Цена свободы – любовь (СИ)

– Ну, так! – Языком он прищёлкнул. – Голь на выдумки хитра! Я ж, без жены-то… ох, как надрочился в этом вопросе! А ты себя истратил, не жалея! Впрочем, это всё пустое. – Нахмурился Искандер, тему сменить желая. – Мне другое интересно: я так и не понял, на хрен ты меня раздел? Неужто решил, что завалить тебя без оружия я не одолею, а? Так, недооцениваешь ты меня! Обидно…
Шутливо моргнул Искандер и тут же предупреждающе приподнял руки, когда Мулла затвор пистолета передёрнул.
– Что, думаешь, я от холода сдохну? – Продолжил, едва брата отпустило. – Так ведь лето вроде, да и полы у меня с подогревом. Долго ждать придётся.
– Я готов рассмотреть варианты. – Азартно облизнулся Мулла. Алия отстранённо наблюдала за перепалкой, не пытаясь ни сбежать, ни спрятаться.
– Вариант свалить и не гневить своего Аллаха принимается? – Рыкнул Искандер, а Мулла, напротив, смягчился.
– Ты же неглупый парень, Саш, понимать должен, что вдвоём топтать землю не получится. Хочу я её, понимаешь? Для себя хочу. Зачем забрал?
– Так ведь вот какое дело, я тоже хочу! И, не поверишь, право хотеть имею. Ты каким боком к моей жене?! – Подмигнул Искандер, опасно скалясь.
– То, что ты её, как овцу, за кусок золота купил, меня не втыкает! Я даже готов простить тебе такую маленькую шалость, как поруганная честь. У вас, у русских, это ценности не имеет. Будем считать, что квиты. Тебе дочка остаётся, всё по-честному. – Развёл Мулла руками, но Искандер такой щедрости не оценил. Осуждающе покачал головой.
– Странная у тебя какая-то честность получается, Мулла. Всё в свою сторону. Это тебе, это обратно тебе, это всё время тебе… Я не согласен.
– А мне твоё согласие и не нужно. Ты ошибся. Бывает. Как брат и как мужчина, я готов тебя понять. – Пояснил Мулла, взглядом лаская Алию, её красоту оценивая. – Отступись и разойдёмся миром.
Искандер деланно подобному предложению рассмеялся.
– Ты прости, меня не учили вести переговоры. Только убивать. Я не знаю, что должен наобещать тебе, прежде чем башку снесу!
– Зачем она тебе? – Удивился Мулла, скосив на Алию взгляд в очередной раз. Взгляд надменный и чуть снисходительный. – Чокнутая! Гнилой финик, Саш!
– Гнилой, да не пустой. Косточка-то внутри… моя! – Поделился Искандер с придыханием. Мулла на Алию оглянулся и отсканировал неприязненным взглядом.
– Ты опять её обрюхатил? Как ловко у тебя получается!
– А ты не с той стороны заходишь! Всё больше по задницам скачешь, а я, куда нужно толкаюсь. Результативно.
Мулла рассмеялся нарочито громко и смех свой оборвал неожиданно.
– У тебя бронька, что ли, во лбу, Саш? Ты чего нарываешься?
– Отвали, а?! Моя жена, мои правила. И дом, заметь, мой! Только ты чужой здесь. Лишний.
– Я не могу уйти. – Как-то по-варварски рассмеялся Мулла. – Братская любовь не пускает. Она же сожрёт тебя, Саш! – Глаза вытаращил, эту истину внушить пытаясь.
Искандер довольно облизнулся.
– Ты же знаешь, я люблю опасные игры.
– Ты знаешь про неё, да? – Проговорил Мулла, заметно расстроившись, и тут же в своих словах усомнился.
– А между нами секретов нет! Передо мной вины нет, и на том сошлись!
– А она про тебя знает достаточно? – Закинул он наживку.
– Мужские дела не для женских ушей, Мулла.
Искандер с приклеенной улыбкой завис, а Мулла довольно сощурился.
– Ты не сказал ей.
Искандер с готовностью кивнул.
– И, заметь, ты на этом хорошо нагрелся! – Глазами сверкнул. – Считай, в долгу передо мной. – Рассмеялся сдавленно, а Мулла руку, что с пистолетом на весу удерживал, чуть опустил.
– Так не проблема, сейчас рассчитаемся! – Выразительно округлил глаза. – Али, о, свет очей моих! – Обратился Мулла, стоя к ней вполоборота. – Может, ты помнишь свою скромную просьбу, истребить всех твоих родственников? Когда-то эта интимная подробность соединила нас. – Тут же пояснил он для брата и, свой поступок не одобряя, сдавленно рассмеялся. – Не думал, что однажды придётся признаться, но убить их мне так и не довелось. – Заверил с досадой. – Ты назвала высокую цену, устоять было практически невозможно. – Мучительно скривился, видимо, давая понять, насколько сладкой была расплата. – Но так случилось, что нашёлся герой, готовый обратить вспять кровавые реки, причём совершенно бесплатно. Я не успел. – Выдал на выдохе. – Они все были мертвы. Я плакал, Али, честно. – Мулла ладонь с растопыренными пальцами к груди приложил, второй же, что с пистолетом, брата контролировал. – Мне было стыдно возвращаться к тебе ни с чем, и тогда я придумал эту маленькую ложь. В конце концов, герой не стребовал награды, наоборот! – Эхом отозвались его громкие слова. – Он хотел больше крови! Он хотел больше мести! – Заколотился Мулла в неприкрытом удовольствии. – Он жаждал расплаты. Руки! – Прикрикнул, удерживая Искандера на расстоянии. – «Я вырежу её сердце и затолкну ему в глотку!» – взревел мой брат, услышав, что уничтожил не всех. Ведь убитый горем старик рассказал своему спасителю о единственной выжившей внучке, спрятанной высоко в горах. Он умолял найти и защитить её. Он сулил все богатства мира, и он не понимал, что своим языком подписал ей приговор. «Я найду её и выпотрошу, как овцу!» – клялся брат после, стоя на могиле матери. «День для неё сровняется с ночью, но пощады не будет. Только смерть может искупить грех другой смерти» – твердил он, будто в бреду, выискивая в моих глазах одобрения. Тот, кого все считали спасителем, оказался кровавым маньяком. Он был одержим. Да, брат? – На Искандера взглянул, а тот, удерживая руки за головой, безумно улыбался.
 
– Я был молод и горяч. – Сдавленно рассмеялся Искандер только брату в глаза глядя. – А молодость прощает всё.
– Тридцать шесть человек, Саш. Девять из них дети. Ты ведь любишь детей? – Провоцировал, а вот Искандер, о чём-то о своём думая, зло сцепил зубы.
– Не так явно, как ты, Мулла.
Тот нахмурился и непонимающе уточнил:
– Всё не можешь простить мне Малику? Сейчас-то признайся, что у тебя на неё стоял! Она была сладкая…
– Она сестра твоя, урод! – Зарычал Искандер, видя, как Мулла облизывается в удовольствии.
– О! Я задел твои нежные чувства…
– То, что ты задел, мы обсуждать не будем. Всё, что хотел, успел высказать?
– А меня разговоры в принципе не интересую. Я за женщиной пришёл.
– Извини… – Искандер деланно рассмеялся. – За какой женщиной? – Нахмурился, вызывающе скалясь. – За моей, да? Ты серьёзно сейчас?
– Считаешь, у меня недостаточно аргументов? – Мулла потряс зажатым в пальцах оружием.
– Да ну перестань! Этот ствол её не возбуждает.
– А ты проверял?
– А мне было чем заняться с женой и без этих твоих железных «аргументов».
Дразня и явно выводя из равновесия, Искандер исполнил несколько характерных для секса движений. Возбуждённо кривя губы, демонстративно глаза закатывая. Рассмеялся в голос, когда Мулла встал вплотную и приставил дуло пистолета к виску.
– И чё? И всё? – Не останавливался тот. Вызывающе подмигнул.
Уступал Мулле. И в росте, и в весе, и в физической силе. Нравом разве что сравняться могли. А ещё психоз у Искандера сейчас зашкаливал. Неадекват лавиной пёр. Улыбка эта его… приклеенная! И взгляд стеклянный. Не было в нём сейчас ничего от того мужчины, которого Али знала. Или… или не знала?.. Совсем! Смотрела и не узнавала. Голос чужой, чужие глаза, тело гибкое, сильное, мышцы под кожей пружинят, сокращаясь от всплеска гормонов и эмоций… Тот самый момент, когда напряжён до предела. Такое только перед финальным броском, рывком бывает. Когда решение принял и обратного пути не будет. Как, впрочем, и второго шанса. Его успех сейчас стремился к нулю. Под дулом пистолета особо не потанцуешь, но Искандер считал иначе. Вот и скалился сейчас, всё чаще кончик языка, будто в издёвке демонстрируя. С заведёнными за голову руками, безоружный. Мулла тучей грозовой навис над ним.
 
– Почему ты её не убил?
– Дай на ушко шепну. – Расслабленно выдал Искандер, но Мулла не повёлся, к Алие обратился, чуть отступая.