Битва драконов. Том 2 (СИ)
— Кто еще готов присоединиться к свите? — повторил вопрос Никита, не обратив внимание на досадный ляп.
— Василий Воронцов, — ответ его удивил.
— Воронцов? А он каким боком там оказался?
— Ну…, - протянул Голенищев и почесал макушку. — Его Императорское Высочество прощупывает всех, кого считает лояльным клану Меньшиковых. Я не заметил, чтобы Малый кабинет формировался из молодых дворян вассальных родов. Как раз их там вообще нет!
— Разумно, — Никита подумал, что без участия Петра Алексеевича — отца Васьки — не обошлось. Таким образом он подстраховывал старшую ветвь Воронцовых от грядущих потрясений. — Сейчас нужно как можно больший охват тех дворянских семей, которые еще не перешли под вассалитет «большой тройки».
— Что это такое? — заинтересовался Голенищев, проводив взглядом еще одну стайку веселых девушек.
— Балахнин, Шереметев, Волынский, — усмехнулся Никита и подумал о скором распространении термина в Петербурге. Как бы по шее от тестя не прилетело. Тот щепетилен в таких тонких материях. — Василий, я бы посоветовал тебе поторопиться. Веселье скоро закончится, упустишь кандидаток в жены. Незамужним девушкам нельзя оставаться на Ассамблее без родителей. Еще есть время познакомиться с какой-нибудь красоткой. Кстати, что скажешь про Лизу Воронцову?
Голенищев задумался. Дворянская молодежь столицы довольно неплохо знала друг друга и охотно сходилась на почве взаимных интересов или легкого флирта. Очень редко образовывались по-настоящему крепкие пары, которые потом шли под длань Лады. Для большинства все сводилось к коротким связям. Серьезные отношения развивались под бдительным присмотром родителей, знакомивших своих чад и в дальнейшем контролировавших каждый их шаг, не допуская вольностей.
— Я не вхож в дом Воронцовых, — прокашлявшись в кулак, признался Василий. — Но с Лизой несколько раз встречался. Симпатичная, хоть и без яркости, как твои женщины…
— Но-но, — шутливо погрозил пальцем Никита. — Лиза очень милая и скромная барышня, но это не показатель ее простоты. Обмануть или слукавить не получится. Чуткая натура… Я вот подумал, если Василий наметился в Малый кабинет, то вам нужно подружиться как можно быстрее. А если еще и с сестрой познакомишься — так и вовсе водой не разольешь.
Голенищев задумался. В таком аспекте он намечающиеся связи с будущими соратниками не просчитывал. Поэтому, немного помявшись, неуверенно откликнулся:
— Можно, конечно… Но я слышал, у нее жених какой-то объявился.
— Жених — еще не муж, — наставительно сказал Никита, сдерживая под строгой маской улыбку. — А муж не стенка, подвинуть можно. Чуешь взаимосвязь?
— Эх, ладно! — махнул рукой Голенищев. — Рискнем!
Они отлипли от мраморной колонны и решительно направились в зал, где слуги Балахнина организовали уютные уголки отдыха для гостей. Под большими кадками с зеленью расставили мягкие диванчики и банкетки, столики с закусками и питьем. Фуршеты на Ассамблее старались не устраивать, понимая бессмысленность такого мероприятия. Слишком хлопотно. А вот разнообразие закусок на столиках было удачным ходом. Ассамблея — место знакомств, закрепления связей и веселья. Не объедаться же сюда император вместе с устроителем гостей приглашали?
Никита нашел сестер Меньшиковых с Дашей и Лизой, сидевших под раскидистой экзотической пальмой и весело чему-то смеявшихся. Голенищев судорожно вздохнул и замедлил шаг, но потом встрепенулся, вернув на лицо решительность и отчаянную обреченность. Воронцова в алом платье и с кокетливым бантом на левом плече сидела спиной ко входу и не видела приближающихся мужчин.
— Не скучали без меня? — весело спросил Никита.
— Удивительное дело, гостеприимный князь Алексей Изотович угодил многим, — усмехнулась Тамара, цепко взглянув на Голенищева, решившего пока не выходить на первые роли. — Даже нам понравилось.
Девушки рассмеялись. Лиза обернулась и мгновенно стала пунцовой, поняв, зачем Никита привел сюда молодого человека. Конечно, она его узнала и опустила ресницы на едва заметный приветственный кивок.
— Василий, хочу представить тебе своих прекрасных жен и их не менее прелестных подруг, — Никита сделал вид, что не замечает полыхающие молнии в глазах старшей супруги, и назвал каждую.
Голенищев, поборов смущение, шагнул вперед и четко кивнул, приветствуя барышень. Будь здесь одна Лиза, он бы обязательно приложился к ручке, но в подобной ситуации обошелся словами:
— Невероятно рад познакомиться с вами, баронессы, княжна, Елизавета Петровна! Я слегка растерян от созерцания вашей красоты, простите за косноязычие!
Дамы рассмеялись, признавая простенькую лесть, а Катя неожиданно, хитро блеснув подведенными глазами, перескочила на соседний диванчик, оставив Лизу сидеть одну.
— Присаживайтесь, молодой человек! — прикрыв улыбку ладошкой, сказала она. — Надеюсь, скромница Лиза не станет препятствовать такому соседству.
— Охотно, — осторожно обойдя кадку с пальмой, Василий примостился на краешке диванчика, не замечая, какие страшные глаза делает Воронцова расшалившейся княжне. — Я знаком с вашим младшим братом, Елизавета Петровна. Очень интересный юноша. Жаль, что его нет сегодня на Ассамблее. Передавайте ему привет от тезки. От меня, то есть…
Василий замолчал и почему-то густо покраснел, ощущая на себе женские взгляды и про себя костерил Никиту. Мог бы подвести к Лизе без излишнего внимания. Общества девушек он, конечно, не боялся и довольно часто флиртовал без каких-либо обязательств. А что такого? Барышни охотно шли на сближение не с самым захудалым в столице молодым дворянином. Как-никак его отец в Нижней палате Сената по экономическим вопросам заседает.
— А что же сами? — уставившись на носки своих туфелек, поинтересовалась Лиза. — Могли бы и сами брату визит нанести. Знаете, небось, где мы проживаем.
Скромница, как ее охарактеризовал Никита, закинула наживку и теперь ждала ответа, положив руки на колени. А Голенищев заволновался. Вопрос был бесхитростным и прямолинейным, как шпиль Адмиралтейства, и отвечать на него следовало так, чтобы девушка поняла, насколько она интересна ему самому. И есть ли шанс на дальнейшие отношения.
— Передайте брату, что я обязательно на днях загляну к нему, — осторожно сказал Василий. — У нас появилось много тем для обсуждения… — он замолчал, прислушиваясь к грянувшим ритмам рок-н-ролла, и оживленно спросил: — Не желаете потанцевать?
— Охотно, — кивнула Лиза, и протянув свою руку кавалеру, встала с дивана. — Может, и вы с нами?
Никита с девушками дружно отказались. Тамара, оторвавшись от созерцания мелькавшего в зале алого платья Воронцовой, спросила мужа:
— С каких это пор ты заделался свахой? И с чего вдруг Голенищев?
— Лучше пусть он, чем кто-то из круга людей, приближенных к нашим оппонентам, — задумчиво произнес Никита. — Цесаревич хочет, чтобы Воронцовы были рядом с ним. Я его поддерживаю.
— Васька Голенищев ловелас известный, — предупредила Катя. — Нет, я не говорю, что он ветреный и безответственный, но его увлечения проходят впустую. Только девушек расстраивает.
— Да он еще мальчишка, — фыркнула Тамара. — Не перебесился.
Она почему-то вздохнула и посмотрела на Никиту, потом перевела взгляд на Дашу.
— Может, домой поедем? Что-то я устала. Как будто батарейку выдернули.
— Конечно, солнышко, — Никита мельком взглянул на часы. Время подбиралось к полуночи. Дети, оставленные в особняке на Обводном, уже спят. Наверное… У Ольги не забалуешь, ее даже Анора слушается.
— Устала? — удивилась Катя. — Надо же, одна из самых шебутных девиц в Петербурге вдруг домой рвется. — Темнишь, сестрица.
— Взрослею, видимо, — усмехнулась Тамара и встала. — Или старею? Ох, я и эгоистка. Даша, ты можешь остаться с этой козой, а потом вместе с ней к Меньшиковым в гости поехать.
— Заманчиво, но одна здесь не хочу оставаться, — решительно произнесла Даша. — А завтра мы можем все вместе в гости к родителям заглянуть. Я бы не отказалась.