Сложно быть (с) Богом (СИ)

— Я лично выпотрошу этого ублюдка, — с ненавистью проговорил Сантьяго, вытаскивая кинжал.
— Не торопись, — сказала Кэт. — Сначала надо отсечь ему голову, отойди. Не хватало еще чтобы он ожил.
Неохотно, но Лешаль отступил. Она размахнулась, но отсечь голову монстра с одного удара не получилось. Только с шестым ударом уродливая голова отделилась от шеи.
— Представляешь, сколько бы ты мучился со своими зубочистками? Вскрывай грудную клетку аккуратно, старайся, чтобы его кровь не попала на тебя. В груди демонов должна быть сфера, их сердце, — принялась объяснять Кэт, — ее можно весьма неплохо продать.
— Мы оставим ее на память о погибших, — ответил Лешаль.
— Кстати, если вам еще нужны собственные стрелы, то самое время их вырезать, — заметила Кэт. — Демоны очень быстро портятся, как и то, что остается в них после смерти.
Через пятнадцать минут возни, Сантьяго извлек из груди монстра небольшой черный шар с крупной трещиной от удара шпаги, похожий на тот, что получило трио друзей и имперцы на пути к оазису. Только этот был раза в два, а то и три, меньше. Как бы авантюрист ни старался не смотреть в сторону погибших девушек, у него, как и у Лешаля, это не получилось.
— Простите девочки, — решил, наконец, подойти он к телам и прикрыть широко распахнутые глаза на их лицах.
— Пусть Милора будет милостива к вам, — присоединился к товарищу Лешаль.
— Я буду хранить о вас память, — произнес Де Боска, отстегивая сначала с одной, а затем и с другой девушки перевязь с оружием. Вернее, пустые ножны от сабли и портупею, к которой крепился мушкет. Само же оружие лежало рядом с ними и позже было вложено в ножны.
— Ты не против? — только спросил Сантьяго у Лешаля.
— Нет, — безразлично ответил тот. — Главное сам теперь не умри, а то совсем стыдно будет показаться на глаза кардиналу в одиночку, — и быстро отвернулся, скрывая скупую мужскую слезу, что так предательски стекла по его щеке.
Верта и Гелла в унисон произнесли молитву Милоре, что должна была проводить души умерших в лучший мир, но брать себе с тела Шикиса ничего кроме его бирки авантюриста не стали. Арбалетчик Касим вложил в руку погибшего меч и отошел.
Еще какое-то время все стояли молча, отдавая последнюю дань уважения самоотверженности и отваге умерших, пока Томас не обратился ко всем.
— Ребята, я все понимаю, но нам нужно идти дальше, — тихо произнес маг стихии Света. Но все и так понимали это без слов и просто последовали за лидером.
  
Глава 18. Гор
 
С убийством демона открылся проход, ведущий к очередному этапу злоключений. По крайней мере, дышать там стало легче, не было пропитывающего все пространство запаха мертвечины и сырости. Чем дальше они продвигались, тем чище и новее были поверхности стен, без всякого намека обитания в них кого бы то ни было.
— Интересно, зачем твоему богу демон? — обратилась Кэт к Джабари. — Ведь этот монстр явно был создан не им. Я видела и читала про похожих созданий.
— Ты сама сможешь спросить, как только мы доберемся до места.
— А далеко еще?
— А мы прошли все испытания? — вопросом на вопрос ответил чернокожий мужчина.
— Можно подумать, ты как-то этому способствуешь. Что ты сделал полезного для отряда? — недовольно фыркнул Лешаль. Он вообще последние часы сделался чрезвычайно раздражительным. Джабари просто проигнорировал этот выпад в свою сторону.
— Будто от тебя толку больше, — сказал Соррин, к которому стала возвращаться прежняя язвительность. — Для меня, что ты, что он, всё одно.
— Ты сейчас вот серьезно?
— Вполне.
— Что-то я не заметил твоей могучей волшбы на последнем испытании. Вернее, заметил, но она была, как же это слово, дайка вспомню, — сделал вид, что задумался Лешаль. — Ах, да, бесполезной!
— Сдохнуть захотел, свинья? — крикнул в ответ Соррин, когда его руки превратились в два пылающих факела, а на одной из кистей сформировался огненный шар.
— Кишка тонка, — ответил тот, обнажая лезвия кинжалов. — Не посмеешь меня убить при всех!
 
— Не заблуждайся! Советую тебе захлопнуть пасть и не испытывать мое терпение!
— Терпение? У тебя-то, щенок?
Пока они выясняли отношения Сальвира, она же госпожа Аллам Ихпур и по совместительству сестра короля, хоть и двоюродная, подошла к Томасу.
— Не собираешься вмешаться? Еще чуть- чуть и до драки дойдет.
— Нет, не собираюсь, — ответил маг Света и продолжил смотреть перед собой.
Женщина безразлично повела губами, как бы говоря «как знаешь», и вернулась к Кэт, с которой они последние два дня ходили, словно подружки.
Сзади перепалка переросла в потасовку, которую Алексей с упорством пытался прекратить, но в итоге и он махнул рукой и оставил этих двоих в покое.
— Лех, да пойдем! — поторопил друга Кирилл. — Им это нужно, пусть выпустят пар! Не думаю, что дойдет до смертоубийства.
— Ох, не знаю, Кирюх, если бы Соррин не был магом, то я был бы только «за», что бы этому баронскому сыночку помяли физиономию.
— Поверь мне, он прекрасно отдает себе отчет в том, что делает и говорит. До смерти не дойдет. Я разбираюсь в людях, это я тебе, как менеджер по продажам с многолетним опытом говорю.
И действительно, спустя пять минут, парочка нагнала отряд. Один глаз Соррина заплыл, обещая красивый синяк, как спадет отек. Левый рукав на его дорогом камзоле оторван напрочь, а правый держался на честном слове. Да и сам юноша выглядел неважно, помят, испачкан, словно лицом по конюшням возили. Однако, и Лешаль выглядел не лучше. Помимо множества ссадин, казалось, прибавилось шрамов на лице, волосы местами были сожжены, образуя явные проплешины. А одежда безнадежно испорчена, с кучей подпалин, которые еще дымились и, которые вряд ли можно было залатать. Но шли при этом если и не приятелями, то уж точно не злыми на весь мир псами.
— Хорошо, что ты не стал вмешиваться, — сказала Света Алексею. — Думаю, за этих двоих теперь можно не волноваться.
— А я за них и не волновался. А ты?
— Ты понял, о чем я.
— Внимание! — поднял руку Томас. — Мы подходим к очередному этапу.
— Что это будет? — поинтересовалась Кэт.
— Вот и выяснили, кто сэкономил на покупке информации, — мерзко ухмыльнулся Соррин.
— Да я и не скрывала.
— Ага, просто помалкивала.
— Соррин! — одернул мага Томас. — Осталось пройти два испытания, — дождавшись паузы, ответил он. — Давайте расскажу сразу о них, на случай, если еще кто-то не в курсе. Первое — с двумя птицеголовыми монстрами, второе — с двумя титанами. Сильные монстры и те и те. От первых стоит опасаться ударов крыльями, срежут голову, и не заметишь, магии в них не замечалось. Вторые, хорошо действуют в паре. Первый — в ближнем бою, второй — прикрывает в дальнем, метая булыжники.
— И это все?
— Да.
— Тогда не зря я не платила, — высказала свое мнение Кэт.
— Как сказать, — не согласился маг Света. — В моем информационном кристалле еще были образы этих тварей, я видел, как они атакуют, на какой дистанции, с какой скоростью. Никогда не знаешь, что может пригодиться и спасти жизнь. Однако, мне очень интересно, как ты смогла пройти комнаты с ловушками?
— Все просто. В первой я шла в центре, вы сами сообщали обо всех ловушках вслух. В других комнатах просто наблюдала за вашими прохождениями и делала выводы.
— Запомнила интервалы движения только наблюдая за нами? — не поверила Света.
— Ну да, а что? У меня хорошая память, — ответила Кэт.
— Прости, но я в такое не поверю, — сказала Света, но развивать разговор дальше не стала, впрочем, как и Кэт.
На это босоногая женщина лишь пожала плечами. Каждый в этом и любом другом мире вершил свою судьбу сам, каждый выбирал свой путь, действия или бездействия каждого приводили к определенным результатам и последствиям. «Свобода воли, свобода выбора» — вспомнил слова Дархана Кирилл. «Интересно, что будет и будет ли вообще, когда он узнает об отсутствии метки? А ведь он точно узнает, если уже не узнал». Нет, именно сейчас, когда парень отошел ото сна, когда оценил и взвесил всю полученную информацию от Анубиса, то от сожалений не осталось и следа. Слишком слащавыми и утопичными идеями обольстил его Дархан, улавливал настроение, говорил именно то, что от него хотели слышать, патокой заливая уши. Нет, Кирилл не сожалеет, он помнит видения, как по приказу этого гада умирали женщины и дети, как пытали их и стариков, как тот, возжелав их силы, делал это лично. Видел все глазами тех бедолаг и глазами Анубиса, когда они обращались и взывали к Богу на пороге смерти, сначала ища спасения, а потом прося лишь о легкой смерти и покое в загробной жизни. Была небольшая вероятность, что и это все очередной обман, выдумка Анубиса, что Дархан сможет как-то аргументировать и объяснить увиденное, показать видения иные. Но Кирилл доверял своей интуиции и почти наверняка знал правду. И в этой его правде, именно Дархан злодей.