Цена свободы – любовь (СИ)

Али с силой его оттолкнула.
– Так не бери!
– Насиловать я не собираюсь, но ты сказала, что хочешь. Тогда зачем отказывать себе в удовольствии?
– Нет никакого удовольствия! Себя и меня принуждаешь!
– Ну, началось… – Мученически вздохнул Искандер, а потом окинул каким-то жадным взглядом исподлобья, заставляя пятиться снова. Чувствуя её страх, отступился. – Ты грешно-красивая, Али.
Искандер хмельно рассмеялся. А вот она не смеялась. Анализировала. Он сказал столько, что захватывало дух и отнимало речь. Больше, чем мог, больше чем должен был, больше, чем хотел. Так непривычно для мужчины… Мужчина должен брать и владеть. Искандер был из тех, кто делал это умело и с каким-то определённым лоском. Так, что хотелось повторения. Мог воспользоваться и сейчас, но отчего-то медлил. Объяснял что-то, доказывал, понимание увидеть хотел. Словно было не всё равно. И это пугало куда больше банального желания.
Пока задумалась, он снова приблизился. Повёл по плечу вниз, подцепил ладошку за кончики пальцев и подтянул к губам.
– Прости, я перегнул. – Примирительно прошептал, признавая ошибку, и прижался к ладошке уже щекой, забирая положенную ласку. – Мужлан и грубиян. По большей части со шлюшками общаться привык… – Сказал вроде и ровно, но тут же двусмысленно подмигнул и широко оскалился.
– Ты злой, Искандер, как пёс. – Пожала Али плечами и позволила поцеловать себя. Поддалась, когда нетерпеливо дёрнул за волосы, заставляя открыть шею, и судорожно вздохнула, когда повёл по ней языком в знаке неприкрытого эротизма. – Кусаешь. Но тут зализываешь раны. Потому что любишь свою хозяйку.
Алия застонала, как только напор усилил и кожу на шее прикусил зубами. Ответила: впилась короткими ногтями в спину. Неловко рассмеялась, понимая, в какую глупую игру сейчас играют.
– Кусаю, зализываю, люблю. – Отстранённо согласился он. – Только бы не задавать вопросов.
– Задавай. – Отозвалась Али. Искандер глянул на неё внимательно, а как опомнился, губами по ключице повёл. По одной, второй, по впадине между ними.
– Уже можно?
Рассмеялся и ловко снял верхнюю часть спального костюма. Али задрожала от возбуждения. На этот раз истинного, реального, долгожданного. В волосы его вцепилась, лицо к груди прижимая.
– При условии, что не будешь останавливаться.
Искандер с сожалением отрицательно покачал головой.
– Миссия невыполнима. Думать членом я ещё не научился.
– Тогда к чёрту твои вопросы! – Взревела Али. Потянула его футболку, чтобы тут же отшвырнуть ту в сторону. Искандер прижимался теснее, но больше не целовал, дразнил только.
– Без них получится как вчера. – Шепнул на ухо, на что Али недоумённо нахмурилась. Ласки хотела, внимания. Кусала губы и уже заметно сжимала бёдра.
– Разве вчера было плохо?
– Вчера было не по-настоящему. – Поделился Искандер впечатлениями. Али вспыхнула как свечка, за волосы к своим губам притягивая.
– Но хорошо же! – Укусила, а он снова рассмеялся, но уже тихо и сдавленно.
– И внутри болезненная пустота.
Прозвучало трагично и Али глаза открыла в недоверии.
– Ты романтик, Искандер? – Заинтересованно улыбнулась, а муж отрицательно покачал головой, и улыбаться перестал.
– Кто угодно, но точно не идиот. Что у вас с Муллой?
Али застыла в его руках. Исчезла улыбка, на лице мелькнули первые признаки обречённости. В жесте защиты она тут же обхватила себя пальцами за плечи. Ещё и грудь руками прикрыла, под тяжёлым взглядом чувствуя себя неловко.
– Я вижу, и ты не так плоха, принцесса. Быстро соображаешь. – Похвалил, но Али только сильнее зажалась.
– Зачем ты это делаешь?
– Не хочу, чтобы ты торговала своим телом. Только не ты. Но вопреки здравому смыслу, пользуешься им, соблазняешь. Неужели считаешь, что можешь занять меня надолго? Я хочу тебя, я с ума схожу! Но смотрю на всю эту красоту и не мо-гу! – Зло рассмеялся Искандер, взмахом руки её тело окидывая. – Не получается отключиться. Смотрю на твоё тело, и не доходит: как так?
Али зажмурилась.
– Я не понимаю…
– Не понимаешь? Посмотри на себя! – За руку дёрнул и поставил перед собой, не позволяя отвернуться от зеркального отображения.
 
Пользуясь силой и властью, по обнажённому боку повёл выше, задел большим пальцем полную грудь. Его глаза вспыхнули, пальцы ощутимо сжали сосок. Жаркое дыхание врезалось в затылок.
– Я знаю, как Мулла обращается с женщинами. – Проговорил, с патологической внимательностью следя за тем, как вздрагивают её ресницы. – После него они навсегда теряют красоту. После него женщины не позволят касаться себя, не смогут отмыться от позора и унижения. Он оставляет метки. Он оставляет шрамы и уродства. Не потому, что ему это нравится, а потому что псих. Сейчас я вижу, как ты прекрасна, и снова задаю свой вопрос: как так?
Али категорично качнула головой.
– Я не знаю, о чём ты говоришь!
– Неправда. Ты знаешь. Тебя он тоже насиловал. Первый раз, помнишь?
Али слабо улыбнулась: не хотела находиться здесь. Потому смотрела на его руки. Такие сильные, нежные. Искандер осторожно водил ладонями по её телу, пытаясь успокоить. То придерживая за плечи, то перехватывая поперёк живота. Она красива. А в нём достаточно силы, чтобы её удержать. Разве что-то ещё может иметь значение сейчас?
Он продолжал что-то говорить. Али не слушала. Смысл слов был скрыт от неё. Слышала только голос. Мягкий, убаюкивающий. Плыла, поддаваясь ему, отключалась. В теле зарождалось тепло. Несмелое, слабое. Его пальцы гладили спину, изучая каждый позвонок, каждую впадинку. Тепло усиливалось, оно укутывало плотным одеялом. Губы ласкали шею. Они что-то шептали, не позволяя выныривать из сладостной неги. А потом его ловкий обман с треском разорвал и тепло, и негу. Осталась только горечь и неконтролируемый страх.
Всего одно движение. Грубое и постыдное. Когда повёл пальцами по позвонкам вниз и резко вошёл сзади. Проверял. И застыл каменным изваянием, что-то для себя понимая.
Али знать не могла, а вот Искандер точно помнил любимую позу дорогого брата. Тот всегда брал сзади. Любил быть первым и потому публично отказался от традиционного секса. Скованные правилами приличия и воспитанием, восточные женщины не признавали подобного рода отношений. И Мулла открывал для них новые горизонты. Грубо, грязно, пошло. А вот с ней система дала сбой. «Встретил её и смех застрял в глотке» – его слова. «Любимая жена и секс после захода солнца» – тоже правда. Всего-то и осталось выяснить, что у них взаимная любовь и мысли, повёрнутые в одну сторону. Только это узнать и сразу пойти застрелиться!
– Ну и что мне теперь с тобой делать? – Криво улыбнулся, подтянул её пижамные штаны выше и руки от роскошного тела убрал.
Не препятствовал, когда Али развернулась к нему лицом и хлестанула пощёчиной.
– Да что с тобой?! – Посмотрела она внимательно, а он улыбнулся ещё шире. Паршиво, с насмешкой в глазах.
– Не подумай ничего дурного, крошка, но, кажется, это любовь. – Развёл он руками и поджал губы, когда она ударила снова.
– Что за любовь такая, с оглядкой на вчерашний день?
– А ты бы предпочла, чтобы я сделал вид, будто ничего не было? Это реально возможно?
– Тогда зачем забрал? Чтобы теперь меня попрекать?
– Когда забирал, о другом думал.
– О чём же?
– О себе. «Я хочу, я могу, я буду».
– А что изменилось сегодня?
– А сегодня делаю то, о чём забыл в нашей с тобой семейной жизни: подумал о тебе и «просто» отчего-то не получается.
– Такому, как ты, сомневаться в своих силах грешно, Искандер.
– А в твоих возможностях? В них сомневаться не придётся? Нежный цветочек… – Провёл ребром ладони по её щеке и устало вздохнул. – Почему ты тогда ушла?
 
– Не начинай, Искандер… – Взмолилась Али, запрокинув голову к потолку.
– Я не знаю, что происходит в твоей голове, Али. Не знал тогда, не имею представления и теперь. В этом проблема. Ты ушла, потому что мы друг друга не поняли. Я не моральный урод, не конченый идиот и то, что произошло тогда… Не имел терпения, сорвался, был неправ. Обидел, унизил, не понял. Наверно, ты имела право так поступить. Сейчас мы в той же ситуации и делать выводы, уж поверь, я научился. В принципе, учиться на своих ошибках – это по-взрослому. Тогда мы играли по моим правилам, сейчас давай придём к диалогу.