Битва драконов. Том 2 (СИ)

— Быстрее, Ульмах! — резко произнес парень. — А ты закрой глаза и представляй усадьбу Авиновых!
А чего ее представлять? Двадцать лет торчит как бельмо на глазу: огромная, огороженная мощным деревянным забором из столетних лиственниц, с двухэтажным домом, изящным широким балконом, где любит собираться все семейство летними вечерами под свистящий парок самовара. Радетели старины, крюк им в печень всем!
Алешка даже не понял, что уже стоит напротив массивных ворот из плотно пригнанных плах и обшитых металлическими полосами, на каждую из которых нанесены магические плетения. Зачарованы и защищены. Никто не проникнет во двор. Даже эта тварь. Поражало, насколько легко она смогла проникнуть в голову и считать образ места, которое запечатлелось в памяти!
— А теперь исчезни, — тихо бросил парень, настороженный и хищный, готовый к смертельному прыжку. — Когда все закончится, можешь поднимать тревогу. Никто не заподозрит тебя. Можешь и дальше жить спокойно.
— Отдай мне тело брата, — тоскливо попросил Алешка.
— Сможешь приехать в Устюг через три дня? — во взгляде незнакомца проскочило сочувствие. — Найдешь подворье Васильевых и скажешь, что пришел за братом.
Парень кивнул и нетерпеливым жестом отпустил его, а сам обвел рукой вокруг себя невидимый круг. Тварь по имени Ульмах рыкнула и ввинтилась в мерзлую землю, как будто ее здесь и не было. Затаив дыхание, Алешка спрятался в палисаднике тетки Агафьи и смотрел за разворачивающимся действием. Отсюда до усадьбы Авиновых было шагов сто, и домик старухи оказался одним из последних в поселке, стоявшем напротив нее. Раньше бояре жили в самом центре, но лет двадцать назад по каким-то причинам перебрались на окраину, укрепившись и отгородившись ото всех. Казарма потайников находилась неподалеку от усадьбы, и атаман имел возможность держать возле себя дополнительную охрану. Нечисты на руку оказались Авиновы, ну вот и расплата.
Что происходило внутри за высоким забором, Векшин не видел. Но в свете мерзлой луны хорошо проглядывалась снежная буря, бушевавшая над крышей дома. Низкие вибрирующие звуки бушующей ледяной магии разбудили собак, которые вопреки всему не стали остервенело лаять, а завыли дико и тоскливо.
Обледеневшая крыша с жалобным треском провалилась вниз, погребая под собой всех обитателей дома. Вверх взметнулись снежные космы, вопреки всему не рассыпавшиеся; они свились в невероятно толстые жгуты и хлестнули по земле. Векшин задрожал, даже здесь ощутив неживое зло, терзающее усадьбу. А незнакомец как стоял напротив ворот, так и продолжал наблюдать за работой своего слуги. Даже руки из карманов пальто не вынул. Невероятное равнодушие к смертям людей, его не знавших.
Взлетевшая вверх белесая полоска неожиданно ринулась к казарме потайников. И снова вибрирующий жуткий гул, как предвестник землетрясения, замолкший только после окончательного погребения одноэтажной постройки из кругляка.
А потом все кончилось. Воронка поглотила незнакомца, прокрутилась на месте бешеным волчком и осыпалась мириадами снежинок. Алешка проглотил тягучую слюну и еще некоторое время смотрел на уничтоженную усадьбу. Он уже мог представить себе, насколько разрушены все постройки и жилой дом. И развалины сейчас находятся под толстым слоем льда.
Выбравшись из палисадника, Векшин неуклюже побежал по натоптанной дороге к вышке, на которой уже лет сто висело тревожное било — кусок рельса. Тревожный набат поднимал односельчан только в случае самых опасных ситуаций: пожар или нападение на поселок потайников. В остальное время атаман со своими бойцами обходился иной системой оповещения.
Алешка бежал и видел по светящимся окнам, что многие жители уже проснулись, почувствовав потоки зла, поднятые неведомой магией, и лихорадочно думал, как рассказать односельчанам, почему он находится здесь, а не на опорном пункте.
****
— Надеюсь, ты не переусердствовал с лесным поселком? — строго спросил Никита Ульмаха, когда тот перенес его на пустынный берег Сухоны. Чуть выше вдоль заснеженного сейчас городского пляжа тянулись разнообразные строения в виде беседок, летних павильонов, кабинок, а еще левее перемигивались бледными цветами гирлянды, развешанные по фасаду торгового центра.
 
— Все в порядке, хозяин, — пророкотал демон. — Там легкий полог из снега. Когда люди проснутся, им придется хорошо потрудиться, если только снаружи им не помогут. Но я никого не превратил в лед. Как ты и велел.
— Молодец, — похвалил Ульмаха Никита, пристально разглядывая темноту на берегу. Где-то неподалеку его должен ждать микроавтобус. Не идти же до Васильевых пешком по холоду! Признаться, он нешуточно замерз, и даже усиленная работа энергетических каналов уже не помогала. Хотелось в настоящее тепло дома, прижаться к горячей печке и стоять долго, оттаивая. Показательная казнь семьи атамана, вздумавшего принести зло Васильевым, покрыла душу молодого волхва изморозью. Ведь в том доме находились не только взрослые, но и невинные дети. И пусть младшему из них было пятнадцать, все равно сердце саднило от боли.
Никита старательно искал оправдание своим действиям. И каждая мысль о добродетели или человеколюбии натыкалась на жестокие контраргументы. Если попустительствовать каждой попытке унизить его или клановых вассалов, то рано или поздно к нему придут и вырежут семью. Патриарх совершил ошибку, дрогнул перед необходимостью выполоть поганый корень Китсеров, и в результате погубил весь род Назаровых. Конечно, барон был только исполнителем, а заказчик умело скрывался за ширмой. Меньшиковы добились своей цели, заполучив в свой род сильнейшего одаренного, артефактора и боевого волхва. Но насколько они уверены, что через несколько лет Никита не захочет извести императорскую семью? Возможностей для подобной акции ему и сейчас хватало. В личном подчинении два демона, есть свитки, разнообразные способы прятаться в потоках времени. Не хватало грубой силы, если рассуждать по-простому, клановой армии, способной противостоять государственной машине.
А еще Тамара, кровь от крови Меньшиковых. Она не поймет его желания расквитаться за родню. Если бы Никита с самого начала стоял на позициях мести, то княжна Меньшикова вряд ли появилась бы в его жизни. Вот такой парадокс невовремя возник в мыслях.
Упрямо мотнув головой — он и так сделал подарок потайникам, взяв в жертву семейство Авиновых, но оставив в живых жителей Затонья — Никита уверенным шагом честно выполнившего свой долг человека направился в сторону торгового центра.
Черный микроавтобус волхв заметил сразу. Глеб не таился, ожидая его на автостоянке молодежного клуба. Возле машины маячила какая-то тень, изредка вспыхивал алый огонек сигареты. Никита очень не любил, когда в салоне пахло табаком, и все об этом знали. Могло знатно прилететь.
— Свои, — предупредил он, заметив, как дернулась рука человека к отвороту камуфляжной куртки при его приближении. — Горыныч, ты что ли? Все никак не накуришься?
— Да волноваться начали, Никита Анатольевич, — знакомый боец не смутился, но сигарету выбросил. — По времени уже полчаса как должны были появиться.
— Ну, извините, дела задержали, — хмыкнул Никита, и дождавшись, когда Горыныч распахнет дверь микроавтобуса, нырнул в тепло салона. Следом за ним забрался любитель курева, пышущий табаком. — Здорово, Глеб.
Он пожал руку Донскому, сидевшему спиной к водительскому креслу.
— Как прошло? — поинтересовался инструктор.
— По плану, — коротко ответил Никита по данному вопросу. Сказать «хорошо», когда месть заставляет убивать детей, чей отец и родственник по глупости ввязался в опасную авантюру, у него язык не повернулся. — Что там Бельский? Не убежал из Устюга?
— Сидит в усадьбе, утроил охрану, — усмехнулся Донской, и полуобернувшись, хлопнул водителя по плечу, приказывая ехать. Двигатель автобуса мягко заурчал, сидевшие в салоне качнулись от легкого рывка. — Ребята следят за ним уже вторые сутки. Никто к князю не приезжал: ни его старший брат, ни Шереметевы. Посчитали, раз не заявились с претензиями сразу после нападения, то и вовсе не придут.