь их попортить кровь мальчишке. Особого вреда не будет, а вот судебные склоки серьезно отвлекут барона Назарова от петербургских вояжей. Что-то зачастил он туда.
— С цесаревичем дела какие-то намечает, — откликнулся Волынский, поднеся к глазам бинокль. Фыркнул. — Ну, Иван, ты учудил! Назарова с доски скинуть щелчком пальца! Изящнее надо действовать, изящнее!
— Так подсказали бы, Леонид Иванович, — с легкой обидой в голосе буркнул Иван Бельский, задетый пренебрежением князей к своей персоне.
— Чего подсказывать-то? — благодушие не изменяло Волынскому. — Сам не маленький, Ваня. Соображать должен, как больнее укусить противника. А не можешь — так и не рыпайся. Васильевых сжить со свету — чья идея? Не просчитал действия Назарова, получил предупреждение.
— У меня нет аналитического штаба, как у вас, — Иван прижал подбородок к груди, как будто набычившись.
— Ты хотя бы о бухарских событиях вспомнил, — Шереметеву надоели жалобы Бельского. Старший брат куда умнее, пусть и ошибся в перспективе с этими Васильевым. Выгнал девчонку, лишил покровительства ее родителей, а Ванька рад стараться еще усугубить ситуацию. В общем, надо хорошо подумать о дальнейших взаимоотношениях с Бельскими. — А еще почему император наградил Назарова «Звездой Сварога». Это же боевая машина, умеющая работать в одиночку. Судьба Авиновых тебя должна привести в чувство.
— Но просто так сидеть тоже нельзя! — воскликнул Иван и повторился: — Войдет в силу, свернет всем нам шею!
Бельский, может, и обладал звериным чутьем на опасность, исходящую от молодого волхва, но не понимал, что любая силовая акция, применимая к титулованному дворянину, станет началом конца многих родов. Меньшиковы начнут жрать Бельских, потом примутся за вассалов, а Шереметевы останутся на десерт. Поэтому Василий Юрьевич обязан осадить Ивана, пока на него не стала коситься ИСБ. Они и золотишко вспомнят, и то, как Балахнину руку пожимал… Назаров никуда не денется. Даже против могущественного волхва найдется оружие. В Вологде, к примеру, можно взбаламутить общество: крестьян, городских жителей, купцов, всяких экзальтированных бабешек. Подвести к парню какую-нибудь красотку, скомпрометировать (не самый лучший вариант после истории с Лариской Зубовой) перед семьей… Да много есть идей, только применять их нужно с умом и вовремя, а не так, как Ванька. С голой жопой на ежа…
— Ага, вот и гости заявились! — оживился Волынский и аккуратно положил карабин на деревянный приступок. — Две косули. Я беру правую.
— Вторая на мне, — Олег Бельский рад был отвлечься от разговора, затеянного братом. Опасного разговора. Шереметев и Волынский — друзья давние, между собой всегда поладят. Им ничего не стоит слить своих союзников, если аферы с золотишком дойдут до ушей императора.
Чуть ли не одновременно стукнули выстрелы. Одно из животных рухнуло на снег, окропляя его кровью, а вот другая косуля взвилась и помчалась в сторону замершего озера. Бельский досадливо поморщился. Это его подранок. Придется за ним идти по следу. Далеко, конечно, не убежит, кровью истечет. Но обидно, что позволил раздражению взять верх, а животное теперь мучается.
 
— Пожалуй, егерей звать надо, — прервал молчание Шереметев и вытащил из кармана рацию, поднес к губам. — Эдик, гони к лабазу два снегохода. Есть добыча и подранок. Нужно на след встать… Давай, жду.
Князь не выглядел недовольным. Он наслаждался морозным воздухом, густо пропитанным запахом хвои, сгоревшего пороха и глотком хорошего коньяка, к которому успел приложиться, когда друзья упражнялись в стрельбе. Сейчас приедут егеря, подберут туши. Вечером на зимнике можно хорошо посидеть, попробовать свеженину под холодную водочку. Поэтому Василий Юрьевич и дал возможность Ивану Бельскому высказаться, пока чужие уши не слышат. Это хорошо, когда человек не держит в себе мысли, пусть и черные.
Никита Назаров всего лишь молодой волчонок, попробовавший впервые прыгнуть на серьезную цель. Прыгнул, оценил слабые места. Князь Шереметев знал, что без его догляда Иван наворотит дел, полезет сдуру на рогатки — и Никита физически сотрет его. А вот на уровне интриг старшие друзья помогут, подскажут.
Конечно, всем бы легче стало, придави Назаров Ваньку как неудачно вылезшего из щели таракана. Но… Что есть, то есть. Ситуацию можно и в свою пользу повернуть. Только подумать надо, и не спешить.
Послышалось завывание моторов. На берег озера выскочили два снегохода, и взвихряя снежную пыль, помчались к солончаку. Один из них вильнул в сторону и рванул по кровяному следу к росшему на противоположной стороне водоема леску.
— Не уйдет, — удовлетворенно произнес Шереметев. — Предлагаю вернуться на зимник. Пока дойдем, ребята супчика наварят.
— Супчик — это хорошо, — потер руки старший Бельский. Ему больше хотелось поговорить с князем Василием Юрьевичем о своей дочери, чем увещевать брата не совершать глупости. Антонина после долгой осады в виде нравоучительных разговоров дрогнула, и впервые задумалась, а так ли плоха для нее партия с Сашкой Шереметевым. Наконец, перед отъездом, смущаясь, попросилась на какую-то молодежную вечеринку в Петергоф. Там намечалось открытие музыкального фестиваля под патронажем цесаревны Софии. Пригласил ее, кстати, Александр. Это радовало, как и то, что дочка чуть ли не впервые не стала показывать свою строптивость.
Все-таки князь Олег предпочитал более надежный тыл в лице Шереметевых, чем потом в одиночку отбиваться от проблем, которые после событий в Устюге обязательно проявятся.
Петербург
Балахнин
Зима на Алексея Изотовича наводила нешуточную тоску, особенно те дни, когда тяжелые штормовые тучи нависали над Балтикой и сыпали ледяной крупой вперемешку с пронизывающим ветром. Тогда он шел в подвал, где был оборудован тир, и вместе с парнями из охраны расстреливал мишени. У него был свой восьмизарядный «Тапир» — подарок тульских оружейников. Вернее, подарил-то его Карпович еще десять лет назад в красиво оформленной коробке с двумя запасными магазинами. Балахнин тогда еще посмеялся странному и ненужному, по его мнению, презенту, но однажды попробовав оружие в действие, влюбился в басовитые хлопки и приятную тяжесть вороненого металла. С тех пор за уши не оттащишь.
Стрельба стала его своеобразной медитацией, отвлечением от свербящих голову мыслей, которые не требовали незамедлительных решений, но ложились тяжелым грузом в перспективе, или наоборот — выстраивал комбинации с одновременным поиском людей с нужными под них качествами.
Ему нравилось играть против Меньшиковых. Удовольствие небезопасное, но будоражащее и наполняющее жизнь огнем и смыслом. Имперская СБ знала о нем много и пыталась всячески нейтрализовать связи князя с молодыми русскими дворянскими родами, замеченными в неблагонадежных движениях, и западными друзьями. А он знал много интересных деталей про императорский клан, и самым значимым успехом считал начало доверительных отношений с князем Михаилом Михайловичем, младшим братом нынешнего монарха. Это была изящная комбинация, долгоиграющая и смертельная.