Цена свободы – любовь (СИ)

Он выслушал её, принял к сведению условия, но так ничего и не понял. И оставил одну в тот момент, когда больше всего в нём нуждалась. Она попросила уйти… Это её право как женщины. А он как мужчина? Разве он не должен был этой её блажи воспротивиться?! Где этот варварский, первобытный инстинкт собственника? Почему не вопил, почему не остановил? Почему не доказал обратное?! Как он говорил?.. Женщины просили, но их не поняли?.. Кажется, с того времени мало что изменилось.
Хотелось верить, что Искандер просто взял паузу. Невыносимо долгую, изнуряющую неведением, но паузу. А вот теперь готов огласить решение и обещал прийти. Её сердце колотилось в груди, малыш неспокойно толкался, будто в ожидании приговора. Улавливал её состояние, перенимал его и отдавал подобное с лихвой. Ожидание казалось невыносимым и вот когда он появился во дворе, держа перед собой огромный букет с цветами, отчего-то подогнулись колени и затряслись руки.
Только сейчас Алия вспомнила, что так и не заплела волосы. В последний момент бросила на себя критический взгляд в зеркало и замерла, осознавая, что хочет встретить в его глазах одобрение, похвалу, хочет, чтобы он улыбнулся и точно так же остановился, чтобы полюбоваться ей. Пожалуй, это было то признание самой себе, которое по всевозможным причинам оттягивалось, откладывалось. Признание в том, что простила, что готова отдаться на его милость, что не хочет больше этих условий и препятствий!
В итоге так и встретила его. Стоя прямо посреди гостиной. Заламывая руки и прикусив нижнюю губу. И взглядом Искандер её окинул не просто говорящим, красноречивым. Проглотил и облизнулся – так смотрел. Он улыбнулся. Ярко, сочно, вызывающе. Не было в нём вчерашней мягкости, плавности. Желания угодить не было. Резал, кромсал этим своим взглядом на малюсенькие кусочки и процессом наслаждался. Искандер опомнился первым и протянул букет.
– Красавица. – Оценил. – Это тебе. – Пояснил, заметив, что принять букет Алия не торопится.
Алия сделала неровный шаг и букет из его рук перехватила, всячески стараясь избежать прикосновения. Искандер эту её уловку приметил и выразительно нахмурился, а когда жена просто отложила цветы на журнальный столик невдалеке, запрокинул голову к потолку и устало!.. всё же устало поморщился. И этим позволил понять, что вся его уверенность, напор – не более чем маска.
– Твою мать! – Выругался он и на месте крутнулся, нервно уперев руки в бока. Алия глянула виновато и испуганно.
– Что?
Искандер рассмеялся и, не находя слов, эмоционально взмахнул рукой. Потом только нашёлся что пояснить.
– Надеялся тебя отвлечь. – Усмехнулся, не веря тому, что произносит. – Думал, ты займёшься цветами, а я, глядя на плавный изгиб спины либо… не знаю там… глядя на профиль!.. смогу ровно и в красках рассказать о том, как же тяжело мне было без тебя всё это время. – Поведал он, смеясь, на что Али недоумённо нахмурилась.
– Сейчас расскажи, что мешает?
– Веришь, нет… а не могу. Меня то в бараний рог всего скручивает, то плашмя размазывает! Одного твоего взгляда хватает, чтобы все мои аргументы пустозвоном казались.
– Ты скажи. А оценить мне позволь.
– А вот не позволю! И вообще, ты предвзято ко мне относишься! – Нервно рассмеялся Искандер, а после, взяв эмоции под контроль, губы перехватил, поджимая их. Алия тоже улыбнулась. Правда, сдержанно и будто пытаясь это спрятать.
– С чего бы это… – Повела она взглядом, и тут же с подозрением прищурилась. – Страшный русский боится? – Предположила, а Искандер вызывающе развёл губы в широкой улыбке.
– Считаешь, повода у меня нет?
– А как считаешь ты?
– А я считаю, что мы на грани, Али. Но потерять тебя я не готов. И конечно же, проще сделать вид, будто я в принципе ничего не чувствую. Проще заставить, принудить, обязать.
– Так, как ты делал это прежде. – Подсказала Алия, а Искандер решительно согласился.
– Ага, точно! Чисто мужской подход. Углы потом сгладятся, результат налицо, а какими средствами его достиг… разве же это важно?.. Но так я больше не хочу. Я не каменный, чёрт возьми! Я добиваюсь, а ты сдаёшься на мою милость и плевать, что чувствует каждый в отдельности! Так больше не хочу.
 
– А чего хочешь?
– Ясности.
– А если она покажется тебе неугодной?
– А она такой покажется, Али? Чего ты хочешь? Руби! Без уловок, ужимок, без красивых слов, которыми рассеиваешь внимание. Так можно?
Алия на его призыв осторожно кивнула, и, примеряясь к тому, что чувствует, быстро обвела губы языком.
– Хочу, чтобы любил меня.
Искандер впился в жену взглядом.
– Хочу, чтобы любил так же сильно, как я люблю тебя.
– Я помню. – Грустно улыбнулся он, подступаясь ближе. – В первую брачную ночь ты сказала это: «никто не будет любить тебя так же сильно, как я». Я помню. – Озадаченно кивнул он.
– Да, всё верно. Мне было дико страшно, невозможно просто. – Алия обхватила плечи руками. – Чужой мир, чужой человек. А я не просто заложница чувств, я их раба! И неважно, что ты хотел получить, чего добивался. Неважно, с какой целью затеял эту историю. Я готова была пойти за тобой. Этого тело, этого душа требовала! И жутко становилось оттого, что я не получала отдачи! – Проговорила она пусто. Уже не доказывая. Просто хотела, чтобы знал… – Я чувствовала себя трофеем. Игрушкой, забавой. Но я не чувствовала себя любимой женщиной. – Взгляд на мужа вскинула, желая понимание в его лице разглядеть. – От этого сбежала, ты слышишь?! – Проступили на её глазах злые слёзы. – Да, спасала тебя, потому что Мулла жестокий и кровожадный. Да, хотела защитить свои чувства от твоего безразличия, ведь, по сути, как и тот же Мулла… Ты воин. Ты победитель. Нет в тебе этого трепета и желания угодить. Но самым страшным было любить тебя и не получать ничего взамен! – С обидой прокричала она и эмоционально сдулась. – Ты не хотел сказать мне о том, что чувствуешь, не позволял прочесть твои мысли, впитать желания, разглядеть намерения. Жил как жил. Вот я рядом и тебя всё устраивает. И не было даже надежды на то, что бросишься искать, исчезни я в один момент. Ведь можно найти любую другую. – Алия нервно сглотнула и неодобрительно покачала головой. – Я хотела быть уверенной в тебе, я хотела чувствовать себя защищённой. – Выпалила и взглядом в его лицо впилась. – Ты услышал, чего я хочу? Ты понял это?!
Искандер согласно кивнул. Легко и бездумно. Так показалось.
– Не вели казнить… – Прошептал он, пошатнувшись.
Мгновение и на колени перед ней встал. Раскинул руки в стороны.
– Вели миловать! – Громогласно проревел, запрокинул голову к её лицу. – Не увидела, не поняла, не почувствовала?! – Гневно прищурился он. – Значит, любил недостаточно, значит, распознать этого не позволил. Но сейчас-то понятно?! – Задохнулся он эмоциями. – Сейчас вариантов не осталось?! – Зло зубами скрипнул. – Я искал тебя и я тебя нашёл. Не женщину – приговор. Ты свободы хотела? Я готов тебе её дать. И свою накинуть в придачу. Потому что мне свобода не нужна. Меняю её на твою любовь! За всё прости. И прими обратно. Не хочу без тебя. От самого себя тошно! – Рыкнул Искандер, сдаваясь.
– По всему выходит, что я плохая? – Проговорила Али в задумчивости, Искандер же рассмеялся в голос.
– Да откуда же в тебе это стремление к крайностям?.. Никаких полумер! Плохая, хорошая… Разве это важно?!
– А если не это, то что?
– Важно, что я хочу к тебе, понимаешь?! Ни к хорошей, ни к плохой, ни к правильной или, наоборот, насквозь порочной, а к тебе! И всё остальное теряет смысл, остаётся где-то за гранью!
 
– А разве так бывает? Чтобы поступки не имели значения?
– Я понятия не имею, как бывает. Я говорю то, что чувствую.
– И готов идти до конца?
– Куда идти, Али? Господи… Ты просто невозможна! Мы столько времени потеряли из-за твоих сомнений и моего нежелания что-то решать…
– Уж в чём в чём, а в нерешительности тебя обвинить сложно. – Не веря в такую до банального простую развязку, усмехнулась Али. – Знаешь, я боялась этой встречи. Я речь подготовила. Хотела покаяться. Сказать, что неправа была, что глупая. Хотела проситься, чтобы обратно принял.