Цесаревич Вася (СИ)

— Заодно и подарок боевым товарищам сделаешь?
— Да, не без этого, а что такого? Тем более, он же не за свой счёт — я в конверт чек положил.
— Хотел бы посмотреть, как и где он этот чек обналичивать будет.
— Ну и что? Зато как возрастёт репутация мастера!
Второй жандарм хмыкнул:
— Я бы тоже не отказался от мундира работы поставщика двора Его Величества. Вот вечно вам, егерям, достаётся лучшее.
— Там не только егеря, — возразил Красный. — Там ещё нижегородские драгуны. Так что не завидуйте, Олег Витальевич. Что вам мешает тоже отправиться в Восточный Туркестан?
— Я писал рапорт, — покачал головой жандарм. — Феликс Эдмундович не отпускает. Может быть, ты, Вася поспособствуешь? Там должность генеральская, и жалование втрое от столичного.
— Попробую, но обещать не могу, — кивнул Красный. — А этот мастер, он в самом деле так хорош?
— Лучший. Так что ты зря отказался.
— Не спорю, может быть и зря. Но времени на эти тряпки нет совсем, — ответил Василий, и сел за руль полицейской машины. — Поехали, мне к завтраку успеть нужно.
Возвращался Красный с соблюдением правил конспирации — остановил машину в лесу за километр от ближней дачи и разделся до пояса, оставшись только в штанах и высоких шнурованных ботинках. Остальные элементы формы упаковал в рюкзак и оставил жандармам. Евгений Максимович пообещал передать через охранника ближе к обеду, когда угроза разоблачения снизится до разумных пределов.
А теперь бегом! Вдох-выдох… Лейб-егеря они ведь такие, они без утренней пробежки жизни себе не представляют. Вдох-выдох… Добавить скорости, чтобы пот выступил? Вдох-выдох… Километра, пожалуй, маловато.
Хотя есть и другой способ согреться, и это не водка! За триста метров до забора Вася растворился в воздухе. Вот только что был, и пропал, чтобы тут же появиться на спортивной площадке около турника.
— Сотня подтягиваний, — сам себе скомандовал Красный, прислушиваясь к реакции организма. Всё-таки первый раз в жизни воспользовался отрицаемой современной наукой телепортацией.
Теорией овладел ещё на прошлой неделе — знания сами всплыли в голове после заключённой сделки с душой убитого англичанами мексиканского шамана. В том смысле, что сделку заключил ещё в Восточном Туркестане, но кактусовую водку для оплаты смог найти только в Новониколаевске. Запылённую бутылку чудовищного пойла совершенно случайно купил в вокзальном буфете, где по уверениям буфетчика оная стояла со времён похода против восстания китайских боксёров. Рюмку выпил сам, да и то не полную, а остатки вылил в унитаз, так как даже подпоручик Куликовский отказался дегустировать экзотический напиток. Апполинарию Григорьевичу хватило запаха.
Шаман, кстати, ещё каких-то грибов требовал, но согласился обойтись без них, едва только попробовав солёные грузди и маринованные маслята. И добросовестно поделился знаниями.
Организм на первое применение телепортации никак не отреагировал. Разве что желудок заквакал, требуя бросить чёртову физкультуру и немедленно бежать на завтрак. Бежать? Да, но сначала сотня подтягиваний!
  
Глава 17
 
Завтрак прошёл в тёплой и спокойной семейной обстановке. На нём присутствовали даже император с Артёмом Сергеевым, вернувшиеся за полночь, когда Красный уже спал. Названный брат пытался расспросить Василия о войне и подвигах, но Татьяна Николаевна попросила не вести милитаристские разговоры при младших сестрёнках.
Сама императрица несколько раз вставала и звонила охране на воротах, требуя немедленно сообщить о приезде какого-то господина Кржижановского, и когда тот прибудет, немедленно проводить со всем возможным уважением.
Вася посмотрел на часы и подумал, что Сигизмунд Доминикович сейчас должен быть где-то над Тверью — грузовые не отличаются высокой скоростью, жертвуя ей в пользу грузоподъёмности. Зато через три дня полёта без посадок и дозаправок будет уже на месте. Что там Павел Алексеевич Ротмистров в качестве столицы выбрал, вроде бы Урумчи? Забыл спросить у пилотов.
 
Но спросила матушка Татьяна Николаевна, и вовсе не о конечной точке маршрута дирижабля:
— Василий, ты определился с выбором спутницы?
— Мы же договаривались на завтрашний вечер, — возмутился Красный.
— На сегодняшний.
— Нет, мама, ты ошибаешься. Сама сказала про завтрашний, и все это слышали. Дедуля, подтверди.
Николай Александрович промокнул с усов капли рябиновой настойки и кивнул:
— Так оно и было, Таня. Вчера говорила про завтрашний вечер, но сейчас утро и ещё сегодня.
— Да как же это?
— А вот так, — дед соорудил бутербродик из бастурмы, копчёного сала и балыка, отправил его в рот, вдумчиво прожевал, и добавил. — У тебя сын с войны вернулся, а ты его зашпыняла. Детство должно быть даже у офицеров лейб-гвардии! Оставь ребёнка в покое.
Татьяна Николаевна не ожидала такого отпора, а тут ещё император согласился с мнением тестя:
— В самом деле, пусть Василий отдохнёт, я ему отпуск предоставил. Кратковременный.
— Сейчас должен портной приехать и мерки снять для парадного мундира!
— Вот приедет, тогда и займётесь. Василий, ты позавтракал?
— Почти, — кивнул Красный, энергично работая челюстями.
— До приезда портного можешь быть свободен.
— И вот ещё что, — напомнил Николай Александрович. — Зайди ко мне в спальню и забери саквояж с деньгами. Твою долю наличными взял.
— Потом отдашь.
— Я через сорок минут уезжаю в Петербург. Забирай, а то забуду.
Пришедшая в голову замечательная мысль заставила Василия быстро расправиться с остатками завтрака и бежать за саквояжем. Деньги, это всегда хорошо. Особенно хорошо, когда они есть!
В столовую Красный спускался в повседневном мундире, поэтому переодеваться не стал. Незачем привлекать внимание пятнистой и всем известной формой. Куртку только взять — конец апреля в Петербурге сравним с январём в Крыму, и фуражку вместо берета нахлобучить. Ну да, зелёный берет тоже бы выделялся.
Бывший российский император Николай Александрович Романов, а ныне пенсионер на самообеспечении и тесть действующего императора новой династии, очень удивился, когда в закрытом салоне отъезжающего от дачи автомобиля с негромким хлопком материализовался внук.
— Вася, ты какими судьбами тут?
— Можешь считать меня дезертиром, — нервно улыбнулся Красный, поправляя на коленях саквояж. — Или назовём это тактическим отступлением и активной обороной.
— Понятно, — кивнул ничего не понимающий дед. — Тебя куда подвезти?
— Мне машина нужна.
— Без проблем, — согласился Николай Александрович. — В гараже Зимнего дворца возьмёшь.
— Ты не понял, я свою хочу купить. Где это можно сделать?
Бывший император задумался. Ему как-то не доводилось самостоятельно покупать автомобили, обычно они появлялись сами собой, а Николай Александрович на них просто ездил. Часто не один, а с… Впрочем, это неважно! Но вот где берут, сколько стоит, где ремонтируются — вообще не забивал голову.
— Вам, Василий Иосифович, на Литейный проспект нужно, — повернулся с переднего сиденья водитель. — Там инженер Тринклер в прошлом году магазин открыл, где продаёт авто собственных мастерских. Звери, а не машины! Двигатели по сто пятьдесят лошадей, сто километров в час за восемнадцать секунд набирает!
— Не слышал про такие, — признался Красный. — И на улицах не видел.
— Конечно, — кивнул водитель. — Густав Васильевич производит по пять автомобилей в месяц, и почти все они уезжают в Сибирь и на Дальний Восток.
— Почему? — заинтересовался Василий.
— Проходимость! Если обыкновенной машине нужна хотя бы грунтовая дорога, то для монстров Тринклера дорога там, где они хотят проехать.
Тут и Николай Александрович заинтересовался, но с каким-то скепсисом:
— Зачем же ему магазин, если торговать практически нечем? Ну что такое пять штук в месяц…
— Господин Тринклер доводит до ума автомобили других производителей, называя это тюнингом. Из любой самобеглой коляски может сотворить настоящее чудо.