Цена свободы – любовь (СИ)

– Саш, я тебя предупредил.
– Полчаса мне дай, а там хоть штурмом бери. – Махнул он рукой, на содействие соглашаясь, а как связь отключил, взвыл в голос. – Да что б тебя! – Рыкнул и вдавил педаль газа в пол, срываясь с места.
Всё в их ситуации было неправильно. И история мутная какая-то… Он и сам-то хорош: так увлёкся чувствами и эмоциями, настолько погрузился в потаённый смысл её слов, взглядов. Всё пытался разгадать, о чём молчит. А на деле слушать было нужно. Алия прямо говорила. Ничего не таила, не скрывала. «Я хотела попробовать, узнать хотела, что значит быть твоей женой» – говорила она. Влюбилась. Что-то зацепило её, привлекло внимание. «Люблю и хочу защитить» – бросила с вызовом, уходя. Это было главной идеей. А дальше много воды, его ревность, упрёк. Каждый прячет сокровенное как умеет. Алия предпочла закопать злодея с собой вместе. Так он оставался спокоен, так он удерживался под контролем.
Любила, но ушла – допустимые жертвы. Собой и им, Искандером, жертвовала. Ушла, потому что мужу приходилось подчиняться, а Муллу можно было подчинить себе. Тот самый случай, когда тиран искал свою отдушину в слабости. Он поклонялся и приносил в зубах добычу. Али на это благословляла. Принимала дары, не обещая ничего взамен.
Только сейчас, анализируя, он готов был разгадать её поступки. Тот самый момент, когда пришёл, чтобы забрать её, вспомнился. Не мог… не мог Мулла приказать ей уйти. Потому что она его не слушала. Она была ему неподвластна. И напасть не посмел. Ведь Али не дала такой команды.
Следом голову наполнили сухие фразы. Мажевский при упоминании Муллы неодобрительно хмурился и бестолково пожимал плечами. «Ничего выдающегося» – заключил тот и нахмурился сильнее. Правильно хмурился: бизнес у Муллы был серьёзный. Партнёры, обязательства. Бабло ловко входило в оборот. А сам… ничего выдающегося. Марионетка. Не принимал решения, частенько откладывал заключение сделки на потом. Не было в нём этой предпринимательской жилки. Отродясь не было. Пустота. Мулла – человек действия. Не стратег. Но ответственный исполнитель.
Прокручивая всё это сейчас в голове, наконец, приходило понимание: Али оборот делала. Анализ, аналитика, рисковые решения… Всё её заслуга. Недаром она заскучала, когда вернул ей студию ландшафтного дизайна. Всего лишь! Не её формат, не её вершина. Так… разминка для ума, яркое и красочное увлечение.
А когда она ушла, маленькая империя Муллы рассыпалась, точно карточный домик. «Художник разучился творить!» – недобро усмехнулся Искандер. Или удачливый бизнесмен вдруг перестал фонтанировать идеями. Кому как нравится, но сути это не меняет.
А ещё Мулле не для кого стало жить. Сладостная, заставляющая содрогаться в предоргазменных судорогах мысль, будто Али принадлежит ему, растаяла как предрассветный туман. Она ушла навсегда. Бросила, покинула.
Она выбрала себе нового обожателя. Подчинить которого теперь не составляло труда. Ведь муж истосковался, измучился. Он на всё готов был. Всё и отдал. Оценила? Да сейчас же! Всё впитала и требовала ещё. Больше, ярче, выразительнее! Али жаждала от него поступков, признаний, демонстрации обожания. Это было ценой за оказанное внимание. За такое неприметное, но взрывоопасное по накалу «люблю», которое дарила ему сама. Одно это слово для такой, как Али, было сродни головы, добровольно уложенной на плаху. А он не понял. Он хотел что-то ещё…
Теперь только, осознав, напряжённо сжимал пальцами руль и хладнокровным взглядом отслеживал маршрут. Мулла не из тех, кто умеет отступать. Будет жать до последнего. И что ему, вырвавшемуся из-под влияния, из-под жёсткого контроля, стоит разорвать её в клочья?.. Или просто перетянет одеяло на себя, пытаясь утопить соперника. И ведь топить было в чём. Правда жизни редко похожа на картинку, которую видишь перед собой. Так и Искандер… за личиной доблестного защитника, любящего брата, скрывал притаившегося зверя, жаждущего крови. Зверю было неуютно одному, но в один момент, когда он уловил аромат такой же опасной самки… В этот момент всё изменилось.
 
Въехав во двор, Саша увидел скучающего у дома Мустафу. Он ускорился и остановился аккурат рядом с мужчиной. Из авто выбрался и окинул «дорогого друга» недобрым взглядом. Тот, отчего-то развеселившись, развёл руками.
– Прости, в этом деле прав тот, кто успевает быть первым. Сегодня первым оказался Мулла. – Безразлично пожал Мустафа плечами, вину не признавая. – Он в доме сейчас. Один.
– Один? – Хмыкнул Искандер, имея в виду жену, и напряг кулаки.
Мустафа понятливо усмехнулся.
– Нет ничего слаще чужой женщины, которую мечтаешь сделать своей, Искандер. Мулла тоже поддался соблазну. Разве можно его винить в этом?
– Винить? Ни в коем случае! Башку оторвать и собакам выбросить. А потом какие уж обиды!
Мустафа извинительно поднял руки вверх, пасуя перед непростой ситуацией.
– Это ваши вопросы. Я в них участвовать не собираюсь.
– Что-то мне подсказывает, что тупо кидаешь того, кто сегодня оказался первым. – Пакостно усмехнулся Искандер, а Мустафа просто не стал отрицать.
– Первый – не значит сильнейший. Защищать свои собственные интересы всегда в приоритете. Портить отношения с тобой мне ни к чему. Кстати, вот. – Мустафа продемонстрировал кейс. – Я тебе задолжал за услугу.
– Считаешь, вернул деньги и заново вписался в список добрых знакомых?
– Я сверху накинул за неудобства. – Скупо улыбнулся мужчина. – Пусть и в опале, но живой. Согласись, делать правильный выбор у меня в крови!
– Да пошёл ты!
Проходя мимо мужчины, Искандер неприветливо задел того плечом. Оглянулся, губы скривил.
– И деньги свои забери. Заработал. – Демонстративно сплюнул он на землю и дёрнул на себя дверь.
Глоток воздуха застрял где-то в глотке, когда он увидел Алию в опасной близости от Муллы. Сердце ухнуло куда-то вниз. Гораздо ниже, чем это могло позволять его тело чисто физически. Значит, не сердце – эмоции. Взглядом тут же подцепил Муллу. Как на крючок. Так, чтобы брат по самые гланды заглотил и не сорвался. Жену теперь только краем глаза видеть мог. Но не укрылось то, что она испуганно обхватила себя руками, перекрещивая их на груди, как сжала пальцами шею. Требовательно и беспомощно. Появилось острое желание взять и пристрелить Муллу только за эту лишь её беспомощность. За то, что посмел уязвить. Но выдержка оказалась крепче оголённых нервов и удалось ситуацию отпустить. Пустой разговор зашёл на отлично. Мулла отвлёкся. Он вошёл в раж. Он забыл, зачем явился, и с удовольствием вёл в игре, правила которой оказались ему не по зубам. Смело отвечал на провокацию, и топил, топил, топил себя!
Страшно стало только когда увидел в руках Алии нож. Чёрт знает, откуда он взялся. И ведь… шайтаново отродье!.. Мулла тоже его видел! Видел, понимал и… не отступил. Очередная провокация, которая должна была стать для него последней. Сам уже глубоко на дне был и туда же хотел малышку Алию утянуть. Не учёл того, что расстаться с любимой женой Искандер не в силах. Потому он нашёл лазейку и вывернулся, пробивая мощное тело в его единственно слабом месте. Мулла захрипел. Безумная улыбка соскользнула с его губ, оставляя место лишь гримасе боли.
Али упала без сил. А он тупо побоялся задержаться рядом более чем на мгновение. Усадил в кресло и рядом завис, пытаясь понять, что в её голове происходит. Вот только просвета в глазах не видел. Лишь непрерывный мыслительный процесс. Паника ушла, глубоко внутри засел шок. Али пыталась выкарабкаться, но не выходило. Без шансов на успех она снова и снова срывалась в пропасть грёбаного самоанализа. И не было в этих её мыслях варианта, при котором «они жили долго и счастливо».
 
Разговор оказался поверхностным и бесполезным, результат… предсказуемым. И, несмотря на ожидания, он всё равно прошёл как контрольный в голову.
Для себя Искандер прикинул, что это может быть время для раздумий, не более. Собственные фразы казались достаточно убедительными, но складывалось впечатление, что Алия так не считала. Она упустила волну согласия и понимания, которую вроде как успели наладить, ушла глубоко в себя. И едва ли можно сказать наверняка, к каким выводам придёт, оставь он её в таком состоянии надолго. А по-другому не получалось! Ведь с Муллой тоже была связь! С ним была привычка. Пусть даже ненависть!.. Порой она объединяет куда серьёзнее, нежели общая на двоих симпатия. Но если сама Алия готова была эту связь разорвать и как-то себе этот поступок объяснила… То его вмешательство простить вот так сразу не могла. Или не понимала. Не понимала, что защищал даже от самой себя.